Я не хотел говорить об Элеоноре. Не хотел даже тратить силы на разговор о ней. Но раз уж Принц спросила и я позволил ей это, отступать посреди ответа было бы уже нечестно.

— Она пыталась быть лучшей во всем, но только не в том, что касалось меня, — продолжил я, подводя свой ответ к концу. — А отец был слишком занят своей работой в автомобильной промышленности, чтобы заметить, что его сын растет один.

— Я бы сказала, что мне жаль, но жалость — самая бесполезная вещь, — произнесла Принц твердым, но, кажется, вполне удовлетворенным голосом. — Теперь я понимаю тебя гораздо лучше, Кавальере.

Я мог лишь предполагать, что именно она там поняла, но выяснять это не собирался. В конце концов, отсутствие воспитания и все, что из него вытекает, не самая приятная тема для прогулочного разговора. Как будущий психотерапевт, я предпочту копаться в чужих детских травмах, чем в собственных. Иначе давно бы уже высказал матери все, что о ней думаю.

— Кстати, Кавальере, — с азартом начала Люсильда. — Ты ведь в курсе, что твоя фамилия переводится, как «рыцарь»?

— А твоя «принц». Похоже, это какой-то адов замысел. Пути дьявола неисповедимы и все такое…

— Что ты имеешь ввиду? — прищурилась Люсильда — Какой еще замысел?

— Ну, как же? Все по канону: влюбленный рыцарь, добившись расположения принцессы, ведет ее под руку на бал.

Принц замерла. Я тоже.

Дерьмо…

— Что ты сказал? — спросила Люсильда, чей голос стал заметно тише.

— Я сказал, что поведу тебя на бал, — выпалил я первое, что пришло в голову. Я не мог до конца понять, что именно сейчас чувствую, но совершенно точно не хотел забирать свои слова обратно. — После турнира. Мы договорились. Помнишь?

Принц посмотрела на меня, и я мог поклясться, что в ее голове сейчас носились мысли, словно осы, учуявшие сладкое. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент я заметил движение впереди.

— Подожди, — я поднял руку призывая Принц к тишине.

Я всмотрелся в чащу. Там, на земле, опираясь спиной о дерево, сидел человек.

— Финн О'Брайан, — сказал я, делая шаг вперед. — Напарник Айлин.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Возле старого дуба мы нашли Финна О'Брайана.

Он сидел на влажной земле, утопая в куче пожухлых листьев, привалившись спиной к стволу, и смотрел в одну точку.

Я опустилась перед Финном на колени.

Сначала я увидела его лицо. Оно было бледным, почти серым, а взгляд и вовсе стеклянным. Темные волосы прилипли ко лбу, по скулам тянулись дорожки от слез или пота — я не могла разобрать. Еще недавно Финн держался уверенно и самонадеянно. Сейчас от той уверенности не осталось и следа.

Мой взгляд скользнул ниже. И я увидела его руки.

Они лежали на коленях, расслабленные, почти безжизненные, а ладони и пальцы были перепачканы кровью. Ее было много. Она уже начала густеть и темнеть. Я смотрела на его руки и никак не могла понять: это его кровь или чужая?

Я сглотнула.

— Финн, — тихо позвала я, стараясь не спугнуть О'Брайана.

Он не ответил.

— Финн, — повторила я громче. — Что случилось? Где Айлин?

Он вдруг поднял на меня глаза, но в них не было узнавания. Только страх.

— Девушка... — выдавил он хрипло. — Пришла девушка...

— Какая девушка? — спросил Киллиан, подходя ближе.

— Не... Невзрачная... — Финн облизал обкусанные губы. — Я... Я ее не знаю... Она подошла к Айлин, как будто хотела что-то сказать. А потом... — его голос дрогнул. — Она... Она...

Неожиданно О'Брайан сорвался на рыдание. Я почувствовала, как и моя собственная кровь отхлынула от лица.

— Что она сделала с Айлин? — спросила я, хотя ответ уже начинал складываться в голове.

Финн затрясся, и тогда Киллиан присел рядом.

— Финн, послушай меня, — начал Кавальере, коснувшись плеча О'Брайана. — Ты должен рассказать все, что знаешь. Та девушка что-то сделала с Айлин? Постарайся собраться. Нам нужно понять, что произошло, чтобы помочь.

