Видимо, драться всё-таки придётся. Рогатые туземцы явно не джентльмены, на слово, что я хороший и мне надо помочь, точно не поверят.
А то, что мне понадобится их помощь, я понял в тот момент, когда разглядел на самом рогатом странные украшения на загорелой груди. Это была запчасть дымопряда, обработанная и вплавленная то ли в янтарь, то ли какой-то иной прозрачный камень.
— Ещё раз привет, — как мог дружелюбно произнёс я, выставляя пятерню перед собой. — Я друг.
— Мара тайра, ше коро, — сказал рогатый довольно звонким голосом, при этом посмотрев не на меня, а на своих соплеменников. — Айе, тал кара.
А это уже мне, на что я тупо развёл руками. Каким бы полиглотом я ни был, тут я оказался бессилен.
— Ну, приплыли…
Я улыбнулся, но сделал это, лишь чтобы не транслировать враждебность. А потом на всех известных мне языках, повторил, что я друг. На неизвестных, где знал только пару слов, тоже что-то брякнул, но, понимая в глазах туземцев, было нулевое.
Один из тех, что был помоложе. У него даже корка на лбу ещё не потемнела, с опаской и практически на корточках приблизился ко мне, сделал круг, поглядывая то на меня, то на мёртвого «Волка». Ещё и понюхал его, громко втянув воздух через нос.
— Айе… Тал шекара, — уважительно сказал молодой.
— Коро шекара, — скривился рогатый, довольно резко ответив. — Кара тайра. Кири нахо! Вай-та!
— Вай-та! — дружно поддержали рогатого остальные.
Я лишь улыбнулся. По тону что-то уже угадывалось, и эта «вай-та» явно была чем-то простым и понятным, но повторять я за ними не стал. Решил, что это как раз тот случай, чтобы показаться умнее.
И наверное, правильно сделал, потому что рогатый что-то снова гаркнул, а молодой легонько подтолкнул меня вперёд. Снова обежал меня по кругу и поманил идти за ними.
Я подхватил оружие, кивнул Пеплу и маякнул сервалам, чтобы не отставали. Туземцы шли быстро, бесшумно скользя среди деревьев. Каким-то чудом даже ни один листик не шелохнулся, а на камнях они вообще изобразили чудеса такой акробатики, что мы с Пеплом отстали. А догонять пришлось уже под смешки и явно язвительные комментарии.
Я в ответ тоже улыбнулся, но, видимо, как-то жёстко. Все почему-то перестали улыбаться и дальше пошли молча. Я же наблюдал, напрягал чуйку, всматривался в повадки и движения. Оценивал, где ещё горный ньяла может удивить шакраса.
«Ты там как? — в голове проклюнулся голос Осы. — Мы разобрались, готовы выдвигаться и накрутить „Волкам“ их гребанные хвосты».
«Ммм, как бы тебе сказать… В общем, „Волки“ уже не проблема. Но надо пройтись, собрать трофеи».
«Так, — напряглась Оса, — а кто теперь проблема?»
«Может, и не проблема…»
Я попытался успокоить Осу, послав её довольно милый образ горной ньялы, а потом и туземцев. Но сразу вложил в послание уверенность, что всё под контролем, что у меня есть план, и я его придерживаюсь. Не хватало ещё, чтобы «Пчёлерия» сейчас прискакала и раскрутила конфликт. И пусть я немного приврал — плана у меня не было, только интуиция и опыт общения с «Птичьим» племенем.
«Может, и не проблема, — повторил я. — У нас просто пока сложности с переводом. Подтягивайтесь не спеша, но без призыва не показывайтесь. Пока изучаю обстановку».
«Поняла тебя, ты нас не заметишь».
Оса отключилась, а я ускорился догонять туземцев. Видел уже только спину последнего, первые даже без активной маскировки уже буквально растворились на рельефе.
Мы дошли до края долины и начали подъём в горы. И где-то через час по опасным и неприметным тропам, но в очень шустром темпе, мы выбрались на плоскую площадку, будто срезавшую часть вершины. Передо мной открылось практически футбольное поле с построенной на нём деревней туземцев.
Довольно маленькой деревни, даже по меркам «Птичьи». На площадке теснилось всего с десяток домов. В основном круглые хижины с каменным основанием и тростниковыми крышами. Возле крайних домов, опасно подходящих к обрыву, были оборудованы загоны для домашнего скота. Это были какие-то горные козочки, явно дающие только молоко, а не геномы.
