— Ты вовремя, — сказала я, когда Кавальере сел на свободное место справа от меня.

— Я всегда вовремя, — ответил он, даже не взглянув на меня. — Что ты хотела обсудить?

Я сделала глубокий вдох. Хорошо, что он не стал тянуть. Я сама не хотела затягивать этот разговор.

— В общем, когда мы с Сарой вломились в кабинет Дункан, — начала я, обращаясь к Шону и Силли. — мы нашли там кое-что интересное…

— Что вы сделали? — перебил меня Шон. — Вломились в кабинет директора? Ты сейчас серьезно? Мы же договаривались после истории с Олимпией, что ты не будешь лезть на рожон!

Шон слегка повысил голос, и мне стало не по себе.

— Погоди, — Сара повернулась ко мне, нахмурившись. — В смысле? Я так и не поняла: Олимпия убийца или Олимпия мертва?

Я перевела взгляд на Сару и выдохнула.

— Я случайно наткнулась на тело Олимпии в лесу. У нее были отрублены руки... Я думала, что это Кавальере ее убил, потому что потом увидела его в тот день с окровавленным ножом. Но теперь я вообще не уверена, была ли это настоящая Олимпия или какая-то подделка, чтобы меня напугать. Короче, ничего толком не понятно.

Я пожала плечами.

— И ты даже не подумала рассказать мне? — спросила Сара с обидой.

— Ты не спрашивала меня об Олимпии. Так что…

Сара пождала губы, но спорить не стала.

— Я не видел тебя в кабинете Дункан. Ты тоже той ночью искала папку? — Кавальере обратился к Саре.

— Ну, конечно. Я в шкафу сидела, — пожала плечами Сара.

Киллиан издал короткий смешок и покачал головой:

— Мм. Понятно.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги и положил его на стол.

— Я забрал найденную в кабинете директора папку у Люсильды, — сказал он, разворачивая лист. — И сделал себе копию, а оригинал вернул обратно в кабинет Дункан. Так что у меня есть все, что там было.

— И ты так просто покажешь копию? — недоверчиво спросила я, заправляя черные волны за уши. — А раньше ты этого сделать не мог?

— Раньше я думал о своей выгоде, но, похоже, брать с вас мне больше нечего.

Я закатила глаза, взяла лист и развернула его. Сара и Шон наклонились ближе. Только Присцилла оставалась отстраненной, словно ее в этом мире больше ничего не интересовало.

— Эксперимент «Резонанс», — прочитала я вслух. — Две тысячи пятый год. Список добровольцев. Как видите, некоторые фамилии зачеркнуты, некоторые обведены, а некоторые просто перечислены.

Я провела пальцем по строчкам.

— Здесь есть Грегори Барнс. Пенелопа Девоншир. Мой отец, Джереми Принц. Посмотрите, может ваши родители тоже тут?

Шон немного развернул лист к себе и принялся изучать содержимое.

— Здесь нет ни моих родителей, ни тети с дядей, — заключил он, выдыхая. — Но я знаю, кто такая С. Браун.

Мы с Киллианом одновременно поддались вперед, едва не столкнувшись висками. Зачеркнутая фамилия сразу бросилась в глаза.

— И кто это? — Сара была как всегда нетерпелива.

— София Браун была лучшей подругой моей мамы, у меня даже сохранились их совместные фото. — Шон облизал пересохшие губы. — Вот только она умерла от магической холеры в 2005 году. Не думаю, что это совпадение.

Магическая холера.

Отвратительная болезнь, унесшая жизни сотен ведьм и колдунов в 1228 году в Германии. Когда то ее называли небесной карой или гневом Божьим. Немецкий инквизитор Конрад Марбургский обманом заставил одну ведьму создать инфекцию, способную поражать организм ведьм и приводить к летальному исходу. Та глупая ведьма хотела обезопасить себя и своих близких, но после создания инфекции Конрад отравил и ее. А несколько веков спустя яд получил название «магическая холера». Смертные умирали от обезвоживания, а ведьма, зараженная магической холерой, от потери магических сил. Час за часом она становилась слабее, пока окончательно не превращалась в обычную смертную.

В наши дни встретить больного неизлечимой магической холерой практически невозможно, поскольку лишь единицы умеют изготавливать эту дрянь.

