— А что, если Олимпия мертва? — спросила она наконец.

Дункан удивленно подняла бровь.

— Что вы имеете в виду?

— Что, если безумие Олимпии лишь удобное объяснение для настоящего убийцы?

Нортон посмотрел на Люсильду с интересом.

— Вы видели что-то, что заставило вас так думать?

Люсильда покачала головой.

— Я просто рассуждаю.

Принц вновь перевела взгляд на директора.

— И еще, мисс Дункан. Если происходят убийства, а полтергейсты настолько распоясались, что сводят ведьм с ума… Может, стоит отменить турнир? Или хотя бы перенести его?

Дункан нахмурилась. Несмотря на то, что директор была весьма полной женщиной, острые черты лица придавали ей почти хищный вид.

— Турнир «Тринадцатый перекресток» — это традиция, мисс Принц. Его нельзя отменить. Раз жеребьевка выпала Институту Кроули, турнир состоится здесь, в Шервудском лесу. Это не обсуждается.

Я почувствовал, как Люсильда напряглась, но на этот раз промолчала.

Нортон поднялся и посмотрел на нас. Он оказался высоким, даже немного выше меня.

— Мне хватит недели, чтобы найти убийцу, — уверенно произнес он. — Если поиски ничего не дадут, придется положиться на волю случая. И уповать на то, что убийца испугался вмешательства Ордена.

Дункан добавила:

— Завтра я соберу педсовет. Студентам запретят выходить в лес до особого распоряжения. А сейчас расходитесь по комнатам.

Она поднялась и жестом пригласила Байрона и Нортона следовать за ней в кабинет. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком.

Все присутствующие — я, Люсильда, Шон и Сара — двинулись к выходу. Стоило нам покинуть кабинет и выйти в коридор, как Сара резко развернулась к Шону. Я почти физически ощутил волну ее злости.

— Ты — невежественный придурок, который не может держать язык за зубами!

Шон открыл рот, чтобы ответить, но Кэмпбелл не дала ему сказать ни слова. — Ты вообще понимаешь, что ты сделал?

— Сара…

— Нет, Шон. Ты обещал молчать! Зачем надо было светиться перед Дункан?!

Она развернулась и быстро зашагала в сторону лестницы, даже не обернувшись.

Мы остались втроем.

Шон вздохнул и шагнул к Люсильде, мягко приобнимая ее за плечи.

— Идем, — сказал он. — Тебе нужен отдых.

Но Люсильда сделала шаг назад, высвобождаясь из его рук. Ее лицо было усталым, но в голосе звучало недовольство.

— Я просила тебя только сходить за Сарой, Шон. Я хотела, чтобы она увидела труп собственными глазами. А Дункан сообщил бы кто-нибудь другой. Не только же мы по лесу шляемся. — сказала она тихо. — И если честно, сейчас я согласна со словами Сары. Не хватало еще, чтобы Дункан за нами приглядывала после всего этого.

Шон на мгновение замер. Потом медленно опустил руки и улыбнулся, хотя ситуация была явно не веселая.

— Ты забыла назвать меня дураком, — сказал он. — Новое убийство, как ты и говорила. Я признаю, что был не прав.

Люсильда посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула тень прежней теплоты.

— Иди вперед, — сказала она мягче. — Я тебя догоню.

Шон кивнул, бросил быстрый взгляд на меня, но ничего не сказал. Маккартни послушно развернулся и пошел вслед за Сарой.

Мы остались вдвоем в пустом коридоре.

Люсильда решительно повернулась ко мне.

— Теперь мы связаны, — сказала она. — Хоть мне это совершенно не нравится. Ты знаешь о папке. Я знаю о папке. И мы оба понимаем, что Дункан что-то скрывает. Даже если это что-то — не убийства.

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

— Завтра в обед ты сядешь за наш стол. Будем обсуждать, что делать дальше. Ясно?

Она пыталась командовать мной даже сейчас. Но я чувствовал, что за этим стоит нечто большее.

Люсильда развернулась и быстро пошла по коридору, догоняя Шона.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Из приоткрытого окна тянуло сыростью. Ночной воздух в коридоре был холодным, и я вдруг понял, что все еще чувствую запах леса на своей одежде. Сырая земля, прелые листья, кровь. И…

Яблоки. Едва уловимый аромат духов, который остался после того, как Люсильда стояла рядом.

