Шарю рукой – где же она…

Ага!

Нащупываю что-то твердое.

Здоровенная она! И не лень же было ему!

Даже под одеяло ее положить умудрился! Все для того, чтобы меня подольше позлить.

Ну ничего! Сейчас нащупаю ее и выкину.

Запускаю пальцы под ткань и… что-то горячее и толстое тут же тычется мне в ладонь.

Меня прошибает холодный пот, и я тут же краснею.

Это…

Выдергиваю руку быстрее чем если бы она попала в огонь.

Сердце пойманной птичкой колотится в груди. Остатки сна как рукой сняло.

Напряженно прислушиваюсь – только мерное и глубокое дыхание.

Кажется, не проснулся.

Как так? Он спит, а у него… встал?

Так бывает?

Вот что значит не иметь постоянных отношений. Был бы у меня парень – знала бы о таких нюансах, прежде чем ложиться в одну постель…

Эх, был бы парень – он меня бы в обиду не дал.

Вновь вспоминаю толстый и горячий ствол.

И тот сон, который снился мне этой ночью.

Пипе-е-ец. Чувствую, как возбуждаюсь. Хорошо никто не видит.

Потихонечку переворачиваюсь на другой бок – пока Кирилл спит можно хоть спокойно рассмотреть его. Интересно все-таки.

Симпатичное, открытое лицо – так на улице увидишь и не подумаешь, что бандюган. Подумаешь – какой симпатичный парень.

А еще: вот бы познакомился со мной…

Закусываю губу от смущения.

Хорошо, что спит. Спокойно можно подумать обо всем.

Сексуальная щетина на щеках, полные чувственные губы… Вспомнился их вкус.

Мы ведь целовались!

Это воспоминание приводит меня в трепет.

И я трогала его член…

Легкая испарина покрывает лоб. Дышу тяжело и быстро.

Внизу живота разливается и усиливается сладкое ноющее ощущение. Становится горячо и влажно.

И очень любопытно: может быть пока он спит можно посмотреть на его штучку? Интересно же!

Несколько минут я нахожусь во внутреннем конфликте сама с собой. Одна часть меня говорит, что это тупая и недостойная девушки идея, а вот другая…

Будто маленький чертик сидит на плече и подначивает:

– Просто посмотри. Он не проснется. Не заметит и не узнает. Интересно же, не правда ли? Никто не узнает…

Да, но я-то буду знать!

Блин.

И все-таки так интересно…

Я возбуждена уже сверх всякого предела. Даже дрожу от возбуждения.

Трясущимися пальцами тянусь к его брюкам.

Оттягиваю полоску ткани и просовываю ладонь внутрь.

Громадный прибор уже привычно прыгает мне в ладонь.

Офигеть какой он большой.

И толстый.

Сама не замечаю, как истекаю слюной. И не только. Подо мной кажется уже целая лужица.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не девственница – у меня был парень, но без секса я уже давно.

Не могу просто так: абы с кем. Для меня важна духовная связь.

Взаимоотношения между людьми – первичны. Должно быть взаимопонимание и тонкая связь…

Но секса хочется просто безумно!

Особенно когда рядом лежит такой здоровенный и сильный мужик. Да еще в добавок с таким большим агрегатом.

Представляю на секунду как он входит в меня и сжимаю ноги.

От такого большого даже больно может быть. Не знаю смогу ли принять его весь в себя…

Тихонько сжимаю член ладонью.

Мне нравится ощущать его тепло и… величину.

Провожу по коже к лобку. Чувствую пальцами курчавые волосы… Мошонку и здоровенные яйца.

Пипец!

Вот это у него хозяйство!

Скольжу обратно.

Сама не знаю зачем я это делаю…

Большим пальчиком нащупываю головку и влажную капельку на кончике. Размазываю ее… Поглаживаю нежную кожу…

– Чем это ты тут занимаешься?

Этот голос чуть не заставляет мое сердце остановиться!

Глава 20

Кирилл

Вот это нихуясебе!

Открываю глаза, а милая пташка полирует мой ствол пальчиками.

Спросонья вообще ничего не понимаю. Только в ахере немного.

Пальчики нежные, она ими робко так водит по моему утреннему стояку.

Несколько секунд наблюдаю за ней через полуприкрытые веки.

