Бум.

Я уже не смотрел, рванув обратно к Шустрому.

Бум.

Еле живой Шуст успел достать свою порцию «Живинки», но открутить крышку сил у него уже не хватило.

Бум.

Я был уже рядом с Хадсоном.

Бум.

Купер попытался встать, но видок у него был такой же перекошенный как и инкубатора. К счастью, после первого удара кувалдой, а не сейчас.

Бум…

И тишина.

Я обернулся на Фея, напоминавшего сейчас ещё одного демона. Он пошатывался, но вытянул руку, сжимая в ней оторванную голову богомола, из которой торчали искрящиеся обрывки каких-то трубок.

— Ну капец, сплошные хищники в отряде, — прошептал я и, подняв огнемёт Хадсона, пошёл дожигать коконы.

Двигаться в перегретом воздухе с выжженным кислородом совершенно не хотелось. Честно говоря, и находиться в этой пещере желания уже никакого не было, но дело надо было довести до конца.

Я переживал за раненых, толком не понимая, кого больше поломали. Шустрого — пробитого рогом насквозь или Купера с кучей внутренних повреждений. С первым хотя бы всё было понятно — рана видна, действие «Живинки» пусть медленно, но наглядно. А к Куперу даже подойти было сложно — его ещё не отпустило, и он не особо отличал своих от чужих. Ещё и Хадсон, блин, с нехилым таким процентом обожжённого тела. Он был в сознании, но двигаться толком не мог, только тяжело кряхтел на попытки срезать с него запёкшуюся одежду. И «Живинкой» его не полить, того и глядишь от болевого шока вообще регенерация отключится.

Ранеными занялся Лесник, а мы с Феем всё-таки выдвинулись дальше. Дыма стало сильно меньше, но ещё как минимум четыре кокона продолжали гнать свою микрофлору.

Я добыл новый бак — последний из запасов, и осторожно, держась на границе, начал печь ближайший кокон. Фей стоял рядом, готовый в любой момент обрушить на кого угодно своё обновлённой оружие. Я упустил момент, когда он сломал кувалду, но сейчас на укороченную рукоятку была насажена голова инкубатора. Получилось уже почти какая-то кирка или даже коса. Выглядело кустарно, но страшно. Правда, явно страшнее, чем потенциально эффективнее. Но на один удар точно хватит.

Паук пока не показывался. На уровне сканера он отображался бледно, прячась где-то в ответвлениях пещеры. И как по мне, пусть и дальше там прячется, пока мы уничтожаем его активную среду.

Вскипел и лопнул первый кокон, шмякнув на пол густыми пятнами. До нас не долетело всего на какой-то метр. Но я всё равно сместился к другой стене, нацелившись на следующий источник. Тут уже надо было решать — жечь всё, чтобы с гарантией лишить дымопряда возможности двигаться или же рисковать. Оставлять один кокон для изучений, а паука добивать вручную.

Я решил не рисковать. Будь вся команда на ногах — другое дело, но сейчас любая ошибка могла стоить жизни всем.

Когда бак огнемёта опустел, превратив его в слабо полезную железяку, оставался ещё один кокон. Дымопряд несколько раз высовывался и даже пытался атаковать: то по потолку, то по стене, то выпрыгнув на нас прямо из-за лопнувшего кокона. Но то ли пыл у него поиссяк, то ли включился режим осторожности, и он сваливал обратно, стоило дать ему хоть какой-то отпор.

То очередь из «чезета», то пара взмахов киркой с каменными проломами в опасной близости промеж лап монстра. Я вынужден был признать, что кустарная склейка Фея очень даже неплохо держалась. Голову мы, конечно, у него изымем на опыты, но потом вернём, если сама не рассыпется, как оторванная конечность паука. Пока, по крайней мере, держалось хорошо.

Я попытался по-быстрому провести ряд полевых тестов с последним коконом. Потыкал в него сканером, поковырял из «чезета». И добился только того, что густая желеобразная масса, внутри которой копошилось, что-то очень мелкое (как инфузории туфельки под микроскопом), вытекла наружу. И практически сразу засохла, превратившись во что-то типа янтаря. Сканер её не разгадал, имплант «Древних» ограничился лишь пометкой, что это «чужое».

