Наконец, толпа зашумела, выдала дружное «вай-та» и расступилась со стороны главного дома. Там появился крепкий лысый старик с седой бородой, а рядом с ним неспешно шагала такая же седая горная ньяла.

— Хм, типа вождь с побратимом, — подумал я и положил руку на Пепла, сидящего возле моей ноги.

Вождь рогокожих остановился в паре метрах от меня и поднял руку. То ли поприветствовал меня, то ли призвал зрителей замолчать. Резко включилась тишина, кажется, даже козы в загонах замолчали, и единственный кто нарушил запрет вождя — это костёр, продолжая потрескивать.

Я уже тоже собрался махнуть рукой в ответ, но вождь меня опередил. Ткнул пальцем в Пепла, потом в меня. Вроде дружелюбно, но как-то стрёмно, улыбнулся, продемонстрировав отсутствие передних зубов и резко, взмахнув рукой, провёл пальцами себе по шее.

Толпа загудела дружное «вай-та», а я вздохнул.

— Вот и подружились. Значит, всё-таки будем драться…

Толпа начала улюлюкать, а вождь заулыбался ещё сильнее. Снова поднял руку, выставив указательный палец, но теперь направил его на воинов. И медленно повёл его с одного на другого.

— Ага, казино началось, — хмыкнул я, решив, что таким образом мне выбирают соперника.

Палец вождя всё ещё крутился, и каждый раз, когда он замирал на ком-то, толпа либо фонила, как фанаты вражеской команды за воротами противника, либо разрывалась восторженными криками. Сами бойцы, на кого смотрел палец, распрямляли плечи и всячески хорохорились, демонстрируя готовность кинуться в бой. Меня пока никто не впечатлил, а судя по эмоциям Пепла, пацан вообще не понимал, почему мы до сих пор не перебили всех этих даже не козликов, а овечек.

Судьбоносный или, наоборот, лотерейный палец вождя проскочил надо мной, обойдя весь круг, но так ни в кого и не тыкнул. В толпе прекратились выкрики, вместо этого она целиком начала гудеть, постепенно наращивая громкость.

— У-у-ууу… — пронеслось даже над скалами, и дальше явно должна была последовать развязка в виде бурного взрыва.

И она последовала! Зрители разразились призывным рёвом, и по толпе пошла волна. Справа и слева от меня туземцы всколыхнулись, кучкуясь и размыкая кольцо у меня за спиной.

В принципе можно было и не оборачиваться, и так понятно, что там какая-то подстава. Да передо появилась тень, будто за моей спиной перекрыли солнце. Пепел тоже не подвёл, лишь лениво зевнул.

Вождь явно растерялся от нашего показного пофигизма. Неуверенно кивнул и покачал двумя руками в приглашающем жесте.

— Дерись, — неожиданно сказал вождь на понятном английском языке, но с очень грубым, непонятным и шепелявым акцентом.

Всего одно слово, но было видно, что далось оно ему с большим трудом. Видать, и уровень владения не на высоте, и практики давно не было.

— Может, лучше поговорим? — медленно проговаривая слова, спросил я.

— Дерись, — повторил вождь уже увереннее. — Говорить только с победить.

Я кивнул, ну не хотите по-хорошему, будет, как всегда. Говорить это не стал, могла слишком сложная для вождя конструкция получиться, а потом (когда я повернулся) и вовсе вся эта конструкция застряла на полуслове.

— Охренеть!

Я выдохнул, поняв, что ошибся. Ни фига эти доисторические рогатые не вымерли. На другой стороне площади, сразу за костром, стояли двое. Здоровенный, наверно под два тридцать, амбал и какой-то худой слон, почему-то думающий, что он ещё антилопа. То есть, горная ньяла. Оба явные альфы, один во всей своей красе, а второй впитавший в себя явно не один геном.

Я задрал голову, разглядывая роговые вкрапления на коже у выставленного бойца. Локти, плечи, кулаки, плюс защита жизненно важных органов, отчётливо видимая на голом торсе. И щиток на лбу, переходящий на скулы, имитируя шлем гладиатора. Ну и пара коротких, сантиметров по пять, острых рогов.

В отличие от ньялы красавцев назвать мужика было сложно, но даже через гудеж толпы, я различил восторженные женские вздохи в задних рядах. А вот ньяла был прекрасен — без преувеличения. Морда прямо хитрая, но уверен, зверь легко мог бы стать главным героем любой легенды про парнокопытных.