— Я что-то слышала об этом, — кивнула Сара. — Отец рассказывал, что во время его обучения была вспышка этой болезни. Человек десять, может пятнадцать, погибло.

Я тут же начала пересчитывать зачеркнутые имена.

— Я насчитала дюжину вычеркнутых имен. Выходит, в эксперименте Дункан погибло двенадцать учащихся.

— Какова вероятность того, что участники эксперимента умерли от холеры, а не от чего-то иного? — спросил Шон, натягивая рукава свитера.

Маккартни всегда зарывался в кофты и свитера, когда нервничал.

— Я могу это выяснить, — неожиданно для всех Присцилла впервые подала голос.

Силли затянула потуже низкий хвост, подобную прическу она делала крайне редко, и шмыгнув носом, продолжила:

— Завтра утром отец заберет меня домой на выходные, — голос ее был тихим, но в нем появилась решимость. — У него есть старомодное хобби — ведение дневников, куда он записывает события каждого года. Если родители и были участниками в какой-то херне, то дневник отца за 2005 год все мне расскажет. Я узнаю правду и постараюсь сделать вам копию.

— Отлично, Силли! Это хорошая идея! — одобрительно воскликнула я.

Мы не только узнаем суть эксперимента, но и самой Присцилле будет не так уныло на дне рождении мертвого брата. 4 октября был днем рождения Тео. После его смерти мистер и миссис Барнс каждый год собирают в своем поместье родственников, чтобы почтить память сына.

Присцилла кивнула, но в ее взгляде все еще была пустота. Она смотрела сквозь нас, и я понимала, что ей сейчас тяжело даже просто сидеть здесь.

— Хорошо, с папкой мы разобрались, — сказал Шон, отодвигая тарелку. — Но что мы решаем с Олимпией?

— Вы видели, что на протяжении всего забора стоят охранники Ордена? — начала я, вспоминая ведьм, оборотней и вампиров, мимо которых я шла на завтрак. — Нортон взялся за это дело всерьез. Скорее всего, он уже обыскал компьютер Олимпии.

— А если еще нет? — встряла Сара. — Если он только собирается это сделать? Или, может, там осталось что-то после его осмотра?

— В любом случае, мы можем проверить, — сказала я. — Вдруг найдем что-то интересное.

— Я это сделаю! — Сара чуть не подпрыгнула на стуле. — Я возьмусь за это!

— Ты? — удивился Шон.

— А что? — Сара вскинула бровь. — В любом случае вам нужна толковая девушка для такого задания, — она многозначительно посмотрела на нас. — А это явно про меня! Знаете, я ведь с компами на «ты».

Я подавила смешок. Сара была бесстрашной, когда речь заходила о чем-то рискованном.

— Отлично, — сказала я. — Сара берет на себя компьютер Олимпии.

— Осталось, чтобы кто-то еще сходил к старшему библиотекарю, — сказал Шон. — И спросил, не наблюдала ли мисс Харрис изменений в поведении Олимпии. Может, та что-нибудь ей рассказывала.

Я кивнула, обдумывая это предложение, и вдруг поняла, что все смотрят на меня.

Я перевела взгляд с Шона на Сару, потом на Присциллу.

— Неужели вы хотите, чтобы это делала я?

— Ну, а кто еще? — сказал Шон, разводя руками. — Мисс Харрис тебя любит, хоть и ворчит за не сданные вовремя книги.

— Я составлю тебе компанию, — неожиданно сказал Киллиан.

Я посмотрела на него. Он сидел, откинувшись на спинку стула, в своем безупречном черном костюме и с идеальной укладкой.

— Нет, — твердо сказала я. — Я пойду с Шоном.

Киллиан нахмурился. Его челюсть сжалась, еще сильнее очертив скулы.

— Ты же сама сказала, что мы теперь связаны.

Кавальере прищурился, словно желая прочесть меня.

— Я так сказала, потому что лучше держать знакомого дьявола на виду, чем незнакомого. Я хотела быть уверена, что ты не сделаешь ничего за моей спиной. Но это не значит, что я буду с тобой чем-то заниматься. Мое доверие нужно заслужить, Кавальере.

Киллиан посмотрел на меня так, будто я дала ему пощечину. Его серые глаза потемнели до цвета графита, и в них мелькнуло задетое самолюбие..

— Да пожалуйста, Принц, — сказал он ледяным тоном.