— Ей... Ей уже не п-помочь, — пробормотал Финн дрожащими влажными губами. — Она... Она убила ее, а потом... Потом она повернулась ко мне. Я не мог... Я н-не мог п-пошевелиться. Она поднесла п-палец к губам и сказала: «Тише». А з-за-а-тем она п-просто ул-лыбнулась и ушла.

Я замерла.

— «Тише», — повторила я. — Она сказала «тише»?

Финн кивнул, не глядя на меня.

— Это она, — сказала я, поднимаясь. — Олимпия.

Киллиан посмотрел на меня.

— Та самая?

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается холод. — Значит, Дункан действительно говорила правду. Олимпия жива…

— Она вернулась, — сказал Киллиан, поднимаясь следом.

— Идем, — произнесла я. — Если Айлин правда мертва, мы должны найти ее тело.

— Финн, — Киллиан повернулся к нему. — Ты можешь идти?

— Я... Я не вернусь туда, — ответил он, лихорадочно качая головой. — Я не вернусь туда! Не вернусь туда! Я не вернусь!

— Тогда оставайся здесь, — сказала я. — Мы скоро вернемся.

Финн никак не отреагировал и продолжил раскачиваться всем телом.

По большому счету мне было на него плевать. Я знала Финна всего два дня, но оставлять его в таком состоянии казалось неправильным.

— Пусть мысли дурные не тревожат умы. Закрой же глаза и скорее усни.

Финн не успел вымолвить и слова, как обмяк и провалился в сон.

— Разве ты не знаешь, что применять заговоры для сна не безопасно, Принц?

Я хмыкнула.

— Подумаешь. Проснется с головной болью или легкой амнезией. По-моему, последнее ему сейчас даже пригодится.

— Спасибо, что не стала вчера так заботиться обо мне.

— Не за что, Кавальере. Идем.

Мы пошли вперед, оставив спящего Финна под дубом. Через метров десять лес начал редеть, открывая небольшую лощину с узкой канавой. Далеко идти не пришлось.

Айлин Дэвис лежала лицом вниз, уткнувшись в мокрую листву. Все выглядело так, будто ведьма просто споткнулась, скатилась в лощину и потеряла сознание. Я не видела крови, из-за чего перепачканные руки Финна лишь сильнее сбивали с толку.

Конечно Дэвис в отключке.

Мы ведь на турнире. Значит Финну наверняка что-то привиделось, как вчера Киллиану привиделись пауки.

Айлин не может быть мертва.

Я сделала шаг вперед, чтобы перевернуть ее на спину, но Киллиан схватил меня за руку.

— Подожди, — сказал он, обходя меня.

Голос Киллиана звучал спокойно и твердо. Он шагнул вперед и опустился рядом с Айлин на корточки. Его пальцы на мгновение замерли над ее плечом, а потом он осторожно перевернул ее на спину.

Когда Киллиан убрал прилипшие рыжие пряди Дэвис, я увидела ее лицо.

Желудок мгновенно скрутило. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Прекрасное лицо Айлин, усыпанное веснушками, как ночное небо звездами, теперь напоминало испорченный вишневый пирог, который кто-то безжалостно исполосовал ножом.

Я смотрела на Айлин Дэвис и не могла дышать. Ее щеки, лоб и даже подбородок были исчерчены беспорядочными порезами. Целью убийцы было только одно — изуродовать лицо некогда красивой девушки.

— Посмотри на эти раны, — произнесла я, стараясь взять себя в руки. — Их края не расходятся. Кровь почти не растеклась и...

— Кровь течет под давлением благодаря работе сердца, — перебил Кавальере. — Но здесь нет признаков кровоизлияния. Значит, эти порезы были нанесены Айлин уже после смерти.

Я опустилась на корточки рядом с телом и перевела взгляд ниже, на ее шею. Горло было перерезано уже после смерти. Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно ищу, пока взгляд не остановился на темном пятне, которое расплылось под курткой, почти слившись с тканью.

Пальцы дрожали, когда я осторожно приподняла край промокшей одежды. Я едва не ахнула. Чуть левее центральной линии грудины зияла глубокая колотая рана.

— Она убита не так, как остальные, — произнесла я, поднимая взгляд на Киллиана.