— Не обращай внимания, Салли, — ответила за неё миловидная русоволосая девчушка с едва заметной россыпью веснушек на носу. — Это наша Кассандра, с ней так часто бывает: скажет что-нибудь своим замогильным голосом, а потом не помнит, что именно…

Салливан задумался — было в этом поведении нечто знакомое: вроде он читал где-то о подобном…

— Меня, кстати, можно звать Эмми, или Линой. Главное — не Милли, — представилась собеседница.

Дальнейший разговор они вели уже втроём и были довольны друг другом. Тем временем, директор произнёс короткую, но очень весёлую вступительную речь, и на столе появилась еда.

Поскольку нормально поесть за целый день Салли не удалось, он выбрал пастушье рагу(2) и немного картофельного пюре — до конца дня должно хватить.

После пира кураторы попытались собрать первокурсников, но не тут-то было: все малыши упрямо смотрели на Салли. Тому пришлось им напомнить, что он тоже новенький и не знает, где располагаются домики их факультета, и по секрету сказать, что свои обязанности вожатого он делегирует ребятам с нашивками (то есть, кураторам). Однако малыши упорно кучковались вокруг Салли, и старшие махнули рукой — он тоже новенький, так какая разница, кто отведёт его «домой»?

Выйдя из учебного корпуса кураторы повернули налево и девушка начала рассказывать.

— Вы, наверное, заметили, что основные цвета наши — жёлтый и зелёный, как трава и солнце? Поэтому и жилища у нас расположены на востоке. Бытовики встают с дневным светилом и ложатся вместе с ним. Потерпите, ещё чуть-чуть — и мы выйдем на центральную площадь.

Действительно, не прошло и пяти минут, как они были на месте.

Круглый пятачок был окружён домиками, по форме напоминавшими улья. Салли удивился:

— А с реки все дома выглядят одинаково!..

— Верно, — улыбнулась куратор, представившаяся как Полин. — Наш институт прикрыт несколькими иллюзиями. Первая — ненаходимости — чтобы нас невозможно было обнаружить с воздуха. Вторая — подобия: все здания кажутся одинаковыми, выделяется только учебный корпус — это не даёт новичкам отвлекаться от цели путешествия.

После этих слов Салли понял: перед домиками осталась только их группа и провожатые. Остальные разбившись на пары и тройки разбрелись по своим жилищам.

Теперь слово взял юноша — чуть полноватый блондин невысокого роста с квадратным подбородком, что в принципе совсем его не портило.

— Поздравляем с поступлением на самый дружный факультет! — вновь поприветствовал их куратор мальчиков. — Меня зовут Эдвар Бланш, я отвечаю за мужскую часть «населения». Моя напарница — Полин Платан — курирует женские общежития. Но упаси Вас боги её злить. — Девушка сердито ткнула парня локотком в бок. Тот притворно скривился и констатировал: — Как я и говорил… Далее: нас некоторые считают нас слабаками, забывая при этом, что бытовая магия имеет самый широкий спектр заклинаний, и очень удивляются, когда мы из раза в раз побеждаем в дуэлях. Закончив этот факультет Вы сможете стать кем угодно, кроме посредственности, ведь наш символ — пчела: создание трудолюбивое и «семейное». Взаимопомощь — стиль жизни солнечного факультета.

Дальше продолжила Полин:

— Наши домики-улья весьма уютны. Во всех есть общая гостиная, где можно как учиться, так и с комфортом отдыхать, а так же несколько спален — по одной на человека. Мы никогда не бродим по городку после отбоя, в отличие от студентов с других факультетов. Домики девочек расположены справа, мальчиков — слева. Приятных вам снов, ребята! Мистер Кринж, — окликнула она Салли, — с вами хотел побеседовать наш декан — позвольте, я провожу.

Оставив Эдвара расселять малышню, Полин подхватила Салли под руку и повела с площади. Через четверть часа они уже стучались в двери домика фиолетового сектора.

— Добрый вечер, мистер Кринж, Полин! — поздоровался профессор Аурелиус, как только ребята вошли в гостиную. — Хотите чаю? — На маленьком журнальном столе тут же появились три чашки сиупомянутым напитком, крепким и душистым, а к ним — молочник, тарелочка воздушных пирожных с заварным кремом, розетка с мёдом и вазочка с имбирным печеньем.