— А убивать-то их, похоже, нельзя, — мысленно потянулся я к Пеплу, обнаружив, что он сидит уже не рядом, а в засаде у меня за спиной. — Нам такое не простят…

Появилась шальная мысль, вскинуть «марлин» и проверить костяной лоб на прочность, но, думаю, такое здесь тоже не оценят. Здоровяк был без оружия. Хотя ему и не надо — он сам выглядел как оружие, ещё и эта ньяла с рогами, похожими на острозаточенные толстые арматуры.

Ладно. У нас тоже усы и хвост наши документы, а Пепла ещё и клыки есть.

Толпа неодобрительно загудела, мол, чего ждём, и я поднял руку. Повертелся перед всеми, привлекая внимание, и медленно начал скидывать с себя снарягу. И тоже раздевшись до пояса, сложил всё в уголок, возле оттянувшегося к зрителям вождя. Размял шею, хрустнул костяшками, разгоняя «Стальную кость» и прощупывая, где там моя «Композитная кожа», которая сейчас явно может пригодиться.

Убойных зон чуйка не подсветила, но всё-таки это был человек. Я надеюсь, что всё ещё был человек! А значит, висок, челюсть, солнечное сплетение, печень, селезёнка… Учитывая рост, минус висок и челюсть, учитывая костяную защиту — минус всё остальное.

«Ты, конечно, натворил тут дел, но я на позиции, — пронеслось в голове, когда я уже собирался кивнуть вождю, что готов начинать. — Расстояние предельное, но рабочее. А в этого горного „халка“ сложно промазать. Работаю? Можешь эффектно пальцами щёлкнуть, пусть дикари думают, что ты волшебник».

На меня налетел поток запыхавшихся мыслей от Осы. И я не увидел, но почувствовал её на соседней горной вершине.

Идея была соблазнительной. Я уже даже мысленно представил, как гигант падает и толпа замолкает в священном ужасе… И я им такой: да расслабьтесь парни, я хороший. Айда со мной Гранаду освобождать. Но нет. Будем играть по местным правилам, уважение — штука тонкая.

Я сверился с Пеплом, объединив наши чуйки и синхронизировав движения, но не смешивая сознание. План простой: распределяем цели, на рога не лезем, артерии не прокусываем, в остальном никаких правил и ограничений.

— Ну, понеслась…

Мы сблизились с Пеплом, и когда ньяла взвилась в воздух, сиганув через костёр, бросились врассыпную. План приходилось придумывать буквально на ходу, а, точнее, на бегу. Я как-то с запозданием вспомнил, что коня на скаку только в сказках останавливают. А валят одним ударом так вообще только в фильмах.

Если туземец, хоть был здоровым, но воображение не поражал, то вот горная ньяла в исполнении под тонну и со скоростью спортивного автомобиля — впечатляла. Пепел, кажется, был тоже мнения. Потому что бросившись врассыпную и разделив противников, как то так оказалось, что мне досталась именно антилопа.

Я краем глаза заметил, как шакрас лихо маневрируя, а заодно и нервируя ограду из зрителей, взвился в воздух, мазнул тяжёлой лапой по лицу туземца, а зубами вцепился тому в плечо. Помня, что убивать мы не хотим, Пепел проигнорировал артерию, вгрызаясь в ключицу и пытаясь добраться до связок, чтобы выключить здоровяку руку. Они завертелись — туземец пытался сорвать Пепла, но тот, не разжимая пасти, вертелся, царапался и лупил хвостом.

Я всё это время лишь летал вокруг костра, уворачиваясь от прыжков ньялы. Антилопа то пыталась поднять меня на рога-вилы, то затоптать, то просто двинуть корпусом. Улучив момент, я ей всё таки по морде дал. И в моём представлении это был великолепный удар. По технике, по вложенным силам и применённым навыкам, но получив по уху, ньяла лишь удивлённо «крякнула» и тряхнула рогами в момент моей добивки «Двойным укусом». Ещё и вперёд рванула, подцепив меня и перекинув за спину.

И тут же подло долбанула копытами, выбросив меня в толпу. В месте удара саднило «Поглощение» и крутилась регенерация, но зато приземлился я хотя бы мягко. Плотное кольцо зрителей под улюлюканье и смех вытолкали меня обратно в круг под уже развернувшегося ньялу.