— Что за неуместные нежности? — спросила я, задрав голову.
— Спасибо за то, что ты со мной, — прошептал он мне в макушку.
— Как иначе? Пусть я знаю, что я лишь пешка в твоей игре, но за то, что ты избавил меня от Гирсома я всегда буду тебе благодарна.
— Ты думаешь, что я тебя использую?
— Конечно.
— Ошибаешься. Вообще-то это ты сейчас мной пользуешься вдоль и поперёк. Кто прикрывает тебя от родителей?
— Э, нет! Не манипулируй мной. Если бы тебя не было, я, скорее всего, бы уже созналась им и жила в своей старой детской комнате или осталась в Кемпеле.
— Тогда вывод один: ты до сих пор со мной, потому что я тебе нравлюсь?
— Очень нравишься, но как друг.
— Не бывает дружбы между женщиной и мужчиной.
— То есть если нет секса, то и поговорить не о чём? — усмехнулась я.
— Поговорить мужчина может и с другим мужчиной, а женщина нужна для любви.
— Ты меня сейчас уговариваешь или что?
— Я хочу, чтобы ты любила только МЕНЯ, а не какого-то выдуманного столяра.
— Если я скажу, что люблю тебя, ты меня отпустишь, и мы пойдём наконец-то ужинать? — решила поддаться ему, чтобы не обсуждать мои отношения со Свидом.
— Мало слов, хочу, чтобы сама поцеловала для начала.
— Луи, я не могу. Ты сейчас ставишь меня в такое положение, что я начну загоняться о том, что не могу ответить тебе взаимностью, и буду винить себя за это. Ты и так знаешь, что я и без посторонних могу загнать себя в…
— Тшш… помолчи, — прижал он мою голову к своей груди. — Я всё понимаю, не продолжай.
— Мне придётся теперь смывать макияж, — проговорила я, размазывая помаду по его коже.
— Иди смывай. Ночевать всё равно будешь здесь.
— Не буду, — буркнула я, но всё же пошла в ванную, как только меня отпустили.
Маттео терпеливо ждал нас, сидя на диване. И когда я проходила мимо, он задумчиво оглядел мои голые ноги. Захотелось натянуть пониже футболку, но сдержалась. Он видел меня в купальнике и даже трогал, когда мы бесились в воде, так что к чему эти стеснения?
Когда я вышла, застала парней возле стола, и они о чём-то говорили на своём. Маттео, заметив меня, жестом указал, на какой мне стул садиться, и, пока я шла, он взял со стола салфетку и вытер с груди Луи след от моей помады.
— Может, футболочку наденешь? У тебя, конечно, шикарное тело, но не надо меня им соблазнять, — усмехнулась я, пододвигая к себе тарелку.
— Хочешь моё посмотреть? — выпятил грудь Маттео.
— Я же видела на пляже, или подкачался?
Парень стал напрягать руки, показывая бицепсы, и, пожалуй, да, подкачался. Я потянулась и потрогала то, что предлагали.
— Тц, меня бы хоть раз потрогала, — возмутился Луи и всё же ушёл в спальню за одеждой.
Вообще-то он меня и в одних домашних штанах не напрягал, но пусть не хвастаются передо мной своими кубиками, тем более у Свида ничуть не хуже. Телосложение у него коренастое и не такое жилистое, как у маранольцев, но только от него у меня появляются бабочки в животе. Подумав о моём любимом, сразу захотелось к нему под бок, но мне нужно будет ещё побыть тут пару дней. За ужином Луи в кои-то веки разрешил мне вина. Причём не ограничивал и не заменял на сок. Пока у меня не начался заплетаться язык от маранольских слов, которые меня заставлял выучить Маттео, я не осознавала, что явно переборщила с алкоголем, и, замолчав на полуслове, посмотрела на довольного Луи. Споить меня решил? Такой подставы я не ожидала, но сама виновата… Расслабилась.
— Что? — спросил он, улыбнувшись.
— Ничего. Я пошла спать. Одна. Маттео, не пускай его ко мне, — поднялась я, ощущая, что прилично пьяна.
— Так рано же ещё, — возмутился парень.
— Что я такого сказал? — искренне не понял Луи, провожая меня удивленным взглядом.
— Спокойной ночи, — пожелала я им и, стараясь держать равновесие, ушла в спальню.
