Это я ещё не решил, точно знал только то, что второе кольцо я подарю Осе. Это, конечно, ещё не предложение, но как-то отмазываться, где я пропадал, всё равно придётся…

С Осой, мягко скажем, не задалось. В принципе всех интересовало, где я шлялся целые сутки, уже и проезд расчистили, и погода подуспокоилась, но у Анны была конкретная претензия.

— Ты пропал с радаров почти на три минуты, — холодно сказала Оса, хотя было видно, что те самые три минуты моей клинической смерти для неё, возможно, показались вечностью. — Целых, мать твою, три минуты я не знала, жив ты или нет. И не надо мне заливать, что просто связи не было. Её всё время не было, но те три минуты были особенными. У меня внутри всё остановилось, так что если ты тогда не умер, то я тебя сейчас сама прибью…

Не прибила, конечно. Слишком свидетелей было много, но диалог особо не задался. Так что кольцо я пока приберёг, и новыми шрамами не стал хвастаться. Раны уже полностью затянулись, и металл «Древних» растворился, но посмотреть всё ещё было на что.

А вот про особенности и, так сказать, способности артефактов «Древних» я близкому кругу «Артельшвея» рассказал. А потом и распределил излишки доспехов среди тех, кто захотел рискнуть. Новый шлем достался Купера, в котором он стал напоминать хоккейного вратаря, а браслеты на ноги — Шустрому ради теста, сможет ли он быстрее бегать.

Декодер вернулся к Хоббс, а сама она, как только узнала, что мы едем в Гранаду, тут же изъявила желание присоединиться. В первую очередь, потому что интересно, а во вторую, потому что всё равно идти ей было некуда. С той травлей, которую «Волки» устроили историко-географическому обществу, ей было безопасней с нами. В наших цветах, и нашем камуфляже — собственно, перекраска её фургона было единственным, что удерживало нас от продолжения пути.

Завал уже разобрали, а погода улучшилась. Всё ещё дул довольно сильный ветер, но сквозь тучи хотя бы изредка можно было разглядеть день сейчас или ночь.

Мы свернули лагерь и в один из таких просветов покинули не особо-то гостеприимный каменный лабиринт. Пусть я не нашёл здесь ответа на вопрос, как Драго получил власть над пыльцой, да и финальный бой вышел так себе, но плюсы тоже были. Во-первых, мы спасли Хоббс. И уже только ради этого стоило мотаться в этой глуши. Но были ещё и во-вторых, третьих и даже четвёртых. А именно: планетарий ультиморфисов с подсказками про «парад планет» и порталы, декодер с анализом состава доспехов и непосредственно их дополнительные свойства.

Понятно, что чем больше ответов, тем больше вопросов. Часть из которых я планировал закрыть в Гранаде. Если мы ничего не пропустили, что маловероятно, то для Драго всё решилось именно там. Плюс, я не забыл про идею получить место в Совете. Хотя идея сомнительная в свете последних событий, но вдруг мы действительно сможем что-то изменить. Кого-нибудь ещё спасти, возродить пусть и маленькую, но страну, или в крайнем случае просто отсидеться там, где точно никто не будет искать. В общем, со всех одни плюсы, а значит, и думать нечего — надо ехать.

Колонна взяла путь на юго-запад, где в суточном переходе был Пирос. Нейтральный город-государство, про который мне когда-то давно рассказывала Хоббс. Типа там пироманы, много огненных саламандр и крепкие парни с навыками, заточенными на огонь и высокую температуру, которые в своё время остановили захватчиков с Земли. Ещё там какие-то сногсшибательные термы, то есть бани. Это информация уже пришла от Купера, который бывал там по делам «Миротворцев».

Почтовое отделение UNPA там тоже было, и более чем вероятно меня там могло ждать письмо до востребования от Мичигана или Шерифа. Такой, по крайней мере, был уговор на случай срочных сообщений.

Сутки до Пироса, отдохнём, пополним снаряжение и ещё пять дней в дороге до Гранады. Уже с тем учётом, чтобы не лезть на рожон в крупные враждебные города и избегать форпосты «Волков». Мы хотели потеряться, чтобы никого не притянуть за собой в Гранаду.

