Я отдернула руку, попятившись. Как такое возможно? Этого не может быть! По канону Эвелин — целитель, так почему же я угодила на факультет Стражей?

— Следующий, — сухо бросил ректор, очевидно стремясь вернуть контроль над ситуацией. Всучив мне в руки документы о зачислении, он многозначительно посмотрел на дверь.

Подчиняясь невидимой силе, я развернулась и, ни на кого не глядя, вышла из зала. Ноги несли меня сами, как марионетку, за ниточки которой кто-то дёргал. Перед глазами все еще стоял багровый отсвет кристалла и слова: «Факультет Стражей».

Целительница... Я должна была стать целительницей! А теперь что? Как быть с сюжетом? И главное — что мне со всем этим делать?

Холодный воздух коридора обжёг лицо, словно пощёчина. Тут же перед глазами, будто насмехаясь, всплыло окно системы, возвещая о переменах, которых я совсем не ждала:

« Внимание.

Ранее было зафиксировано деструктивное намерение по отношению к ключевому сюжетному элементу.

Анализ намерения завершен.

Вывод: Игрок запрашивает изменения сюжета.

Желание Игрока одобрено.

Поздравляем! Сложность увеличена. Вероятность хэппи-энда понижена до минимума. Удачной игры!»

— Я запрашивала?! — прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Да как… да я…

Но договорить я не успела. Система нагло вспыхнула и погасла, оставив перед глазами плывущие разноцветные круги. Я заморгала, прогоняя их, но в коридоре уже ничто не напоминало о голограмме. Только я, холодный воздух и тишина, которая вдруг стала очень громкой.

— Вот значит как? — поднявшаяся волна злости смешалась с мрачной решимостью.

Я резко выдохнула:

— Ла-а-адно факультет Стражей так факультет Стражей. Главное, что я всё ещё главная героиня, а остальное... не так важно.

Подумаешь, поступила на другой факультет. Не смертельно. Это просто изменение маршрута. В конце концов, я все же оказалась в Академии, а значит, на основной сюжет это не должно сильно повлиять. Наверное.

— Год. Только год… потом начнется сюжет, и я вернусь домой. Обязательно вернусь, — бубнила я себе под нос, заставляя непослушные ноги двигаться вперед по коридору.

Глава 3

Впереди по коридору показалась дверь с табличкой «Деканат». Подойдя, я одернула подол платья и постаралась придать лицу невозмутимое выражение. Взгляд скользнул по отражению в полированной ручке — мои волосы, ещё утром уложенные, сейчас напоминали взъерошенное гнездо. Я скривилась, с тоской вспоминая свой короткий русоволосый пучок.

Толкнув тяжёлую дубовую дверь, я замерла на пороге. Сердце болезненно кольнуло от вида до жути обыденной комнаты. На мгновение мне показалось, что я снова на Земле, в каком-нибудь архиве. Лишь отсутствие гудящего компьютера на столе вернуло меня в суровую, магическую реальность.

За одним из столов, возвышаясь над баррикадой из пожелтевших бумаг и пергаментов, восседала сухонькая старушка. Её взгляд, острый, как шило из-под косматых бровей скользнул по мне, заставив невольно выпрямиться и втянуть голову в плечи.

— Форст, — коротко представилась я, протягивая ей помятое направление.

Старушка взяла бумагу двумя пальцами, словно боясь испачкаться, и, скривившись, как от зубной боли, внимательно изучила содержимое. В её мутных глазах мелькнуло удивление, тут же сменившееся неприкрытым скепсисом.

— Девушка на факультете Стражей? — пробормотала она, словно пробуя на вкус это странное сочетание слов. — Что ж, похоже, артефакт решил пошутить, — вздохнув, старуха отложила направление и, с трудом разгибая закостеневшую спину, принялась рыться в шкафах за спиной. Её пальцы, покрытые коричневыми пятнами, с трудом цеплялись за узорчатые дверцы. Наконец, из глубин шкафа она извлекла увесистую книгу и печать.

Вернувшись к столу, она что-то черканула в книге и развернула ко мне:

— Распишитесь.

Взяв в руки протянутое старухой перо, я накарябала подпись Эвелин.

