— Нет, — спокойно отозвалась девчонка. Она подошла к широким перилам и поманила его. — Я хотела сказать…

Сказать? Что?

Рен подошёл, недоумевая. Мисс свесилась через перила и шепнула в ухо:

— Спасибо, мистер Рен.

В следующую секунду Агнэ мазнула губами по его щеке. Его окутал запах ромашки с её волос. На коже остался влажный след её губ. Рен опешил. Жар опалил его. Он обернулся, но мисс Сольски посчитала объяснения ниже своего достоинства и быстро убежала вверх по лестнице, стуча босыми пятками. Рен потрясённо остался стоять, чувствуя, как бешено колотится сердце.

«Что-то изменилось», — и он испугался этого.

Среди ночи его неожиданно растолкала мадам Каталина. Сказать, что Рен удивился, увидев её обеспокоенное лицо в свете свечи, — это ещё ничего не сказать. Мадам была в шёлковом халате.

— Мистер Рен, вставайте.

— Что случилось? — в голове завертелись самые худшие предположения: на них напали, ограбили, что-то с капитаном Сольски, детьми или Агнэ. Каталина явно не из тех дамочек, кто ищет утешение в объятиях солдатни, так что измену Рен отмёл сразу.

— Тут к вам пришёл человек, Джейк Одли. Говорит, что-то очень срочное.

— Чёрт. Сейчас.

Мадам вышла. Комната погрузилась во мрак. Рен поспешно натянул штаны и выскочил. Внизу горел свет. Слышались голоса. Хозяин говорил с Джейком, голос Одли — неровный, нервный. «Что-то стряслось», — и Рен успел покрыться холодным потом, пока спускался. Конечно же, любопытная мисс Сольски побежала за ним на цыпочках. Ну да, ей же везде надо сунуть нос. Рен спустился и увидел своего человека, взъерошенного, с бегающими глазами. Джейк сидел на стуле, скромно, явно чувствуя себя лишним. Капитан Сольски был в кресле, одетый в полосатую пижаму. Его рыжие волосы падали на виски. Заметив Рена, Джейк вскочил.

— Рен… у нас проблемы, — Одли покосился на Ланна. Похоже, дело касается банды.

— Мистер Сольски, простите за беспокойство. Оставите нас?

— Хм… да, хорошо. Всего доброго, сержант Одли, — Ланн поднялся и захромал к лестнице. Он начал медленно подниматься.

Агнэ осталась. Она топталась сзади в одной ночной сорочке и ждала, чтобы беззастенчиво греть уши.

— Прикройся хоть, — устало проворчал Рен. Девчонка побежала наверх. — Что такое? Я же просил не соваться сюда.

— Склады взлетели на воздух, Рен.

Он похолодел.

— Какого…

— Это Кроу. Точно он. Там наши тушат пожар. Джо мёртв, от него остались одни ошмётки, — Джейк покосился на Агнэ, которая спустилась уже закутанная в шаль и тихонько подошла с круглыми глазами. — Я оставил парней таскать воду, там же весь квартал вспыхнул. А сам сюда. Я решил, что ты должен знать.

— Чёрт, — Рен сгорбился и взъерошил волосы. Он представил, какая суета сейчас в портовом квартале, как всё полыхает, люди бегают с вёдрами, ожидая пожарную команду. Как плачут дети, истерят женщины. Как Джо разлетелся на куски от взрыва и как придётся виновато мямлить перед его женой.

Стало дурно.

«Ублюдок», — у них же договор — не трогать мирных.

Чёртов ублюдок Кроу.

— Стволам конец, босс.

— Чёрт с ними, — Рен поднялся. — Дай минуту, соберусь. Ты на машине?

— Да. Заводить?

Рен кивнул. Джейк подскочил и направился на выход. Рен быстро побежал к себе, перепрыгивая через две ступеньки. Он зажёг свечу и стал одеваться. В комнату тихо зашла Агнэ. Она молча наблюдала. Рен накинул кобуру на плечи, сверху — твидовую куртку. Сел, натягивая носки, потом обулся и затянул шнурки ботинок. Он прошёл мимо девчонки к двери. Агнэ побежала следом по лестнице.

— Мистер Рен!..

Он обернулся, как по приказу. Мыслями был уже там, в порту, где творилось чёрте что. Агнэ стояла на нижней ступеньке.

— Будьте осторожны.

— Постараюсь, — кивнул он и вышел.

…Ещё издали Рен увидел алое зарево пожара. По воздуху несло запах гари и пепел. Слышался шум: крики, ругань, плач и вой пламени. Джейк нахмурился, ведя автомобиль.

