Во жизнь выкрутасы делает, ага!

Винт – полезный паренек. Хоть и порядком всех заебал, включая папочку и мамочку.

Полезный-то полезный, только вот прямого наезда я не потерплю.

Пусть его батя хоть до генерала допрыгнет. Или до маршаа.

Похуйваще.

– Че ты там вякнул, а?

Поворачиваюсь к Винту и пригвождаю его взглядом.

Смотрю в бегающие глазенки и пытаюсь поймать его взгляд.

Опять под кайфом.

Вот гандон!

Это прямое нарушение запрета.

– Слышь, ты че там, под дозой что ли?

Винт хоть и обсирается со страху, но под наркотой чувствует себя героем.

– Ты за базаром следи, Ярый. А то на правило встать недолго…

Он не успевает среагировать. Вот вообще никак.

Куда этому обдолбышу.

Я одним скачком – за долю секунды сокращаю расстояние и прямым мидлкиком крошу ему лицо.

Хруст ломаемых костей сопровождается воем Винта.

Он откидывается в кресле пуская розовые кровавые пузыри.

Я прикидываю добавить ему или хватит. И что вообще делать с этим куском говна.

Так-то он вроде и полезен, но что-то уж больно ахуел – потерялся в атаке.

– Еще раз вякнешь что-нибудь подобное – отправлю на корм свиньям, понял?

Он мычит что-то нечленораздельное, прикладывает руку к носу.

– Винт, – подает голос другой из моих ребят – Кречет, – Извинится бы надо перед бригадиром. Не в масть бакланишь.

С удовлетворением смотрю как остальные парни согласно кивают головой.

– Правильно базаришь, Кречет…

– Дело…

– Внатуре…

Неожиданный скачок Винта на меня оказал благоприятное влияние на, как это пишут в умных книжках по менеджменту, «микроклимат коллектива».

Краем глаза смотрю на Полину – перепугалась девчонка, но меньше, чем я мог бы подумать.

Вообще выглядит что-то неважно: глаза какие-то стеклянные, трясется сидит…

Вспоминаю жар ее тела, когда поднял с пола на хате.

Блять, да она заболела.

Очень некстати.

Ее бы надо сейчас расспросить хорошенько, да понять, что Валерон-мудозвон за нее так уцепился…

– Полина, – обращаюсь к ней.

Она будто отрывается ото сна и поднимает на меня взгляд.

– Послушай… – я говорю спокойным доверительным тоном.

Слышу шорох за спиной и пронзительный крик Полины:

– Кирилл! Сзади! Берегись!

В последний момент успеваю увернуться – боксерскую выучку не пропьешь. Да я и не пытался – синеботов тоже не уважаю.

У Винта окончательно сорвало крышу.

Все-таки выскочил на меня.

Играет с длинным «пером». Лезвие опасно поблескивает в тусклом свете.

В воздухе отчетливо встает тяжелый запах смерти.

Жить и дышать воздухом, любить и ненавидеть останется только один из нас.

Выбора больше нет. Как бы мне не хотелось.

– Ну че, суконка! – шипит Винт, побулькивая кровью. – Из-за телки на рамсы с пацаном пошел, а?

Винт хоть и обдолбанный нарколыга, но с ножом обращаться умеет.

Смертоносное лезвие блестящей змейкой извивается и скользит по синим от наколок пальцам.

– Достал нож, так бей, – спокойно говорю я, оценивая дистанцию до противника.

Винт делает выпад – промах.

Полина взвизгивает:

– Кирилл, осторожнее!

На лбу выступает пот.

Как говаривал мой тренак по боксу – любого противника надо уважать и ни в коем случае нельзя недооценивать.

Парни сидят на своих местах и наблюдают.

Это одна из форм постоянного подтверждения статуса. В том числе перед ними.

Либо ты лучший, либо отправляешься на свалку.

Бросаю взгляд на Полину – только в ее глазах искреннее участие и страх.

Нет, на свалку я пока не собираюсь.

Хоть рана в плече и болит, полностью выключая одну руку, я спокоен и уверен в своих силах.

Делаю обманное движение – Винт реагирует предсказуемо и нервно.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Какой он боец! Торчок долбанный!