У Фея нашёлся контейнер для особо редких геномов и скоропортящейся органики, куда мы и определили образцы. А потом, внутренне перекрестясь, я подсунул зажигательную гранату под основание кокона. Отпрыгнул подальше, в очередной раз вспотел от взрыва и приготовился встречать паука, нацелившись на последнее дымное облако.

Но шли минуты. Дым без подпитки постепенно растворялся, а монстр так и не нападал. Я до рези в глазах напрягал все свои сканеры, стараясь разглядеть появление розовой пыльцы. Должна же она занять своё место? Но, видимо, это либо работало не так, либо скорости возобновления защитного контура были слишком медленными. Как ни смотрел, под каким углом краем глаза не косил — ничего не появилось.

Я вспомнил макет, найденный в обсерватории «Древних»: где-то на территории Гранады (плюс-минус сотня километров) точно должен был расти собственный бутон. Вопрос — в каком он состоянии? Предположительно в плохом состоянии, раз биомехи проникли в Гранаду и смогли внедрить сюда свои фильтры. И тогда сразу второй и третий вопрос: смогу ли я его починить полученным ремкомплектом и восстановить микрофлору города? Что-то мне подсказывало, что сил на зачистку большего числа биомехов у нас не хватит.

В общем, пока я размышлял, дым жёлтый дым рассеялся, и пещера погрузилась в естественную темноту. Любые краски исчезли, вернув стандартно-серо-блеклый режим ночного видения. Довольно чёткого, усиленного природными возможностями Пепла, который, не дожидаясь моей команды, наконец спустился к нам на нижний уровень. И вопрос был не в том, что он осторожничал — он-то сразу рвался вниз, но был оставлен, прикрывать тылы от «молчунов».

Теперь стая соединилась, и мы медленно, заглядывая за каждый выступ и проверяя каждую щель, двинулись на поиски. Правда, из-за Фея всё-таки пришлось достать фонари.

Постепенно пещера начала сужаться, появились новые запахи — что-то речное, протухше-подгнившее, но уже давно засохшее. Мы то ли двигались к берегу Рекадии, то ли где-то поблизости, когда-то очень давно тёк какой-то из её притоков.

В подтверждение этой версии под ногами начали попадаться какие-то ракушки, фрагменты окаменелых плавников и рыбьих косточек. А за очередным поворотом нашёлся и скелет кого-то очень крупного. Этакий почти метровый заборчик из частично сохранившихся рёбер, отдельно тупорылая клыкастая морда и куча отдельных позвонков — ещё на пару метров разбросанных вдоль стены и заканчивающихся костяным плавником, почти полностью скрытым в песке и пыли.

— Здесь что, есть акулы? — удивлённо спросил Фей.

— Если только аркадианские, — хмыкнул я, заметив что-то тёмное и странное на одном из белых позвонков. — Кажется, я знаю, как сюда попал биомех.

Я подошёл вплотную к скелету, разглядывая куски то ли скорлупы, то ли очередного защитного кокона. Материал напоминал металл «Древних», а по форме (если попытаться собрать целиком) был похож на мяч для регби.

— Охренеть, киндер, блин, сюрприз, — прошептал я. — Очередные паразиты…

— Это типа доставка фирмой рыб-экспресс? — усмехнулся Фей.

— Ага, — кивнул я. — Получается, рыба проглотила яйцо и доставила по назначению. Это уже не просто доставка, это заброс в глубокий тыл противника. Интересно, они как-то рыбой управляли или всё по воле случая.

— Получается, что эти мехи могут расти? — спросил Фей, озираясь по сторонам.

— Получается так, на то они и биомехи. Кибернетический, блин, организм…

Мы собрали остатки скорлупы и пока вели раскопки, обнаружили небольшие отметины на песке, которые вполне мог оставить паук своими тонкими лапами. Я кивнул Фею, мол, приготовься, а сам сформировал новое «Перо», заодно вернув маскировку. И метров через пятнадцать мы его нашли.

Монстр не выглядел мёртвым. Скорее спящим. Или даже выключенным. Брюшко осело на землю, лапы раскинуты в разные стороны, никаких движений. Слышны едва уловимые тихие щелчки, будто какой-то механизм внутри монстра затухает, крутясь, скорее, по инерции. И тонюсенькая, на уровне сигаретной, струйка дыма тянется откуда-то из-под брюха. Сочленение, из которого я вырвал лапу, покрывала янтарная плёнка, через которую пробивались красные отсветы.