До Пироса доехали без остановок и проблем. Видели на тракте другие машины, но никто даже не попытался к нам приблизиться. О попытке нас остановить речи вообще не шло, наоборот, фургоны и грузовики, завидя нас, съезжали с тракта, уступая дорогу, и возвращались, только когда за нами уже оседала пыль.

— Что же, приятно, когда ты уже сила, с которой не только считаются, но и боятся, — усмехнулся Купер, когда чудесным образом перед нашими машинами рассосалась очередь на въезде в город.

— Думаю, здесь что-то ещё, — ответил я. — Все какие-то шуганые и потерянные. Ты видел сколько разрушенных ферм по дороге?

— Видел, — вздохнул Купер. — Тоже их потрясло и поураганило. Думаешь, это всё типа беженцы?

— Ну, на богатых фабрикантов и торговцев они не очень-то похожи, — я посмотрел на стайку детворы, отлипших от старого фургона и облепивших наши технички, обвешанные пластинами из панциря каменного угря.

— Ладно, ща порешаем всё, — сказал Купер и направился к охране, вышедшей к нам навстречу. — Здесь всё по-простому должно быть.

По-простому — значит, просто платим подорожный взнос, нас пропускают в город и не задают вопросов. Количество не задаваемых вопросов прямо пропорционально взносу, а если сверху добавить, то ещё и охрану организуют. По сути та же Вайтарна, только наоборот. Там вода, здесь огонь. Там арена, здесь полигон для огненных саламандр.

Они не только символ города и базовый геном для девяноста пяти процентов жителей (у остальных пяти всё, что связано с врачеванием, в первую очередь, чтобы ожоги лечить), но и практически его жители. Их приручали, обучали и использовали в роли домашних животных. Боевых домашних животных. На отлов саламандр, широко распространённых в округе, нужна была особая лицензия. А единственный закон, который нельзя было нарушать в Пиросе — это убийство саламандр. По этой причине, кстати, здесь у «Волков» не было своего опорного пункта, и появлялись они здесь редко.

Купер не экономил, поэтому к нашей колонне добавилось две машины с местными бойцами. Все как на подбор загорелые, крепкие, лысые парни, чем-то похожие на шаолиньских монахов. В том плане, что лысые, а многие ещё и с опалёнными бровями и без рукава на правой руке. Правда, форма была обычная — типовой, армейский камуфляж чёрного цвета с жёлтыми пятнами. Видать, закос под их любимых саламандр.

Огнестрельное оружие в Пиросе в почёте не было, хотя у бойцов, кто был повыше званием, на поясе можно было встретить закрытую кобуру. Холодное оружие я тоже видел через одного, но зато у каждого на поясе были открытые ножны либо с жёлтым клыком, либо с чёрным когтем. Основном оружием здесь были навыки, и, в частности, та самая неприкрытая рука. Вот они уже у всех были разные, точнее, в разной степени подпорченности огнём.

Скорее всего, даже не столько мутация, сколько неосторожное обращение. У кого-то просто кожа приняла красный цвет, будто кисть руки в кипяток опустили, а у остальных уже конкретные ожоги разной степени. Никаких воспалений или нагноений я не заметил, как и какого-то неудобства у бойцов, но меня не покидало ощущение, что их раны никогда не заживают.

Нас чуть ли не с мигалками прокатили через весь город, подальше от центра и поближе к условно-спальному району, где показали тихую, но довольно большую гостиницу. Помогли загнать все наши машины во внутренний двор и остались охранять снаружи.

— Короче, — сказал Купер, когда мы разместились. — Хватит нам пока приключений, так что вон те двое всё время с тобой, а вон те — со мной. Остальные охраняют. Ты ведь куда-то точно собираешься?

— Новости нужно узнать, плюс на почту и по оружейным магазинам, — пожал плечами я. — А ты?

— Не считая бани, я бы пробежался по всяким злачным местам на тему наёмников, — ухмыльнулся Купер. — Я уже нашу охрану начал обрабатывать, но они на контракте с городом. Там чуть ли не дед моего деда стоял на этих воротах, — Купер махнул рукой. — Короче, странные они эти огнелюбы, но я как-то видел одного такого в бою. Жук-бомбардир против такой заточенной саламандры, что блоха против огнемёта. Так, что если ты не против, я бы присмотрелся к потенциальным новобранцам.