Откашливаюсь.

– Я цела, Лиз… ну, почти… устала просто. Я тебя ждала…

– Угу, ясно, – отвечает невозмутимо Лизка будто я через день дожидаюсь ее ночами в одном халате. – Ну заходи тогда…

Она быстро открывает дверь и придерживая меня одной рукой втаскивает внутрь.

Клацает выключателем, и желтоватый свет заливает прихожую.

– Нихуя себе, – выдыхает Лизка, разглядывая меня расширившимся глазами.

Я виновато улыбаюсь.

– Что стряслось-то, мать? Ты из бани что ли сбежала?

Потом Лизка спохватывается и ведет меня в ванную, включает воду и снимает халат.

– Давай-ка, марш.

В ее голосе не чувствуется ни капли усталости после четырнадцатичасовой смены. Она всегда такая была – как маленький гвоздик. Острая и несгибаемая.

На горячую воду ноги отзываются всеми видами боли, а вода тут же мутнеет, окрашиваясь в серо-буро малиновый цвет.

Лизка выдергивает затычку и набирает ванну заново.

– Пойду пока чайник поставлю. Ты есть хочешь?

Я постепенно прихожу в себя. Будто оттаиваю.

Киваю:

– Да, очень.

Лизка уходит и больше пока ни о чем не спрашивает. Она прекрасно знает, что я сама все скоро расскажу.

Я тщательно промываю изрезанные и исколотые ноги. Моюсь сама, и после ванны чувствую себя гораздо лучше. После Лизиного шампуня вокруг разливается приятный фруктовый аромат.

Прихрамывая, захожу на кухню.

Лиза колдует возле плиты.

– Извини, – говорит, – у меня пусто в холодосе. Только вот пачка пельменей завалялась, – и показывает на бурлящую в кастрюльке воду.

Я киваю.

– Я сейчас на все согласна. Забыла уже когда ела в последний раз.

Лиза удивлено вскидывает бровь, но не лезет с расспросами.

– Лиз, – подхожу к ней сзади и обнимаю за плечи, – спасибо тебе. Я сейчас все-все тебе, конечно же, расскажу, но… дай маме звякнуть, а? Она там извелась уже совсем, наверное.

– Наверное, – хмыкает Лиза и подает мне свою мобилу.

Она не слишком-то жалует мою маму. Говорит иногда, что все в моей семье пользуется моей добротой и ездят на шее. А уж мама в особенности.

Я не обижаюсь на нее за это. Она выросла без мамы и просто не понимает каково это…

Набираю мамин номер. Помню его наизусть.

Меня встречает хмурое и недовольное:

– Алло.

– Мамуль, привет! Это я, Поля!

– Полина? – удивляется мама. – Ты где шляешься, доча? Ты почему дома не ночуешь?

– Мамуль, со мной все в порядке, – на сердце теплеет от маминых переживаний. Ох и не права Лизка, не права!

– Какой в порядке? Ты чего несешь? С мужиками с каким-то свалила… дома не ночует… а дверь мне кто ремонтировать будет? А?

– Мам, – начинаю оправдываться по привычке, – я потом все объясню, хорошо? Пока что просто знай, что со мной все в порядке. Я у Лизы. Только кто если будет спрашивать – никому не говори…

– Да кто будет спрашивать-то, – злится мама. – Мужики твои что ли? Кто?

Слышу на фоне голос сестры:

– Мам, это Полина?

И мамин ответ:‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да, дочур, это твоя сестра…

Сердце пронзает тупой болью, а на глаза сами собой наворачиваются слезы. И почему?

– Мамуль, – начинаю я, – я не могу долго говорить. Позвоню, как смогу. Рада, что у вас все хорошо. Целую! Пока.

И кладу трубку.

– Ну, что, скучали и переживали? – саркастично интересуется Лиза из-за спины.

Я украдкой вытираю уголки глаз и киваю.

– Угу.

– Ну, пойдем тогда есть – готово уже.

Мы возвращаемся на кухню, и Лиза ставит передо мной огромное блюдо пельменей. Я жадно принимаюсь за еду.

– Рассказывай, что там у тебя стряслось.

Глава 14

– А твой Кирилл, значит, красавчик, – замечает Лиза, когда я прерываю свой рассказ.

Тут же вспыхиваю.

– Ничего он не мой!

Лизка смеется.