Девочка что, первый раз член видит?

С таким усердием и любопытством разглядывает.

Или мой хуй произвел такое неизгладимое впечатление? Он может, да.

– Чем это ты тут занимаешься? – говорю.

Что тут начинается…

Взвизгивает и вжимается в стену.

Мой член остается в одиночестве в холодном мире. Больше никто его ласково не придерживает.

Нельзя так.

Девчонка заливается просто пунцовой краской и закрывает лицо ладонями.

Ой, подумаешь! Тоже мне повод для расстройства и смущения.

– Ну ладно, чего ты, – улыбаюсь я и пытаюсь погладить ее по плечу.

Она резко скидывает мою руку и мотает головой.

Смешная такая.

И очень сексуальная.

Придвигаюсь ближе.

Упираюсь членом ей в живот. Обнимаю.

Верещит что-то – ну, реально, будто птичку поймали.

Трепещется. Отбивается.

– Ладно-ладно, успокойся, – прижимаю ее к себе.

Говорить стараюсь нежным, тихим голосом.

Сам маленько ахуеваю от такого поворота. Вроде и похер мне на эту девчонку, а вот что-то уже и не совсем…

Вроде и много таких бегает кругом, а вроде… она какая-то не такая, особенная… хуй знает, блять!

Не мастер я рефлексировать! Давно зарекся уже!

Чмокаю Пташку в светлую макушку, шепчу, что все в порядке и поднимаюсь с кровати.

Некогда разлеживаться – впереди много работы. И вполне возможно кровавой.

Нельзя мне сейчас размякать. Никак нельзя.

Дашь слабину – шакалы сожрут.

Сдвигаю сурово брови.

– Значит так, – начинаю краткий инструктаж, как в армии. – Сидеть здесь тихо. Никуда не выходить. Не отсвечивать. И не дурить, поняла?

Не отвечает.

Личико ладошками закрыла. Там мило и смешно, не могу.

А сквозь неплотно сомкнутые пальчики глазки-то поблескивают – наблюдает.

Сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не улыбнуться.

Эх, сейчас бы вернуться в койку. Что еще нужно для счастья? Молодая полуголая, клевая девчонка…

Нет, надо выяснить что за хуйня началась и… снести пару голов если потребуется.

– Я тебя запру. Так дурь всякая в голову будет меньше лезть…

– Эй, стой! – подает наконец голос. – Как это запру? Я тебе собака что ли?

– Не обсуждается.

– Что значит «не обсуждается»? Я не твоя собственность… истукан!

– Покричи-покричи.

Пока она верещит я внимательнее осматриваю дом: окна еще со времен царя Гороха замазаны белой замазкой. Она уже давно превратилась в бетон. Если Пташка и попробует открыть окно – хера с два у нее получится.

– Ты слышишь меня? Кирилл? Мне домой нужно! К маме!

– Здесь посидишь пока я не разберусь.

– И сколько ты разбираться будешь? – недовольно поджимает пухленькие губки.

– Сколько нужно, столько и буду.

Щели люка в подпол хорошо видны, но сильно сомневаюсь, чтобы она рискнула туда лезть – со страху помрет.

Ну, вроде все.

Пожрать только нет ничего. Даже воды нету.

Не дело совсем Пташку без водички оставлять.

– Да ты совсем уже обнаглел! Я не кукла тебе! Чего вы все ко мне привязались!

– Раз привязались, значит так нужно.

Прохожу на веранду и достаю два ведра из нержавейки. Как их еще умудрились не спиздить – большая загадка.

– Это тебе вместо туалета, – с грохотом опускаю ведро перед кроватью.

Глаза Полины удивленно расширяются.

Ага, значит за стадией отрицания приходит стадия принятия Или как там по-умному? А хуй знает. Похуй.

– А второе для чего? – шепчет она.

– Воды тебе сейчас принесу. Зачахнешь ведь совсем…

Выхожу из дома.

Потягиваюсь на крылечке и чешу яйца.

Все как стишке из детства: «Вышел Ванька на крыльцо, почесать свое яйцо».

Усмехаюсь.

Денек разгулялся, что надо!

Отличный денек!

Топаю к колодцу и набираю воды.

Ледяная.

Вкусная и ахуенная!