На самом деле спать не хотелось, но настроение пропало, так что я легла под одеяло и задумалась над словами Луи. Он хочет, чтобы я его любила. А он? То, как он ведёт себя со мной, на романтические чувства совсем не походит. Благодаря Свириду я теперь знаю, как умеет любить мужчина. С этими мыслями я всё же уснула. Среди ночи я услышала, как пришёл мой официальный жених и лёг рядом. Проснулась, когда было уже светло, и поморщилась от того, что во рту словно кошки нагадили. Луи крепко спал и даже не пошевелился, когда я встала. В холодильнике обнаружилась минеральная вода, и я за раз выпила половину бутылки. М-да уж. Мой организм совершенно не переносит алкоголь, и я ведь в прошлый раз зарекалась не злоупотреблять. Подогрев остатки вчерашнего ужина, я сидела за столом, подогнув ноги, и думала, что делать дальше. Луи вчера дал понять, что быть просто друзьями его не устраивает, и вскоре может потребовать от меня по-настоящему быть его невестой и запретит ходить в Кемпеле. Он не импульсивный Гирсом, а настоящий хладнокровный стратег. О боги! Во что я ввязалась? Он же читает меня как открытую книгу. Я даже соврать не могу, потому что вижу, как у него меняется лицо. В этот момент он смотрит на меня как на неразумного ребёнка, и у него слегка приподнимается левый край губ, словно он хочет сдержать улыбку. Подумав об этом, я поняла, что и я уже хорошо знаю его повадки, и, в принципе, если не знать все эти тонкости наших отношений, то мы идеальная пара лжецов… как и половина аристократов.
— Доброе утро. Поговорим? — появился на пороге маранолец.
— Доброе. О чём? — постаралась я принять самое непонимающее выражение лица.
— Что вчера было?
— Перебрала, очевидно же, — хмыкнула я.
— Не могу понять, почему ты меня боишься?
Я вопросительно посмотрела на него и даже не знала, что ответить, потому что действительно где-то там, на подсознании, так и было, просто я не осознавала этого.
— С чего такие мысли? — спросила я, отведя от него взгляд.
— Сначала я думал, что ты опасаешься всех мужчин, но потом увидел, как ты ведёшь себя в обществе среди знакомых. Даже Маттео ты спокойно трогаешь и позволяешь к себе прикасаться. Вчера за ужином ты, играя в хиромантию, держала его руки и водила по линиям.
— Так говоришь, будто ревнуешь. Что в этом такого?
— Может, и ревную, потому что ты только меня одного держишь на расстоянии.
— Потому что они не хотят меня затащить в кровать!
— Только это тебя беспокоит? Я хочу тебе помочь, прекрасно понимая, что тебе пришлось пережить с твоим первым мужчиной. Ты не знаешь, что такое хороший секс, и поэтому боишься подпустить меня. Выдумала какого-то столяра, лишь бы избавиться от меня. Я бы ещё поверил, скажи ты, что он примерно твоего круга…
— Откуда тебе знать о моём сексуальном опыте? Неужели Гирсом вам и про это рассказывал?
— Увы, да, и в «красках». Я который раз пытаюсь с тобой поговорить, но ты закрываешься.
— Может, хватит на мне использовать свои психологические штучки?
— Вот опять закрылась и начала обороняться. Я тебе не враг, и я не хочу тебя в чём-то уязвить или обидеть.
— Ты и так теперь ближе мне, чем мать родная. Я полностью зависима от тебя, и только уходя в Кемпеле, я дышу полной грудью. И да, я полюбила простого работягу, и он существует!
Луи провёл рукой по волосам, зачесывая их назад, и, подвинув стул, сел рядом со мной.
— Хорошо, я не буду больше к тебе приставать, но на людях мы остаёмся парой.
— Конечно. Как договаривались. И найди уже себе женщину…
— У меня и так есть с кем спать. Спасибо за заботу, — перебил он меня.
— Мир? — протянула я ему руку для рукопожатия.
Луи осторожно взял её и, подержав немного в своих больших ладонях, повернул кверху и поцеловал пальцы.
— Я для тебя всё что угодно сделаю. Просто будь со мной, несмотря ни на что.
— Снова что-то темнишь, но я тебе ещё тогда дала своё слово.
— Навестим сегодня моих? Они завтра домой улетают.
Я кивнула, не смея ему ни в чём отказать.
После посещения его родителей я активно засела за маранольский язык. Купила учебники и аудиозаписи уроков. Два дня я была прилежной ученицей, и, когда почувствовала, что мозги скоро закипят, позвонила Луи, предупредила, что ухожу, и сразу же окунулась в кемпелевскую жизнь. Жаль, книги с собой у меня не получилось взять, но я постоянно в памяти прокручивала маранольские слова. Свид, услышав однажды, как я вслух перечисляла фрукты и овощи, сказал, что этот язык очень похож на его родной, и мы обнаружили, что некоторые слова совпадают по звучанию и означают одно и то же. Теперь мне стало ещё интереснее учить язык. Я хоть и знала, что мой бородач для местных иностранец, но он никогда не говорил на языке своего детства, хотя за столько лет совершенно его не забыл. Может, поэтому нас друг к другу сразу и потянуло? Мы оба не местные.
