Ухмыляюсь.

Старик не изменяет своим привычкам.

Ну ничего, у нас такие же сюрпризы расставлены.

Поправляю часы на руке и иду к двум мужчинам, которых заметил ещё из окна машины.

Молотов стоит в своём неизменном плаще песочного цвета, курит, и щурит один глаз. Коломбо херов.

Усмехаюсь своим мыслям.

У старика странные вкусы. Сам авторитет в законе, а любит кино про всяких ментов и сыщиков. Самый любимый у него про этого хмыря лейтенанта.

Среди пацанов слушки ходят, будто он в прошлом пытался опером заделаться, но что-то не срослось.

Да и хер с ним.

Куда интереснее наблюдатель. Его я раньше не видел.

Какой-то новый тип в очках, с лицом, которое не запоминается. Стоит и что-то пишет в блокноте.

Они оба смотрят на меня, когда я подхожу.

Взгляд Молотова тяжелый, будто он взвешивает меня на каких-то своих внутренних весах.

Наблюдатель же только мельком бросает на меня взгляд и снова утыкается в свой блокнот и продолжает что-то чертить.

Будто это важнее всего происходящего.

Нестерпимо захотелось сплюнуть на землю или выдать ещё что-то эдакое гоповское.

– Ну что, Кир, — говорит Молотов, выпуская струю дыма. - Договариваться будем или как?

Голос звучит спокойно, но в этом спокойствии есть что-то нервное. Вижу это по мелким движениям.

А ещё он слегка постукивает по земле носком левого ботинка. Всегда так делает, когда нервничает. Эту его особенность я выкупил уже давно.

Ещё с юности.

Смотрю им за спину и не могу сдержать вопроса:

– А где ваша шавка?

Кривит уголок губ, затягивается сигаретой.

– Валерчика не будет сегодня с нами. Он сейчас занят другим делом.

Напрягаюсь. Что за херня?

Старик всегда таскает с собой эту гниду. Натаскивает. Значит, он поручил ему что-то более важное.

Что может быть важнее нашей стрелки?

В голове вспыхивает белокурый образ.

Блядь.

Стискиваю кулаки и говорю себе, что о той хате практически никто не знал.

Она мне от бабки осталась, а о своей родне по мамкиной линии я и сам узнал не сразу, а уже в более зрелом возрасте.

Да и само предложение договориться от старика звучит, как издёвка.

Молотов не из тех, кто ищет компромиссы. Он ищет слабости. Понимаю, что сейчас он пытается найти мою.

– Договориться всегда успеем, - тем не менее отвечаю.

Голос мой ровный, даже слегка безразличный. В покер я отлично играю.

Да и в похер тоже.

Продолжаю:

– Только давай без гнилых приколов Рыжего. У меня свои козыри, у тебя свои. На сходняке разберемся.

Молотов усмехается, бросает окурок на землю.

Смотрит на меня, как на шахматную фигуру, которую уже почти поставил в безвыходное положение.

Как же давно хочу раскрошить ему ебало. Ещё с тех пор, как они лишили меня всего. Но пока нельзя. Рано.

Но время придёт.

Уже близко.

– Да без базара, - говорит Молотов и смотрит на меня долгим, серьёзным взглядом. - Только наш человек убит вашими людьми.

– А вот это может оказаться как раз гнилым фуфлом от твоей шавки рыжей. С самого начала от этого дела разит дерьмом. А если разит, значит Валера рядом.

Молотов кривится и пожимает плечами.

– Значит, договориться у нас сейчас не выйдет. Записали? - спрашивает он у наблюдателя.

Тот, не отрываясь от блокнота, кивает.

Молотов одобрительно кивает.

– Тогда до встречи на сходке, - холодно бросаю я на прощание и разворачиваюсь.

Успел сделать несколько шагов, когда в спину мне прилетело:

– Кстати, о козырях. Погода сегодня на диво хороша.

Останавливаюсь и бросаю на Молотова взгляд через плечо. Эта падла стоит ко мне боком и смотрит на небо.

– Мои ребята как раз решили провести время за городом, - продолжает старик. - Отправились в одну деревеньку разыграть одну даму червей. Как думаешь, сложится у них партийка?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Его слова как серпом по яйцам. Стискиваю челюсти, аж зубы крошатся.