— Грёбаное дерьмо… — протянул Рен, увидев развернувшийся кошмар.

От сильного ветра огонь быстро перекинулся на ветхие деревянные дома. Они вспыхнули мгновенно. Стоящие близко друг к другу, они полыхали, будто большие столбы. Горожане стояли цепочкой, передавая вёдра и тазы. Пожарная команда тоже не теряла времени даром. Они заливали огонь водой из шланга. Чуть в стороне стояли дети — с чёрными лицами, завёрнутые в одеяла. Что же они с Кроу наделали…

Джейк поставил машину подальше от огня. Парни выбрались. Рен увидел своих людей, перепачканных в копоти, в ночных сорочках или полуголых, вырванных из постелей. К нему подошёл друг и по совместительству секретарь — Ричард Норман.

— Я уладил вопрос с пожарными. Мы не при делах, — сказал он. Его борода была всклокоченной, волосы стояли дыбом. На рубашке виднелись следы копоти. — У Курта сгорела квартира.

— Где он?

— С ним всё в порядке. Он там, тушит. С Дженни и Адой всё хорошо.

— Слава Богу.

Рен и Джейк включились в работу, закатав рукава. Дик тоже помогал, но больше успокаивал людей. Одна дамочка, уже пожилая, с седой головой, в одной ночной сорочке, громко рыдала, что сгорели все её деньги.

— Мы всё решим, мадам, — заверял её Дик, — «Чёрные кресты» своих не бросают.

Когда с пожаром было покончено, уже занимался рассвет. Рена мелко колотило от усталости. Он вспотел, рубашка прилипла к спине, но прохладный ветер заставлял зябко ёжиться. Куртку он отдал какому-то мальчонке, совсем ещё щенку: тот выскочил из горящего дома в одних трусишках и босой. Рен присел на корточки у пристани и закурил. Руки дрожали, спички не хотели зажигаться.

От их склада остались чёрные куски дерева. Рядом собрались парни: кто-то жил здесь, кто-то прибежал на помощь. Жена Курта Пикока плакала, причитая, что они теперь нищие, и пыталась успокоить их годовалую дочку Аду. Курт что-то бормотал, заикаясь.

Здесь же была шлюха Кира Эйлер, ненакрашенная, растрёпанная, в дырявой шали. Она прижимала к себе двух дочек погодок. Дик накинул на её плечи свой пиджак. Чуть в отдалении курила и смотрела в пустоту Джейд Моон, которая снимала жильё вместе с Кирой. Был Макс Пирси с сестрой и пожилой матушкой. Ещё несколько человек из банды сидели на пристани с детьми и жёнами. Рен мрачно думал, что делать. Это была его семья, его люди. И пострадали они — по его вине.

Но мог ли он избежать этой войны?

«Кресты» своих не бросают. Так было на фронте, так останется навсегда. Рен не мог отдать брата на растерзание.

— Джейк, — позвал он. Друг наклонился. Его лицо покрывал густой слой сажи, горели лишь светлые глаза, кажущиеся белыми. — У твоих родителей есть свободные комнаты?

— Парочка.

— Бери Макса. Его мать и без того вечно болеет.

— Понял, босс.

— Дик, ты заберёшь девочек. — Рен знал, что Кира была любимицей Дика. Вот пусть и позаботится о ней и её дочерях, двух девочках пяти и шести лет. — Курт поедет со мной.

— А х-хозяева н-не будут п-против?

— Если увидят детей, пожалеют. Хозяйка — добрая женщина, а её муж — капитан. Он не бросит в беде солдата.

Распределив оставшихся людей по знакомым, Рен закончил обсуждение. Что делать со сгоревшим складом, он будет решать завтра. И как ответить Кроу — тоже. Финча отправили к теперь уже вдове Джо. Из всей банды Финч лучше всех умел успокаивать плачущих женщин. Джейк уехал с Максом, а Рен повёл Курта Пикока с женой и дочкой к Сольски. Дженни Пикок замкнулась и всхлипывала. Она была ещё молодой женщиной, с тёмными кучерявыми волосами. На её лице размазались следы пожара. Под глазами были белые дорожки от слёз. Курт нёс на руках дочь. Рен помогал нести сумку со скудными пожитками, которые они успели похватать. Предстоял нелёгкий разговор с мистером Сольски. Будет неудобно, если лорд их выставит.

Было ещё слишком рано. Хозяева спали. Рен тихо провёл Курта и Дженни в свою комнату.

— Вот, ложитесь отдыхать. Хозяина беру на себя, — сказал он вполголоса.

— Рен, я не знаю, как благодарить, — глаза Дженни засверкали слезами.