Двигаюсь неторопливо по кругу. Опять движение – вновь предсказуемая реакция.

Теперь он делает выпад – неплохо. Уходу с траектории удара одним движением, но Винт преподносит сюрприз – выворачивает кисть и успевает чиркнуть краем лезвия.

Футболка расходится обнажая багровую царапину.

Воодушевленный успехом, Винт с воплем бросается на меня.

Это-то мне и нужно.

Легко отталкиваюсь передней ногой и тут же раскручиваю корпусом мощнейший апперкот.

Ахуенный удар.

Как, блядь, в учебнике.

В каком учебнике? Кто-нибудь вообще видел учебник по боксу хоть раз? Да похуй! Главное, что удар отменный и точно в цель.

Винт валится на по как подкошенный. Его ножик с жалобным звоном отлетает в сторону.

– Уберите его.

– Совсем? – уточняет кто-то из парней.

Не глядя подписываю смертный приговор Винту:

– Совсем.

И поворачиваюсь к Полине.

Глава 31

Полина

Сижу в кресле, сжимая подлокотники до побеления костяшек. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

В глазах темнеет, но я не в силах оторвать взгляд от Кирилла.

От его движений, от того, как он справился с опасной ситуацией, как будто это всего лишь лёгкая игра.

Но это не игра.

Это реальность, жестокая и беспощадная.

Когда парень, которого Кирилл назвал Винтом, падает на пол, едва сдерживаю крик.

Кровь.

Ее слишком много.

Чувствую, как меня начинает тошнить.

Голова кружится ещё сильнее. Понимаю, что вот-вот потеряю сознание.

Но не могу этого позволить себе.

Не сейчас. Не здесь.

И не в этой компании.

Кирилл поворачивается ко мне, вижу, как его взгляд немного смягчается. Он подходит ближе, замечаю, как его рука непроизвольно тянется к ране на плече.

Сердце болезненно сжимается.

Он тоже пострадал, но не подает виду.

Ни единого стона, ни единой жалобы.

Только холодный расчет и решимость.

– Всем вон! - командует он.

Его голос звучит тихо, но в нем столько власти, что его никто не смеет ослушаться.

Смотрю, как из комнаты один за другим выходят мордовороты. Парочка из них берут за руки и ноги Винта и утаскивают из комнаты.

– В порядке? - спрашивает Кирилл, когда в комнате остаёмся только мы с ним.

Киваю, хотя это далеко от правды.

Мое тело дрожит, а в горле стоит ком. Пытаюсь что-то сказать, но слова застревают где-то внутри.

Вместо этого просто смотрю на него и пытаюсь понять, что меня ждёт дальше.

Краем глаза замечаю своё отражение в зеркале. Поворачиваю голову и вижу своё лицо - бледное, с синяками под глазами и потрескавшимися губами.

Провожу рукой по лбу и вытираю выступившие капельки пота.

Кирилл подходит вплотную и касается моего лба рукой.

– Горишь, - задумчиво говорит он.

“Горю, - думаю я, - и от твоего прикосновения ещё больше.”

От этой мысли вздрагиваю и густо краснею, закусывая губу.

Наверное, Кирилл истолковал мою реакцию иначе, потому что он нахмурился, убрал руку с моего лба и отошёл.

– Надо сбить температуру, - говорит он и идёт к двери.

Хочу сказать, чтобы он вернулся и снова коснулся меня, но вместо этого говорю иное:

– Я… я в порядке, - шепчу, дрожащим голосом. – Просто… это все так быстро… и неожиданно.

Он останавливается возле двери и поворачивается ко мне.

– Сейчас разберёмся, - говорит Кирилл и открывает дверь.

За дверью стоит парень, который первый поддержал Кирилла. Вроде он, запуталась в их похожих лицах.

– Кречет, - жёстко произносит Кирилл, - принеси воды и что-нибудь от температуры. И чтобы все было чисто, понял?

Вижу, как Кречет кивает в ответ и уходит.

Подгибаю ноги под себя и устраиваюсь поудобнее в кресле. Взгляд невольно возвращается к кровавому пятну на ковре. Застываю, не могу отвести от этого яркого алого пятна. Снова мутит. Слышу голос Кирилла:

– Жмых, приберите всё здесь. Быстро.