Вдыхаю полной грудью и оглядываюсь: деревенская улица, скупо освещенная тусклым лампами фонарей… домики, с прямоугольничками желтеющих окон.

Потягивает дымком…

– Идем-идем, – зовет Кирилл. – Некогда.

Тут же возвращаюсь в реальный мир – жестоких людей. И вспоминаю, что я не в гостях здесь и не для отдыха.

Я похищена злобным бандитом.

Который к тому же еще и кидает на меня плотоядные взгляды.

Сейчас пойду за ним, а он…

Рациональное мышление подсказывает, что если Кирилл захочет, ему ничто и никто не помешает накинуться на меня хоть на городской площади.

Но это не такой человек. Почему-то уверена в этом.

– Спасибо, – негромко говорю водителю, и он только кивает в ответ.

Иду за Кириллом.

Он открывает скрипучую калитку, поднимается по деревянному крылечку к двери.

Я пока оглядываюсь кругом: заросший травой двор, небольшой обычный деревенский дом. Стекла мутные и давно немытые… внутри, скорее всего тоже грязища и беспорядок.

Кирилл возится с замком.

Я поеживаюсь от прохлады – от травы и деревьев тянет холодком.

С громким лязгом замок наконец распахивается.

– Идем.

Покорно следую.

Сейчас нужно осмотреться, а потом уже решу, как сбежать.

Проходим на веранду – пыльный коврик лежит у входа. Само помещение заставлено какой-то старой посудой и непонятным деревенским хламом: серые алюминиевые бидоны, огородные тяпки и все такое…

– Чей это дом?

Кирилл пожимает плечами:

– Какая разница?

Обижено пожимаю плечами – мог бы и не грубить так.

Заходим внутрь. Темно.

Пахнет старьем и пылью.

Обстановка – ничего особенного: кровать, несколько потертых кресел, на которые, кажется, если сядешь взметнется облако пыли, что чихать будешь до обеда…

Обязательный ковер на стене и лампа с абажуром.

Кирилл тоже оглядывается по сторонам.

– Так, теперь слушай меня внимательно, пташка.

Он поворачивается ко мне, и в пыльном полумраке его глаза светятся особенно таинственно и опасно.

Ёжусь.

Прилипаю к полу. Чувствую, как пересыхает во рту, а сердце начинает усиленный бег.

– Сиди здесь, не высовывайся…

Что значит «сиди здесь и не высовывайся»? У меня дома мама… сестра младшая… Не могу я здесь отсиживаться! А вдруг они в опасности? Их же предупредить надо!

–…и давай без своих вот этих выебонов. Без всяких побегулек…

Каких еще побегулек?!

Набираю воздух в легкие и… чихаю.

Блин.

– Простите, – мямлю я.

– Прощаю. Вопросы есть?

Вопросы? Вопросов нет. Есть возмущение!

– Вы не много ли на себя берете? – начинаю я. – Я вам не игрушка какая-то. И не куколка – чтоб таскать туда-сюда и драться из-за меня. Просто оставьте меня все в покое! Я домой хочу! Мне к маме нужно! Она болеет…

– Ты что не врубаешься? Все серьезно! Хочешь снова повидаться со своим рыжим другом?

Воспоминания о Валере вызывают брезгливую дрожь во всем теле.

Кирилл удовлетворенно кивает головой.

– Во-во, понимаешь, о чем я.

Упрямо сжимаю губы.

– У меня мама болеет. Мне о ней заботится надо, деньги зарабатывать. Лекарства…

– Ой, да не свисти.

Такой поворот заставляет меня задохнуться от негодования – он что, обвиняет меня во лжи? Что я прикрываюсь самым святым в жизни каждого человека – мамой?

– Да… Да как вы смеете так говорить обо мне!

Пожимает плечами. Вот истукан непробиваемый.

Такой самоуверенный – будто знает все на свете лучше всех. И может решать кто и что должен делать.

Несносный тип!

– А что не так? – ухмыляется. – Дело только в заботе о маме? А так ты бы с удовольствием тут осталась? Со мной.

И подмигивает, зараза!

Просто не нахожу слов.

Лихорадочно соображаю, как бы пронять его и стереть эту ухмылочку с наглой физиономии, но… ничего стоящего не приходит в голову.

– Да!

Опять пожимает плечами. Меня уже бесит этот жест!

– Да без проблем. Говори, что надо и ребята подвезут все лекарства в течении пятнадцати минут…

Ах, ты!