— Держите, — процедила старуха, швыряя мне на стол три тонких пергаментных листка. — Форма на складе, книги в библиотеке.

Её взгляд уже потерял ко мне всякий интерес, устремившись куда-то вглубь бесконечных бумаг. Я же поспешила изучить полученное, делая вид, что происходящее меня ничуть не задевает. На одном из листков был список книг, на втором — расписание занятий, которые обещали превратить мои дни в сплошную полосу препятствий.

— А… — только я хотела спросить, где находятся библиотека, склад и общежитие, как старуха прервала меня на полуслове, даже не взглянув в мою сторону:

— Не задерживайтесь! Вы мешаете работать, — и прежде, чем я успела хоть что-то пробормотать в оправдание, она резко махнула в сторону выхода. Жест был настолько безапелляционным и раздраженным, как если бы отгоняли назойливую муху, жужжащую прямо над ухом.

Мгновение, и я уже стою в пустом, прохладном коридоре. Совсем одна. Прямо перед дверью, которая захлопнулась с зловещим щелчком, едва не прищемив мне кончик носа. Чувствуя, как предательский румянец разливается по щекам, я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях.

Отличное начало учёбы, ничего не скажешь.

— Не задерживайтесь! — передразнила я скрипучий голос старухи, проводя кончиками пальцев по переносице, пытаясь понять, цела ли. Горло сдавило от смеси горечи и обиды. — Тьфу, кикимора старая.

За спиной раздался едва слышный смешок. Вздрогнув и резко крутанувшись на пятках, я обернулась.

Передо мной стоял парень. Высокий, лет семнадцати на вид с русыми, чуть вьющимися волосами. Его слишком яркие, зеленые глаза искрились безудержным весельем.

Смешно ему, тоже мне цирк нашел.

Я открыла рот, чтобы сказать все, что думаю, но неожиданно для себя тут же закрыла. В голове что-то щелкнуло, пульсируя панической мыслью:

Аристократ!

А в следующую секунду меня так скрутило, что выбило из легких воздух. Тело само собой сжалось, как затравленный зверек, и сделало несколько панических шагов назад — отработанный, унизительный жест уступки дороги «господину». Щеки пылали от непонятного стыда, а в голове крутилась одна мысль:

Он все видел! Он видел мое недостойное поведение!

Меня перекосило. Да что ж это такое?! Я попыталась выпрямиться, но вместо этого опустила голову. Наверно, со стороны я была похожа на кипящий чайник — вот-вот и из ушей повалит дым. Почему?! Это всего лишь какой-то второстепенный персонаж, а реагирую так, будто Царь Горох явился.

Перед глазами всплыла Система — издевательски, демонстрируя, как показатели репутации поползли вниз.

Я запыхтела, мысленно огрызнувшись:

—Воттолько тебя здесь и не хватало!

Незнакомец, хмыкнув чему-то своему, проскользнул к деканату и скрылся за дверью, напоследок мазнув по мне оценивающим взглядом.

Только дверь захлопнулась, как меня отпустило. Обмякнув, я прислонилась к стене. Злость понемногу отпускала, уступая место размышлениям.

Вот так поворот. Воспоминания Эвелин дали о себе знать.

В том, что это были именно они, я не сомневалась. Слишком уж знакомое тошнотворно-липкое чувство. Я выдохнула, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Э-э-э не-е-ет. Такими делами я далеко не уеду. Если это тело сейчас мое, то и инстинкты будут мои. Все! Больше не буду пользоваться воспоминаниями Эвелин. Все равно от них никакой пользы.

Отлипнув от стены, я направилась на поиски хоть чего-нибудь из списка образовавшихся дел, на ходу заталкивая ненужные воспоминания в самый дальний угол своего сознания.

Первым нашелся склад. Кастелянша — жалостливая женщина, поахала-поохала, как мне не повезло с факультетом, и выдала: видавшую виды красную мантию; старые потертые сапоги; рубаху, в которой вполне спокойно могли поместиться две меня и просторные штаны, которые топорщились, словно надутые ветром паруса.

На моё справедливое замечание про форму она лишь развела руками. Вздохнув, я сграбастала что дали и отправилась в библиотеку по объясненному кастеляншей маршруту.