– Давай, поехали…

Наш путь лежит на сходку, где все решится.

Глава 54

Полина

Я никогда не интересовалась, что такое «сходка».

Мне представлялось это почему-то таинственным собранием.

В каком-нибудь темном-темном месте… люди с надвинутыми на лицо капюшонами… чадящее пламя факелов.

Запах смолы и сырости. Треск и шипение огня…

В реальности все не так.

Сходка – это просто собрание непростых людей.

Воротил криминального мира.

Главарей и их ближайших подручных.

Мы приехали в загородный шикарный ресторанный комплекс.

Парковка у входной группы уставлена крутыми тачками.

На въезде нас несколько раз останавливали, но узнав Кира, пропускали дальше.

Перед тем как выйти из машины, Кир говорит Сиплому:

– Я свое слово держу. Вали и прихвати друга из багажника, но если еще раз встретишься мне на пути – убью. Все ясно?

Сиплый кивает и стремительно выскакивает из тачки.

Даже не пытается открыть багажник.

Валера ухахатывается.

– Ну и дурак же ты, Ярый! Благородный сентиментальный дурак.

– Это еще почему?

– А потому, образина ты неотесанная. Оставляешь за спиной врагов, идиот.

Кир усмехается:

– А что мне помешает тебя тут прикончить, раз ты такой умный и опасный?

– А тут сходняк. Кончишь меня и со своей сучкой через минуту ко мне присоединишься. Так что давай, отстегивай меня – руки уже затекли и погнали на сходняке толковать толковище.

Я испуганно смотрю на Кира – неужели этот отморозок прав?

Кир ничего не отвечает, но взгляд его спокоен, а поза внушает уверенность.

Чтобы ни решил мой мужчина, это правильно и умно. А я поддержу каждое его решение и буду рядом. Сколько бы судьба нам не отмерила времени.

Кир выпускает из багажника второго бандита, потом отсегивает Валеру.

Мы все вместе, будто старые друзья-приятели идем в главный зал, где собрались все боссы.

Это просто уму непостижимо, но это действительно происходит.

Входим в огромный прохладный зал.

Столы выставлены огромной подковой.

За белыми скатертями сидят мужчины.

Большинство из них крайне звероватого вида и синеют от наколок.

В центре подковы восседает старый почти высохший и очень сухой дядечка. Его седые волосы заплетены в длинную косу, а на глазах темные очки.

Он поводит лицом и произносит:

– А вот и последние пожаловали. Приступим.

Кир тут же выступает вперед:

– Я обвиняю Валерия Молотова!

Его громоглассный голос разносится по залу и отражается эхом под высоким потолком.

По столам проносит легкий шелест шепота.

Мне становится неловко. Я сжима плечи, словно мерзну тут.

Вдруг вспоминаю как выгляжу и краснею.

Старик отвечает:

– В чем ты его обвиняешь?

– Он пытался подставить меня и развязать войну. Хотел захватить единоличную власть и уничтожить сходняк.

Мужчины за столом взволновано зашумели.

Валера же вообще будто бы нисколько не волновался.

Спокойненько смотрел кругом с легкой улыбочкой.

– Доказательства? – нахмурился старик.

Тогда Кир взял меня под руку и вывел вперед.

– Она все видела и может подтвердить.

Поворачивается ко мне и говорит негромко:

– Расскажи обо всем что было и что видела. И ничего не бойся – мы почти справились.

Я смотрю в его синие-синие глаза. Черпаю в них уверенность и силу.

Знаю, он перевернет мир ради меня и я больше никогда не буду одна.

Никогда.

Выхожу в центр и обращаясь к старику рассказываю всем присутствующим как и что происходило. С самого начала, с той ужасной встречи за мусорными баками.

Кажется с тех времен прошла сотня лет…

Мой рассказ все внимательно слушают в полной тишине.

Тишина сгущается.

Становится просто осязаемой. В ней только мой голосок звенит.

Валера стоит все с той же улыбочкой, но уже слегка побледневший.

Я заканчиваю рассказ.

Старик говорит:

– Это серьезное обвинение. Что скажете, бродяги?

Поднимается жуткий гвалт. Каждый норовит высказать мнение.

