– Некогда, – отвечаю.

Встаю. Голова кружится, но я игнорирую это.

– Спасибо, старик. С меня причитается, - благодарю Дока напоследок.

– Сочтёмся, - говорит он и покачивает головой.

Да знаю, я, родимый, что потом хуже будет. Не первый раз стреленый. Но иначе сейчас не могу.

Откидываю лишние мысли и командую:

– Круглый, поехали.

– Куда? – спрашивает он, но я уже иду к машине.

– В деревню. К Полине.

Он не спорит. Он знает, что спорить бесполезно.

Мы садимся в машину, и я чувствую, как адреналин снова начинает бить в жилах.

Боль отступает на второй план.

Сейчас в голове только она.

Только Полина.

Попутно мы пытаемся дозвониться до наших ребят, которых я оставил охранять дом. Но в ответ тишина.

– Босс, походу подстава, - говорит Круглый, глядя на телефон.

Молчу, только зубы скрипят.

Найду крысу - урою нахуй.

Дорога кажется бесконечной.

Смотрю в окно, но не вижу пейзажей.

Вижу ее лицо. Ее глаза, полные страха и решимости одновременно.

Она сильная, но хрупкая.

Слишком хрупкая для этого мира.

И я... я не могу позволить, чтобы ее сломали.

– Босс, – голос Круглого прерывает мои мысли. – Мы почти на месте.

Киваю и проверяю оружие.

Рука подрагивает от адреналина. Эта херня всегда у меня перед боем.

Фишка, мать её.

Вдох-выдох и я в норме. Нельзя дрожать. Нельзя ошибаться. Сейчас каждая секунда важна.

Машина останавливается на окраине деревни. Мы выходим, и я сразу слышу выстрелы.

Они уже здесь. Блядь.

– Вперед, – команда звучит хрипло, но ребята понимают.

Мы бежим на звуки стрельбы. Сердце колотится, рана ноет, но я не останавливаюсь.

Не могу.

Стычка короткая, но жестокая. Мои ребята работают четко.

Молотовцы не ожидали такого напора. Они отступают, оставляя своих раненых.

Не обращаю на них внимания. Мне нужно найти ее.

Дом. Он стоит на окраине, тихий и безмолвный. Врываюсь внутрь, кричу ее имя.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В ответ раздаются звуки выстрелов. Ныряю за тумбу, достаю писторет и стреляю в ответ.

Два коротких крика и больше не стреляют.

Выглядываю. Чисто.

Иду дальше.

Из-за двери в спальню вылетает как-то гондон с битой.

Уклоняюсь, подхватываю с пола железное ведро и со всей дури херачу им по его бестолковой роже.

Раз, два, три. Готов. Лежит, красавчик, пускает кровавые пузыри.

– Отдохни мальца, - кидаю я, поправляя рукава.

Снову зову её по имени.

Но ответа нет.

Только тишина.

Быстро обхожу комнату по кругу, но она пуста.

– Твою мать, ну где? Они не успели уехать. Значит не успели её забрать. Или это уже не первая бригада и были другие? Твою мать…

На глаза попадается открытый люк в подвал.

С сомнением смотрю на него. Да ну не, она б зассала. Или нет?

Иду к люку.

– Полина! – кричу я, спускаясь вниз.

Темнота, сырость. И пустота. Она ушла. Опять ушла. Хоть бы ушла.

Где искать её я догадываюсь. Наверняка сорвалась к своей горячо любимой маме.

Главное, чтоб цела была.

Пробираюсь сквозь паутинку и всякий хлам. Спотыкаюсь о какой-то трухлявый ящик. Матерюсь.

Наконец, выбираюсь наружу, оглядываюсь.

Никого. Только следы на земле, ведущие в лес.

Замечаю каплю крови на земле.

Ее кровь? И следы, ведущие в другую сторону. Кто-то был здесь. Кто-то, кто не хотел, чтобы она ушла? Или кто-то, кто утаскивал её?

– Круглый! – кричу я, чувствуя, как холодный страх сжимает сердце. – Сюда! Быстро!

Он подбегает, и мы идем по следам.

Лес густой, темный. И тихий. Слишком тихий. И где-то в этой тишине она.

Моя девочка.

Которая, возможно, уже не моя.