Она не доверяет мне. Она ясно дала это понять.

Но это было неважно.

Потому что сейчас я думал не о ее словах. Я думал о том, что сделал несколько минут назад.

Я взял на себя вину. Вышел вперед, посмотрел Дункан в глаза и сказал, что ребята оказались в лесу из-за меня. Конечно, в какой-то степени так все и было, но тем не менее. Я сделал это, чтобы прикрыть их. Я не хотел, чтобы Дункан начала задавать Люсильде вопросы. Не хотел, чтобы она узнала о ночной вылазке, о том, что Принц снова решила сунуть нос туда, куда не следует.

Я никогда раньше не делал ничего подобного.

В Тренто я всегда думал прежде всего о себе. Если кто-то попадал в неприятности, это были его проблемы. Если кто-то нуждался в помощи — я проходил мимо. Я не считал себя плохим человеком. Я просто не видел смысла тратить время на чужие ошибки.

Но сегодня я подставился. Ради нее.

И странно, но это не вызвало во мне отвращения. Не вызвало желания немедленно исправить ситуацию и забрать слова назад. Наоборот, внутри поселилось что-то новое. Что-то похожее на спокойствие.

Я смотрел в пустой коридор и думал о том, что, возможно, это и есть то самое чувство, о котором говорят смертные в своих книгах. Ответственность за кого-то, кто тебе небезразличен. Но с чего бы вдруг Принц стала мне важна? Люцифер, я даже не знаю ее толком.

Когда я наткнулся на тело Ашера во время прогулки я сразу заподозрил Принц. В ней было столько ненависти к Грингричу, что это казалось логичным. Так она стала первой подозреваемой.

Когда я подслушал разговор между Принц и Барнс, почувствовал искренний и неподдельный страх, исходивший от Люсильды. Когда осмыслил пророчество о ее гибели, то снял с Принц все обвинения. Так она стала предполагаемой жертвой.

Моя горделивая натура желала лишь одного — найти убийцу, разгадать загадку, поставить последнюю точку. Я желаю этого и сейчас, но с каждым днем я все больше думаю о Принц, и все меньше о деле. Почему?

Я развернулся и пошел в сторону кампуса.

Завтра будет новый день. И я сяду на обеде за ее стол.

Посмотрим, что из этого выйдет.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Минувшая ночь стала сенсацией. Но еще больше шума поднялось после объявления Дункан о том, что Грег был не первой жертвой.

Я была благодарна директору: она ни слова не сказала о том, кто именно нашел тело и сообщил о нем. Иначе мы бы не смогли отделаться от всеобщего внимания и бесконечных вопросов.

Присцилла сделала над собой усилие и явилась в обеденный зал, чтобы мы могли все обсудить. Когда я разбудила ее посреди ночи новостью о мертвом Греге, заснуть Силли уже не смогла. Как и я, слушая ее рыдания. Никто не удивился, когда Присцилла не пришла на завтрак. И когда не пришла на первую пару — тоже. То, что Силли заставила себя прийти на обед, уже оказалось каким-то чудом. Она знала Грега лично с четырнадцати лет, а заочно от Тео вообще с тринадцати. А теперь его нет. Их Тео тоже нет.

Грустно ли мне от смерти Грега Фрейзера? Пожалуй, да, немного. Грег был неплохим парнем, и мне правда жаль, что его убили. Но сильной скорби я не испытывала. Чего нельзя было сказать о бедной Силли. За что демоны так испытывают ее?

Я сидела за нашим столом, чувствуя, как гудит голова от недосыпа. Слева от меня расположилась Сара. Она нетерпеливо постукивала пальцами по столу, поглядывая на дверь. Шон ковырялся в тарелке с картошкой, почти не притрагиваясь к еде. И Присцилла, которая смотрела в пустую тарелку и, кажется, видела там что-то, чего не было у остальных.

— Он идет, — сказала Сара, кивая на входную дверь. — Наконец-то.

Я подняла голову. Киллиан Кавальере вошел в обеденный зал с видом человека, который не привык опаздывать. Быстро оглядев зал, он нашел нас и непринужденно направился к столу. Как будто сидел с нами всю жизнь.