Нитара тихо ахнула за моей спиной. Иламира же замерла, и впервые за всё время в её глазах мелькнуло что-то, похожее на растерянность. Всего на секунду. А потом ледяная маска вернулась на место.

— Ты ничего не понимаешь, — процедила она сквозь зубы.

— О, я прекрасно понимаю! — Меня уже было не остановить. Слова лились рекой. — Ты таскаешься за ним, как преданная собачонка! Ждёшь, когда он соизволит обратить на тебя внимание! А он? Он смотрит на тебя сверху вниз, пользуется твоей преданностью и даже спасибо не скажет. Знаешь, как это называется? Абьюз, Иламира! Ты для него – пустое место, удобная табуретка, на которую можно присесть, когда захочется!

— Замолчи! — Голос Иламиры сорвался на визг. — Как ты смеешь так говорить о нём?! Ты… ты выползла из своей глуши и ничего не знаешь о мире, о традициях, об уважении! Его Высочество – будущий правитель! А я… я просто…

— Просто что? — Я шагнула ещё ближе, уперев руки в бока. — Просто готова позволить всю жизнь вытирать о себя ноги? Потому что он принц? Потому что так положено?

— Потому что я его люблю! — выкрикнула Иламира, и в этом крике было столько боли, что я подавилась заготовленными для ответа словами.

На мгновение воцарилась тишина. Нитара за моей спиной, кажется, даже дышать перестала.

Иламира стояла, тяжело дыша. В её глазах блестели слёзы. Она моргнула, и одна слезинка скатилась по щеке, но она тут же смахнула её тыльной стороной ладони, будто это было что-то постыдное.

— Ты ничего не понимаешь, — повторила она, но теперь в её голосе не было злости. Только усталость. — Ты видишь только то, что снаружи. А я… я знаю его другим. А ты… ты просто не знаешь, что значит любить!

— Что здесь происходит? — вдруг раздалось от двери.

Вздрогнув, мы синхронно повернули головы. На пороге стояла комендантша, сверля нас своим фирменным взглядом.

— А мы тут уборку затеяли, — сглотнув, натянула я улыбку и, одновременно скользнув к злополучному пятну, закрыла его ногой. — Правда, девочки?

— Да, да, мы убирались, — усиленно закивали соседки в моё подтверждение.

Внимательно окинув нас взглядом и не найдя подвоха, комендантша буркнула:

— Ночь уже. Все спят давно, а вы шумите. Ложитесь спать. И чтобы ни звука, — напоследок пригрозив нам пальцем, комендантша ушла, хлопнув дверью.

— Да мы уже! — бросила я ей вдогонку и, повернувшись, встретилась взглядом с Иламирой.

Весь её вид говорил, что достучаться до этой упёртой овцы у меня не получится, а устраивать скандал, как мы только что убедились, себе дороже. Видимо, думала так не одна я. Так что, просверлив друг друга взглядом, мы синхронно фыркнули и, отвернувшись друг от друга, направились каждая к своей кровати.

Я встретилась взглядом с Нитарой – та смотрела на меня круглыми глазами, полными ужаса и сочувствия одновременно. Я только покачала головой и рухнула на свою кровать.

Наступила тишина – тяжелая, как свинцовое одеяло. Где-то за окном ухал филин, ветер шелестел листвой, а я смотрела в потолок и думала: зачем я это сделала? Зачем полезла? Она же не услышала. Не захотела услышать. Или не смогла.

— Эви, — раздался в темноте шёпот Нитары.

— М-м-м?

— А что такое абьюз?

Я вздохнула.

— Это когда кто-то делает тебе больно, а ты думаешь, что так и должно быть. Потому что он тебя любит.

Нитара помолчала.

— Иламира так думает?

— Похоже на то.

Ещё одна пауза.

— А она права? Ну, что ты не понимаешь?

Я прикусила губу. Хороший вопрос. Действительно ли я понимаю, что такое любить настолько сильно, чтобы прощать унижения? Нет. Наверное, нет. И, честно говоря, не хочу понимать.

— Спи, Нита, — ответила я. — Завтра новый день.

Со стороны Иламиры не донеслось и звука. Она лежала неподвижно, и я не знала, спит она или просто притворяется.