Слышу два выстрела. Замираю.

Сердце готово выпрыгнуть из груди.

Шаги.

– Босс, всё чисто, - говорит один из моих парней, выходя из-за кустов. - Двое пытались срулить, но хреновые из них марафонцы.

– Спринтеры, - автоматически поправляю я и разворачиваюсь.

На подходе к дому замедляюсь, у забора стоит какая-то бабка.

– Кирилл? - говорит она.

Охуеваю, но отвечаю.

– Те чё надо, мать? Не до тебя сейчас.

Хочу пройти мимо, но в спину летит весёлое:

– Убёгла твоя зазноба. Ночь у меня переночевала, а с утра в город умотала.

Слышу смех. Мой собственный смех, который вырывается из груди.

– Моя девочка, – говорю я, глядя в небо и чувствуя облегчение. – Пташка, которая не любит клеток.

Глава 27

Полина

Иду по городу в бабушкином платье и чувствую себя не совсем комфортно.

На душе постоянная тревога.

Оглядываюсь то и дело.

Высматриваю подозрительные машины и людей.

Боюсь каждого взгляда.

Особенно от мужчин.

А их взгляды я привлекаю постоянно. Интересно, почему? может быть из-за моего слегка старомодного платья?

Хочется поскорее добраться до дома.

Закрыть глаза и прижаться к маме.

И забыть обо всем обо всем.

Я страшно устала от этого нервного напряжения и чувства постоянной опасности.

Не хочу себе признаваться, но без Кира все вокруг кажется угрожающим.

И я совершенно не знаю, что делать.

– Забыть о нем, – беззвучно шепчу губами.

Действительно, это самое правильное.

Нужно держаться от всего этого подальше.

В голове мелькают воспоминания: вот он безбашенно врывается на мотоцикле и спасает меня от изнасилования, вот играючи справляется с двумя полицейскими…

Сильный, смелый мужчина, который привык действовать, а не раздумывать.

Хотя в его глазах светится глубокий интеллект и тупым его уж точно не назовешь…

Хватит!

У нас с ним ничего не может выйти ничего хорошего… Даже если бы я сошла с ума и захотела этого – я для него просто добыча.

Да и таких девчонок, скорее всего, миллион…

При мысли о том, что он может проводить время с кем-то еще, сердце сжимается от укола ревности.

Прохожу от центральной остановки через небольшой стихийный рыночек.

Несколько рядов павильонов и сидящие бабушки с дедушками. Торговля нехитрая, скромными товарами: соленья с прошлого сезона, да свежая зелень с редиской…

Понимаю, что сильно проголодалась.

И тут, словно в насмешку, в воздухе распространяется сумасшедший аромат свежеиспеченного хлеба.

– Лепешка из тандыр! Свежий! Кусьный!

Не знаю как на вкус, но запах просто изумительный.

Живот выдает обиженное голодное урчание.

Бабушка дала мне немного денег: хватило на билет до города и остается еще немного.

Или на автобус до дома, или на лепешку…

Эх, хоть от чудесного аромата аппетит и разыгрывается все сильнее и сильнее, но мне нужно поскорее попасть домой.

При мысли о доме на душе появляется тягостное ощущение беды…

Как бы мне не хотелось, но теперь это совсем не безопасное место.

А значит, что мама и Ира тоже подвергаются страшной опасности.

Мысли переключаются на сестру – какое-то смутное беспокойство… Не понимаю с чем оно может быть связано.

Но решать что-то нужно.

И срочно.

Бандиты точно знают где я живу. И несомненно будут искать меня там еще раз.

Что Кирилл, что этот отвратительный Валера не производят впечатление идиотов.

Волнуюсь и ускоряю шаг.

Почему-то начинает казаться, что я не успеваю.

Что все уже потеряно.

В голове вместе с сердечным стуком бьется тревожная мысль, которую мне очень хочется запрятать подальше.

Но нельзя.

Она очень простая и в тоже время сложная.

Что я буду делать когда вернусь домой?

Нам всем нужно бежать и прятаться.

Но куда?

У нас ни денег, ни другого жилья… ни бабушек, ни дедушек в отдаленных деревнях.

Ситуация – просто катастрофа.

Недовольно фырча, нужный мне автобус приближается к остановке.