Вдали, у подножия идущей выше скалы, стоял большой каменный дом, украшенный большими рогами. Чересчур большими даже по меркам классификации Аркадии. Похоже, что-то доисторическое, и, надеюсь, уже вымершее.
В центре площадки была небольшая площадь, где камнями выложили открытый очаг. Там горел огонь, и вокруг замерли люди.
— Ага, а слона-то я и не заметил, — усмехнулся я.
Людей-то я сначала и не заметил. Серая и коричневая одежда на фоне камней стала идеальным камуфляжем. И, похоже, как только я появился на тропинке, все разом, как и подобает горным ньялам, настороженно замерли, прикидываясь веточками.
Впереди раздалось уже знакомое «вай-та», и деревня будто выдохнула, разом придя в движение. Навскидку на меня сейчас чуть меньше ста человек смотрели. Мужчины, женщины и дети. Первые разглядывали меня с интересом, неспешно стягиваясь к центру поселения. Вторым на меня как-то сразу стало пофиг, они вернулись к прерванным занятиям: несколько женщин готовили что-то ароматное и аппетитное на костре, кто-то штопал шкуры, а кто-то развешивал пучки горных трав на просушку. И только третьи, посвистывая и пугая коз в загонах, ломанулись ко мне навстречу. Ну да, самые смелые всегда мальчишки, инстинкт самосохранения-то у них ещё не развит.
До меня они, правда, не добежали. Дорогу им перегородил мой рогатый проводник, что-то им сказал, отчего они, разделившись на две стайки, пулей бросились обратно. Одна стая побежала через деревню в каменный дом, похоже, предупредить вождя. А вторая сиганула в обход, очень ловко передвигаясь между обрывом и заборами, сдерживающими коз. Остановились они возле большого камня, с изображённым на нем ньялой. Высеченный в камне силуэт дополняли черепа с рогами, висевшее со всех сторон камня. Типа, алтарь, и позвать, видимо, решили шамана.
Мы с Пеплом вступили на территорию посёлка, окунувшись в, наверное, с десяток разнообразных аур, запахов и, главное, что я заметил — в воздухе отсутствовала розовая пыльца. Ещё и чуйка сбоила, но по этому вопросу я хотя бы понимал причины и источники. Во-первых, камень-алтарь изучал стойкие помехи, во-вторых на крыше каждого домика, на манер антенны выступали рога антилоп, которые, похоже, работали, как ретрансляторы.
Дальше площади с костром нас не пустили. Рогатый поднял руку, продемонстрировав какие-то тёмные наросты и на ладони, и сказал что-то заземляющим тоном.
— Ну, подождём, — кивнул я, с интересом разглядывая, что там жарили женщины и самих женщин.
Кожаные накидки, вырезанные из рогов украшения — простенько, но со вкусом. И в том числе с использованием запчастей биомехов. Я ещё раз окинул деревню взглядом. Вдруг туземцы гордятся своими трофеями?
Скорее всего, гордятся, просто напоказ не выставляют. Возле одной только хижины я разглядел небольшую лавочку, сильно похожую на биомеханический каркас. На входе в другую висела какая-то подвеска, похожую на хрустального ловца снов, только это был не хрусталь, а кристаллы-навигаторы из дымопряда.
Как бы сейчас не стала развиваться ситуация, мне определённо нужна была хотя бы консультация этих людей. А значит, улыбаемся и машем…
Туземцы на площади засуетились. Женщины по-быстрому собрав свои вещи, оттянулись вглубь хижин, а мужчины, наоборот, постепенно собирались со всей деревни. И через пару минут мы с Пеплом оказались окружены плотным кольцом крепких воинов. Но опять же, минимум враждебности и оружия, максимум интереса с редкими перешёптываниями.
Разглядывали как меня с Пеплом, так и почему-то всё время смотрели на костёр. Я тоже туда посмотрел, прикидывая, помещусь ли я туда целиком, если меня подвесят на вертеле.
Минут пятнадцать мы молча разглядывали друг друга, и я уже, наверное, успел всех воинов изучить и определить их родственные связи. Все на одно лицо, похоже, будто прямо все братья. Отличалось только количество шрамов на теле (а они были у всех) и уровню мутации кожного покрова. Все примерно с меня ростом и сходного телосложения. На диете не сидят, а если и объедаются, то жизнь настолько сложная и активная, что всё потом как в топку и стальные мышцы.