Полина.

Они знают про нее.

И они уже в пути.

А я сам, своими же руками, запер её. Считай, сам подарил. Осталось только ключ передать.

Стараюсь не показывать, что меня это волнует.

Но Молотов, старый шакал, всё равно замечает. Он меня с детства знает. Хорошо выучил, как и я его.

Его ухмылка становится шире. Только в этот момент понимаю, что он уже давно все просчитал.

Эта встреча была организована только ради одного - вытащить меня подальше от свидетеля.

От Полины.

И я попался, как пиздюк.

– Что ж, Кирюша, - говорит старик. - Удачи тебе. Надеюсь, твои козыри не подведут. До встречи на сходке.

– Я вычислил крысу, - блефую я. - Скоро она пропищит мне на ушко всё, что знает.

Замечаю, как рожа старика вытягивается.

В покер он всегда херово играл.

Разворачиваюсь и иду к машине. С трудом удаётся не сорваться на торопливый шаг.

В голове только одна мысль: надо предупредить своих.

Да кого я обманываю? Будь честен сам с собой, Кир.

Надо защитить ее.

Только это сейчас важно.

Для банды, разумеется.

И немного совсем для меня. Не люблю, когда остаются пункты без галок.

А она именно такой пункт. Да.

С этими мыслями иду к машине, но не успеваю дойти до неё.

Сзади раздается выстрел. Пуля попадает в плечо.

Падаю на землю, кровь растекается по рубашке.

Слышу крики, еще выстрелы. Кто-то хватает меня за руку, тащит в сторону. Поворачиваю голову - Круглый.

Он что-то кричит, но я уже почти не слышу. Голова кружится, в глазах темнеет.

– Держись, братан, - прорывается ко мне его голос. — Мы тебя вытащим.

Круглый тащит меня к машине, кричит что-то своим ребятам.

Слышу шум двигателей, крики, выстрелы. Но все это где-то далеко. В голове только одна мысль: я должен добраться до нее.

Я должен защитить ее.

Иначе всему пиздец.

Глава 26

Кир

Меня трясет.

Каждый ухаб на дороге отдается в плече жгучей болью.

Кровь продолжает сочиться, несмотря на то, что Круглый наспех перетянул рану своим ремнем.

Я стискиваю зубы, чтобы не застонать.

Нельзя показывать слабость.

Даже перед своими.

Тем более сейчас.

– Босс, держись, – говорит водила, резко поворачивая руль. – Скоро будем.

Я киваю, но не отвечаю. В голове каша.

Мысли путаются, но одна прорывается сквозь боль и туман: Полина.

Она одна. Она там.

И они уже рядом с ней.

Молотов не стал бы блефовать. Да и не умеет. Он вычислил каким-то образом, что она нужна мне.

Понял, что это мое слабое место.

И он ударил точно в цель.

Слабое место…

Задумался.

Почему она стала им? Почему я вообще думаю о ней сейчас, когда кровь течет по рукаву, а впереди еще куча проблем?

Она же просто свидетель. Просто девчонка, которая случайно оказалась втянута в это дерьмо.

Да, симпатичная, базару ноль. Но сколько их симпатичных было? И на всех было похеру, а здесь иначе.

Но почему тогда я чувствую, как что-то сжимается внутри, когда представляю, что с ней может случиться?

– Босс, приехали, – голос водилы вырывает меня из мыслей.

Я открываю глаза.

Знакомый дом доктор Глеба.

Старый друг, который не задает лишних вопросов.

Круглый помогает мне выбраться из машины. Ноги подкашиваются, но я держусь. Не могу упасть. Не сейчас.

– Кир, черт возьми, – Глеб встречает нас на пороге. – Опять влип?

– Не время для болтовни, Док – рычу сквозь зубы, шагая внутрь. – Делай свое дело. Быстро.

Он кивает и ведет меня в кабинет.

Сажусь на кушетку, стиснув зубы, пока он обрабатывает рану. Боль пронзает тело, но я молчу. Не могу показать слабость. Не могу.

– Пуля прошла навылет, – говорит Глеб, накладывая повязку. Его руки движутся быстро и уверенно, со знанием дела. – Повезло. Но тебе нужен покой, Кир.