А пятно так и осталось. Как напоминание.

С этой мыслью я и провалилась в сон.

Глава 12.

С затаенным страхом я наблюдала, как изначально довольно приличная очередь буквально таяла на глазах, тем самым приближая неизбежное. Я грызла ногти, исподлобья наблюдая за весело переговаривающимися одногруппниками, и каждый раз дергалась, стоило только магистру Дорну открыть рот для вызова очередного студента.

Спрашивается, откуда взялась эта паника на, казалось бы, ровном месте? Вроде бы я уже не первый день в магической академии, да и занятия не в первый раз посещаю. К многому попривыкнуть уже успела. Но! В том-то и дело, что до сегодняшнего дня магия существовала для меня только на бумаге. Нет, конечно, была еще Система, но она воспринималась скорее как проявление высоких технологий, чем магическая воля чего-то (или кого-то) неизвестного.

— Что ты делаешь? — спросила стоящая рядом Нитара.

— А? — не поняла я, отвлекшись от своего самокопания.

Подруга выразительно посмотрела на мои руки и поморщилась.

Я посмотрела на свои уже порядком погрызенные ногти и, спохватившись, спрятала руки за спину:

— Привычка, — смущенно буркнула в ответ.

— Это дурная привычка, — покачала головой подруга и широко зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Сама знаю, — вздохнула я, отводя взгляд в начало очереди.

Студенты перед нами один за другим создавали магические шары и отправляли их в стоящую впереди мишень. Кто-то попадал с первого раза, кто-то мазал, но магистр Дорн только покряхтывал и делал пометки в блокноте.

Взгляд скользнул дальше, натыкаясь на сонную Иламиру. Она стояла в стороне и усиленно старалась держать глаза открытыми. Выходило откровенно плохо.

Мдя, сегодня наша троица будто сговорившись выглядела так, что краше в гроб кладут. И если про нас с Нитарой, особенно про Нитару, было понятно (это после вчерашнего-то марафона по уборке), то, что случилось с нашей мисс «идеальность», я понять не могла. Но факт оставался фактом: проснувшись за несколько минут до начала занятий, мы как угорелые рванули к аудитории, наплевав на все «приличия» и только чудом успели проскочить в аудиторию прямо перед носом только подошедшего магистра.

Магистр Дорн, походивший своей внешностью на плюгавенького, толстенького филина, неодобрительно покосился на нашу троицу, но ничего не сказал. Степенно пройдя в аудиторию, он поспешил «обрадовать» нас новостью: Практическая магия должна быть практической не только на бумаге. Поэтому проходить этот замечательный предмет мы будем, как и полагается любому схожему занятию, на полигоне.

Сказать, что притихшие одногруппники, после вчерашнего внушения магистра Элрика, были рады, значит, ничего не сказать, они были просто в восторге. В отличие от меня.

И вот уже всей гурьбой мы толпились на одном из ближайших полигонов, а магистр Дорн вовсю проверял «материал», с которым ему предстоит работать. То бишь, устроил проверку магических способностей. Каждому студенту предстояло продемонстрировать владение так называемой «чистой» магией без использования заклинаний. Тут не было ничего сложного: лишь высвобождение внутренней энергии и её контроль.

Вот только несложно это было для студентов, которые несколько лет осваивали этот навык в магической школе, тогда как я…

— Эвелин Форст! — вырвал меня из раздумий зычный голос магистра.

— Д-да! — икнула я, вытягиваясь в струнку.

— Вы еще долго собираетесь заставлять нас ждать? — поторопил магистр Дорн.

— Нет, я уже! — пискнула я и, преодолевая легкий мандраж, встала на линию разметки, вдали которой красовалась мишень.

Тут делов-то на раз плюнуть. Я справлюсь! — успокаивала я себя, но помогало плохо.

— Начинайте, — кивнул магистр.

Тайком вытерев вспотевшие ладони, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Но почему-то магия находиться не желала. Может её нужно позвать?

Эй, магия, ты где? Давай иди сюда, буду тебя использовать! — мысленный зов получился откровенно бредовым.

Тьфу ты, еще бы цыпа-цыпа позвала, — фыркнула я, мысленно давая себе подзатыльник.