— Признаюсь честно, ваше появление наделало много шума среди преподавателей, — начал речь декан, обращаясь к своему новому студенту. — Как я понял, директор в курсе «особых» обстоятельств, заставивших принять столь непростое решение — прийти учиться к нам сразу на четвёртый курс. Однако мне, как Вашему декану, тоже нужны подробности. — Заметив настороженный взгляд подростка в сторону куратора, Аурелиус поспешил его успокоить. — Не стоит опасаться, Салли. Всё, что Вы скажете, останется в стенах этого дома.

Салливан вздохнул и, сделав ещё пару глотков чая, начал рассказ. Когда он закончил, в комнате повисло гнетущее молчание.

Лицо Аурелиуса, до этого мягкое и располагающее к общению, закаменело, глаза заледенели. Повернувшись к побледневшей Полин, чьи губы дрожали, а в глазах стояли слёзы, он дал ей чёткую команду: «Забудь!». Его лицо вновь приняло благостное выражение и, взяв в руки чашку, декан как ни в чём не бывало защебетал:

— А как Вы виртуозно оставили с носом эту сушёную воблу Гринхарт — снимаю шляпу!

Профессор довольно захихикал, а подозрения Салли, зародившиеся еще на распределении, стали обретать под собой почву. Набравшись смелости, мальчик решился спросить:

— Простите, профессор, а гномы(3) Вам случаем не родственники?

Декан перестал смеяться и посмотрел на своего гостя с нескрываемым уважением.

— Да, мистер Кринж, я — на четверть гном. Но только т-с-с — это большой секрет, — и, улыбнувшись подростку, решил закончить встречу. — Ну, что же, мои дорогие, время уже позднее, думаю, вам обоим необходимо отдохнуть. До свидания.

Поблагодарив профессора за чай и вежливо с ним распрощавшись, ребята вернулись на «пчелиную» площадь. Свет горел только в двух домиках.

— Этот, — указала Полин на жилище побольше, — наш с Эдваром. Он переходящий — в нём живут только кураторы факультета. А вон тот, подальше — твой. Там как раз одна свободная комната была. Спокойной ночи, Салли. Приятно было познакомиться.

Зайдя в указанный «улей», Салли обнаружил, что там никто не спит. В гостиной был накрыт сладкий стол, и соседи — высокий смуглый брюнет и полноватый рыжик небольшого росточка — отнюдь не скучают.

— Привет, я — Салли, — в который уже раз за сегодня представился подросток.

— Привет, — ответил брюнет. — Я— Диего Коннар, а это мой друг — Грегори Гаммит, и мы рады, что ты с нами. Присоединяйся — у меня сегодня день рождения.

— Серьёзно?! — воскликнул новенький и уже спокойнее уточнил: — Без шуток?

Получив недвусмысленное подтверждение, он бросил свой чемодан на стул, открыл его и принялся там рыться. Не отвечая на расспросы, он вытащил откуда-то снизу стильный кожаный браслет с металлическими вставками и протянул его имениннику.

— С Днём Рождения, Диего! Это — простейший щит и сигналка в одном: простые сглазы он отбивает в пославшего, а в случае чего-то серьёзного даёт сигнал в Королевскую Клинику.

— Не стоило, приятель, — смутился тот. — Достаточно простого поздравления. Прости, это было грубо с моей стороны.

— Ничуть, — ободрил его Салливан, — мне приятно подарить тебе что-нибудь в залог нашей дружбы.

Выпив по чашке чая и угостившись именинным тортом, ребята решили закончить посиделки, ибо впереди был трудный день, и к нему необходимо было подготовиться.

Утром мессир Освальд с внучкой получили от Нозэра отчёт о том, что Салли попал на факультет бытовой магии — причём выбор сделал сам, чётко аргументировав своё решение. Все профессора, за малым исключением, пришли в восторг.

А после, так как Артефакт снова вышел из строя, начался форменный цирк: собрав вокруг себя всех первокурсников, малой усадил их всех за столы «жёлтых».

Выражения лиц деканов были бесценны!

Надо сказать, мессир Штольц с облегчением выдохнул: бытовики были весьма лояльными ко всем, и больше всего ценили преданность семье и любовь к детям — значит, с младшим (дед перенял привычку наследника именовать Салливана именно так) всё будет в порядке.