– Не твой, не твой! Ладно-ладно, мать, – хитро сверкает глазами. – Но с другом его меня познакомь, а?

И тут же отстраняется от моего шутливого замаха рукой.

Так и хочется ей треснуть!

Вместо этого я смеюсь вместе с ней.

После ванны и еды меня приятно разморило. Ласковое тепло разливается по всему телу.

Чувствую себя слегка опьяневшей.

Даже истертые ноги почти не болят.

– Ну и че мне делать, Лиз? – канючу я. – Смех смехом, а эти козлы ведь так просто не оставят в покое…

Лизка мгновенно становится серьезной.

– Не кипишуй раньше времени…

Ага, легко ей говорить… и что значит «раньше времени»? Все еще рано что ли? Несколько похищений с парочкой едва-едва сорвавшихся изнасилований – еще не повод для кипиша?

Лизка задумывается.

– Завтра у меня дневная смена. Переговорю с директором – он мужик не простой. Со связями уж точно. Может подскажет что делать… А ты пока отсыпайся и не переживай – решим все!

Лизка никогда не унывает! Боевая она. Дерзкая. От ее дерзости, крепкой круглой попки и торчащих сисечек мужики просто слюной исходят.

Да только она особо никого не подпускает к себе. В этом мы с ней похожи – не хочется размениваться…

Мы еще немного болтаем, и страх постепенно отпускает меня.

Начинаю клевать носом.

– У меня в комнате захламлено, – извиняющимся тоном говорит Лизка. – Я тебе в зале постелю – там раскладное кресло. Оно небольшое, но тебе отлично подойдет… А то хочешь ложись на мою кровать…

Я отрицательно качаю головой – не хочу доставлять подруге неудобств.

– Мне отлично подойдет кресло, не парься. Кажется, я сейчас просто упаду на пол и вырублюсь.

– Потерпи уж пару минут, – улыбается Лиза. – Сейчас будет готово.

Мы вдвоем быстро раскладываем ветхое кресло-кровать, от которого пахнет пылью и чем-то еще – мало приятным, застарелым.

Лиза застилает его белоснежной свежей простыней, бросает подушку и складывает одеяло.

– Готово! Ложе для принцессы, которая спасается от злого дракона постелено. Горошин нет – я проверяла.

Слабо смеюсь, но сил уже совсем нет.

Лиза перед уходом выключает свет, и я остаюсь в полной темноте.

Вот сейчас я закрою глаза, а потом открою и уже утро…

Как бы не так. Усталое, измотанное за день тело ноет, а в голову, к моему удивлению, лезут дурацкие мысли…

Вернее одна – перед глазами возникают льдистые суровые глаза Кирилла. Тело тут же непроизвольно отзывается мурашками.

Кутаюсь в одеяло плотнее, стараясь согреться.

Бесполезно.

Глаза надвигаются и вот… золотистый салют разом вспыхивает в них.

– Ты мне и поспать собрался не дать? – недовольно бормочу слабым голосом и зажмуриваюсь.

Стараюсь отвлечься, считаю баранов, думаю про неоплаченные кредиты… нет, об этом лучше не думать, а то точно не усну… и не заметив проваливаюсь в неспокойный сон.

По закону подлости, как только я это осознаю, то тут же подрываюсь на постели!

Вокруг густая ночная тьма. Пытаюсь сообразить сплю я или все-таки проснулась…

Тихий скрип застарелого рассохшегося паркета.

– Ли-из?

Тишина.

Снова скрип. Уже ближе.

Я точно не одна!

Страшно до одури.

Сижу, укутавшись одеялом и ошарашено вглядываюсь в пустоту. Мне бы закричать что есть силы, но язык разбух и совсем не ворочается.

Что-то движется ко мне в темноте.

Блеск глаз.

– Бля-я-ть… – только и могу прошептать я.

Глаза мелькнули на мгновение, но их я не смогу забить никогда.

Как он меня нашел? Как проник сюда?

И тут же в голове сам собой возникает ответ на этот вопрос: он может все.

Нахожусь просто в каком-то оцепенении.

Чувствую тепло его тела совсем рядом.

Он прикасается ко мне подушечками пальцев – совсем легко, нежно, ласково… настойчиво, требовательно.

Вздрагиваю.

Одеяло спадает с плеч, обнажая меня.

Кресло-кровать жалобно скрипит по телом его веса, когда он садится рядом.

Дышу часто-часто.