Выходим на остановке «Колхозный рынок» так знакомой мне с самого детства.

Именно сюда мы приезжали всей семьей и затаривались продуктами на пару-тройку недель вперед.

Никаких изысков: крупы, макароны, картошка.

Если позволяли финансы – покупали немного мяса.

Но в основном без него.

Тащи потом все это на перекладных домой.

Весело было.

Мы идем через рынок.

Я все думаю, куда он меня ведет?

Уже становится просто любопытно.

Мы будто шпионы какие-то…

Кир останавливается перед старенькой таксофонной будкой и говорит мне:

– Позвоню. На глазах будь.

Меня задевает такое обращение – он мне не папочка!

Пи этом я послушно встаю так, чтобы ему было хорошо меня видно, но при этом тактично не подхожу ближе.

Не хочется подслушивать разговор.

Хоть и очень любопытно, если честно.

Кирилл снимает телефонную трубку с рычага. Громко звякает несколько монеток.

Разговор длится всего ничего – за такое время можно сказать лишь пару фраз, но, кажется, этого вполне достаточно.

Трубка со стуком опускается, и Кир говорит отрывисто:

– Все в порядке. Идем.

Не выдерживаю его холодности.

Чего я за ним мотаюсь как собачонка? Ведь можно е и объяснить мне хоть немного… Такой игнор обиден, в конце концов.

– Куда? Куда мы все время идем? Опять кататься на автобусе?

Я останавливаюсь и складываю руки на груди всем своим видом демонстрируя решимость.

Никуда не пойду пока не объяснит.

Я ему нужна не меньше чем он мне!

Кир смотрит на меня своими ледяными глазами. Сейчас в них нет ничего кроме строгости и власти.

Непроизвольно начинают дрожать коленки, но я упрямо стискиваю губы.

Секунду он смотрит на меня.

– Да.

И отворачивает.

Идет себе дальше как ни в чем не бывало.

У-ух! Я просто вскипаю!

Ну и отношенице!

Типичный мужлан.

Бросаюсь вдогонку.

Иду рядом молча всем своим видом выражая холодную презрительность.

Кир все равно.

Мы действительно садимся на автобус и едем еще минут пятнадцать.

Я бы предпочла пройтись, чем трястись в битком набитом транспорте.

На улице чудесная погода.

Можно было бы позабыть и об опасности, и о том, что мы в бегах…

Почувствовать себя нормальными, обычными людьми.

Парой…

Но быть нормальным – это точно не про Кирилла.

В автобусе он выделяется как пантера среди дворовых кошек.

Поглядываю на него. а потом с гордостью обвожу салон.

Успеваю краем глаза выцепить несколько завистливых взглядов женщин.

Мне приятно то, о чем они думают.

Хоть это и не совсем правда.

«Далеко не правда!» – поправляю себя с какой-то обидой и злостью.

Вообще, рядом с Кириллом внутри меня начинается какой-то странный раздрай.

Абсолютное спокойствие удивительным образом сочетается с дикой раздражительностью.

Проще сказать, он меня частенько бесит!

Выходим на остановке.

Это какая-то не знакомая мне окраина города. Я тут не бывала. Углубляемся в частный сектор.

А дома становятся все лучше и лучше.

Идем по тихой улочке и останавливаемся перед классным таким одноэтажным домиком.

Стильный модный – я таких и не видела.

Конструкция интересной кубической формы, с плоской крышей, но выглядит вся воздушно и невесомо.

Красивое сочетание стекла и металлоконструкций.

Ухоженная территория.

– Чей это дом? – спрашиваю я когда мы входим через открытую калитку в просторный двор.

Ровно подстриженный изумрудный газон. В стороне виднеется зеркало воды небольшого бассейна.

Кирилл молча идет по дорожке.

Достал!

Разве трудно ответить?

– Ки-ир! – зову я и с удивлением замечаю капризные нотки в голосе.

Будто я ему жена какая-то или девушка на крайний случай и имею право требовать ответ.

Но он останавливается. Поворачивается ко мне и отвечает:

– Друга.

Чудесно.

А я то-то думала – он меня к врагам притащил.

Пыхчу и иду догонять его.

– Останемся здесь пока.