– Не нужны мне ваши подачки!

– Ой, – морщится устало, – я устал от этой комедии. Мне вообще вздремнуть бы не помешало… Да и тебе тоже – я тебя разбудил. Вон ты в машине как вырубилась.

Он подходит к кровати и плюхается на нее, не раздеваясь и не снимая обуви. Потом хлопает рядом, поднимая облачка пыли.

– Кровать тут одна. Да и в доме прохладно, так что давай, пташка, ко мне – под бочок, – и ржет.

Закусываю губу и кое-как сдерживаюсь чтобы не разораться на него.

– Ни за что!

А потом зябко повожу плечами. Тут и правда холодно, а деваться совсем некуда…

Глава 19

– Давай, Пташка, не ломайся…

– Меня Полина зовут, и никакая я вам не «Пташка».

– Из этой клетки тебе не выпорхнуть, милая. Не в твоих интересах.

Больно много ты знаешь о моих интересах! Самоуверенный, просто пипец. Бесит!

Кирилл переворачивается и устраивается по удобнее. Кровать с панцирной сеткой поскрипывает под весом его тела.

– Ну, надумаешь – я тебя согрею.

Не вижу его лица, но уверена – улыбается как обычно!

– Только бежать не надо, – зевая добавляет Кирилл. – Тебя Валера если поймает – не позавидуешь. А еще раз выручать тебя охоты мало.

Заламываю руки.

Что же делать? Оставаться с этим мужланом тут?

А если он захочет… Не могу продолжить мысли – краснею.

Нужно отвлечься.

Оглядываюсь еще раз и переминаюсь с ноги на ногу. Полы ледяные.

В одном из этих кресел я прекрасно скоротаю время. Все лучше, чем рядом с этим опасным мужиком.

С ним не в одной кровати лежать надо, а бежать быстрее и подальше…

Подхожу к креслам и меня ждет очередное разочарование: обивка на обоих изорвана и распотрошена. Щерится металлическими пружинами.

Садиться в такое кресло можно если ты любитель садо-мазо.

Я уже порядком замерзаю. Да и устала.

Что если присесть на краешек кровати? Не стоять же мне все время…

Прислушиваюсь – вдруг Кирилл уже уснул.

Надеюсь на это и жду.

Вроде дышит глубоко. Еще слушаю, затаив дыхание.

На улице во всю горланят деревенские петухи. Где-то неподалеку стрекочет триммер.

И кто сказал, что в деревне тишина, да покой? Шум-гам похлеще городского!

Подкрадываюсь ближе, не сводя взгляда со спины мужчины.

Вроде спит…

Распластался-то! И местечка совсем нет даже присесть.

Кое-как умещаюсь на крохотный краешек кровати.

– Да хорош ломаться, запрыгивай сюда.

Ойкаю от неожиданности.

Обманщик!

– Так вы не спали все это время!

– Давай-давай, ползи сюда, – с этими словами Кирилл вдруг обхватывает меня мощной ручищей и перекидывает через себя.

Я оказываюсь между ним и стенкой.

– И раз уж мы оказались в одной кровати…

Опять его смешок, от которого мне не по себе!

–…считаю, что вполне можно переходить на «ты».

Возмущенно барахтаюсь под его лапищей, а он только посмеивается.

– Ладно-ладно, угомонись, Пташка.

Рассержено поворачиваюсь к нему спиной. Спиной чувствую его взгляд.

Мурашки бегут по коже.

Ну и как тут спать?

Я замерзла и взбешена. Наверное, от этого по телу проскальзывает легкая дрожь.

Тяжелая рука сгребает меня и прижимает к себе.

– Спокойно, не дергайся.

Я брыкаюсь и извиваюсь, но ничего не могу противопоставить силе этой руки.

Я надежно зафиксирована.

Кирилл излучает приятное тепло. Я согреваюсь и обессилено обмякаю в его крепком объятии.

Не смотря на все мое возмущение и гнев быстро проваливаюсь в сон…

Просыпаюсь от странного ощущения.

Что-то твердое и большое тычется мне в ягодицу. Будто палка какая-то.

Я еще не совсем отошла от сна и не понимаю, откуда здесь палка.

Опять штучки Кирилла! Только у него такой юмор – палку притащить в кровать!

Не глядя закидываю руку за спину – сейчас отберу ее и выброшу. Хочется еще немного полежать и подремать…