Старик берет со стола нож и стучит по хрустальному бокалу до тех пор пока не устанавливается тишина.

– Что скажешь ты, Валера Молотовский?

Валера чутьпокачивается и нахально ухмыляясь выплевывает желчь:

– На слова одной шлюхи, у меня есть слова другой, – щелкает пальцами, и я не могу сдержать удивленного вскрика.

В зал выводят… Ирину.

Она бледная и дрожит.

Первым моим порыв было броситься к ней и обнять.

Она ведь моя сестра и я с самого детства о ней заботилась!

Но Кирилл меня удерживает и шепчет:

– Теперь его очередь. Нужно подождать. Таков порядок.

Валера смотрит на Иру жестко и презрительно:

– Говори.

Ира дрожит и не поднимает глаз.

Они ее запугали!

Заставили!

– Говори!

По щекам моей сестра катятся слезы, и это разрывает мне сердце.

Пусть она совершила ошибки, пусть! Но она моя сестра!

Я дергаюсь вперед, но Кир успевает перехватить меня.

Старик поворачивается к Ире и говорит:

– Здесь девочка ты можешь смело держать слово и никого не бояться.

Ира сжимает губы и поднимает лицо.

– А я и не боюсь! Устала уже бояться!

Выходит вперед и чуть дрожащим голосом, глядя прямо на Валеру, начинает речь:

– Все что она, – показывает на меня пальцем, – сказала, все правда!

По столам несется шорох, и старик снова стучит ножом по хрусталю.

Краска сходит с лица Валеры.

– Че? Че ты несешь, сука? Я тебя на куски порву, ты, бля…

Старик повышает голос:

– Тишина!

Но Валеру уже несет – он проиграл последнюю битву.

– Да пошел ты нахуй, блять! Гандон старый!

И тут же бросается в сторону стола, хватает стеклянный графин и разбивает его.

Я оказываюсь ближе всех к нему.

Он смотрит на меня и дико ухмыляется.

В глазах сверкает ненависть.

– Хоть одну суку заберу с собой!‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слышу Ирин крик:

– Не-е-ет!

Прыгнув Валера делает взмах и…

На его пути оказывается Кир.

Розочка рассекает кожу на плече. Кровь фонтаном брызгает в разные стороны.

– Ну че, Ярый, давай решим все как мужчины? Здесь и сейчас.

Они начинают ходит кругами друг напротив друга.

Старик понимается с кресла и кричит Кириллу:

– Ярый, твое слово. Скажешь – его снимут сейчас же. Он труп, только еще об этом не знает.

Валера скалится, глядя на Кира:

– Ну, давай, ссыкло, скажи. Не ска-а-ажешь, не-е-т. Не лишишь себя такого удовольствия.

Я молюсь только об одном – чтобы Кирилл попросил снять Валеру и не дрался с ним… но знаю, что это невозможно.

Не таков мой мужчина.

Кирилл поднимает ладонь вверх и кричит не отрывая глаз от Валеры:

– Не надо! Я сам!

И обращаясь к нему:

– С удовольствием сверну тебе шею, подонок.

Валера бросается вперед.

Кир уклоняется от сверкающего удара.

Мужчины переплетаются в борьбе.

Кирилл сильнее, но он столько раз ранен.

Копошащийся клубок в центре зала и тишина вокруг.

Только натужное дыхание борющихся не на жизнь, а на смерть мужчин.

Вот Кирилл оказывается сверху, и через секунду Валера скидывает его, а потом все опять меняется.

Ира бросается ко мне, и мы обнимаем друг друга.

Она плачет, я же словно окаменела.

Сдерживаю крик отчаяния и страха, который рвется наружу.

Вдруг треск сухой ветки выстрелом раздается в тишине…

Я сначала не понимаю, что произошло, а потом за треском – хрипы и бульканье.

Глухие стуки ударов и…

Валера с неестественно изогнутой шеей, как тряпичная кукла валится на пол.

Бросаюсь к Кириллу.

Тяжело дыша, он поднимается с пола.

Лицо блестит от пота и крови, но синие глаза не замутненные и в них… какое-то облегчение.