Ого! Мистер молчун разговорился!

Мое настроение стремительно меняется и я шаловливо спрашиваю:

– И что мы будем делать?

Глава 35

Полина

Входим в дом.

Изнутри он выглядит не менее круто, чем снаружи.

Минималистичная обстановка. Чистота.

Хотя видно, что люди бывают здесь не часто.

Кир бросал ключи на длинный стол и плюхается устало на большой кожаный диван.

Смотрю на его вспотевшее бледное лицо. И оно мне совсем не нравится.

– Кир?

Молчит. Смотрит отстраненно в одну точку.

На футболке проступают красные пятна.

Да у него же рана открылась!

Делаю несколько шагов к нему, но он вдруг вскакивает.

Пошатывается. Глаза лихорадочно поблескивают.

– Я пойду позвоню, – начинает он.

Голос по прежнему тверд, но за этой твердостью чувствуется громадное внутреннее напряжение.

Пойдет? Звонить? Куда он собрался?

Хочет свалиться где-нибудь по дороге?

– Немедленно сядь.

Сама поражаюсь своей интонации.

Удивленно смотрит на меня. Его взгляд красноречиво говорит что-то вроде: «Кто это тут приказы раздает? Эта милая киска?»

– У тебя кровь, – указываю рукой на футболку. – Надо осмотреть.

– Ерунда, – отвечает он упрямо и тут же покачивается.

Подлетаю к нему и подхватываю его под руку.

Опускаю осторожно на диван.

Вернее, должна была бы, но я такая мелкая по сравнению с этой огненной глыбой, что не выдерживаю напряжения, и мы падаем на диван.

Оказываюсь сверху.

Его ладони лежат на моей попке.

Краснею от смущения.

– Такое лечение мне по душе, – глухо говорит он, сверкая глазами.

Его аромат кружит голову – чувственная смесь терпкого мужского пота, крови, тестостерона и чего-то еще – неуловимого, но дико возбуждающего.

Просто ходячий афродизиак какой-то!

Пытаюсь выбраться – соскочить, но он только крепче стискивает мои ягодицы в своих горячих ладонях.

Между ног тут же разгорается дикий, неконтролируемый огонь.

Вспыхиваю как спичка.

Еложу на его коленях и кое-как высвобождаюсь.

Он выпускает меня… пока.

Плотоядный блеск в его глазах не угасает.

Пячусь назад.

Сердце бешено стучит о ребра, гулко отдавая в уши.

– Сними футболку.

– Как скажешь, пташка.

Я отворачиваюсь.

Ищу чем бы можно было промыть рану.

– Там в шкафчике должен стоять вискарь, – словно читает мои мысли Кир. – Ничего лучше мы тут не найдем…

Открываю дверцу – большая литровая бутылка Столичной.

Водка пахнет мерзко и неприятно.

Оглядываюсь вопросительно на Кира – кивает:

– Тоже сгодится. Еще лучше будет.

Беру рулон бумажных полотенец и с тяжелой бутылкой поворачиваюсь к нему.

Обнаженный по пояс Кир сидит откинувшись на спинку дивана.

Мощные грудные мышцы… кубики пресса…

Я провожу кончиком языка по разом пересохшим губам.

Выглядит он офигительно!

За небольшим исключением – длинный порез оставленный винтом просто ужасен.

Багровая полоса покрытая черно-коричневой с желтизной коркой.

Разом сдавливает сердце от нехорошего предчувствия.

– Док же сказал, что все должно быть хорошо? – испуганно трясясь произношу я.

– Угу. Было дело.

Кир словно все равно, что происходит с его телом.

Почему же я так распереживалась?

Его тело поблескивает от пота.

– Плесни сначала выпить, – кивает на бутылку.

Беру стакан и наливаю немного зловонной жидкости.

– Еще.

Добавляю.

– А себе?

Отрицательно качаю головой – терпеть не могу алкоголь и принципиально не пью.

– Как хочешь.

Махом опрокидывает водку в горло.

– Дай.

Протягивает руку к бутылке.

Прячу ее за спиной.

– Может не надо, а, Кир?

Ухмыляется.

– Не волнуйся, пташка. Это просто лекарство. Немного дезинфекции изнутри.