Развернуться я ему не дал, ударив телескопической дубинкой в открывшийся затылок. Ничего не проломил, наоборот, руку выкрутило, отбросив ударной волной.

— Давим! Горите, суки, в аду! — снова заревел Купер.

Он сам уже напоминал жителя ада! Весь почерневший от копоти, в дыму и настолько безумной аурой, что в общем какие-нибудь берсерки тупо курят в сторонке.

Лопнуло сразу два кокона, выплеснув новые порции дыма. Обзор сократился до минимума, проще было по аурам ориентироваться. Шустрый с Лесником прекратили стрелять — паук метался между нами, налету кого-то подрезав.

Чёрт! Меня подрезав!

Голень пронзила резкая боль, по сути спасшая меня. Нога подломилась, я пригнулся, и в этот момент по щеке царапнул кончик рога. И тут же возле моей ноги в камень врезалась кувалда. Я тоже отмахнулся дубинкой, попал и краем глаза заметил, как, виляя и припадая на один бок, мимо проскочил паук. Я метнул дротик в силуэт, но результата уже не видел.

Перед глазами замелькали сообщения — от собственной включился «Кровавый темп». Боль сразу же прошла, а в крови прямотоком заработал адреналин.

— В круг! — заорал я, хватая кого-то за шкирку и подталкивая в сторону Купера.

Снова заработали пистолеты-пулёметы и судя по прилетевшим в меня гильзам, хватанул я Шустрого или Лесника. Мы прижали огнеметчиков к стене, дав им возможность перезарядить баки. А сами начали палить по кружащим вокруг нас аурам. Я переключился на «чезет», сбив траекторию прыжка пауку, и закинул ему вдогонку гранату.

Меня сразу же поддержали, и обоих концах пещеры разорвалось несколько алых бутонов. До нас тоже долетело, обдав жаром. Дышать стало совсем невозможно, каждый вздох будто над кастрюлей с картошкой, которая всё ещё варится в кипящей кастрюле.

— Готов! Жарим!

— Готов!

— Па ла пинга, пэндэхо!

— Жарим пидарасов!

— Мелкий мой!

Кажется, вскипели уже мы, а не биомехи! Пока все крутились, монстры оказались на одной стороне, и можно было не бояться дружественного огня. Мы выступили единым фронтом, чередуя огнемёты с огнестрелом. Только Фей чуть в сторонке — с расчётом на добивающие удары.

Полилась огнесмесь! Хадсон отрабатывал вдоль стены, а перевозбуждённый Купер, кажется, решил напрямую прожарить инкубаторское яйцо. Отговаривать его никто не стал! И когда навстречу огненному потоку выскочило гибкое стальное тело, встретили его со всех стволов. Правда, я тут же переключился на паука — сволочь, цепляясь своими иглами за щели в камнях, а то и делая новые, решила пройти по потолку.

И то, что раньше я лишь представлял у себя за спиной, теперь произошло и со мной. Я бил по два-три выстрела за раз, стараясь брать необходимое упреждение. И по всем законам должен был попадать, но почему-то лишь крошил камень. Не знаю, что там у него за системы защиты и определения угрозы, но аж зависть взяла. Дрожание корпуса, отчасти похожее на мою «Теневую инерцию» у биомеха работало в обе стороны.

Точнее, во все шесть, потому что паук кружил меня во всех плоскостях, и по всем направлениям. Магазин в первом пистолете опустел, а во втором подходил к концу, а монстру оставалось всего пара метров, чтобы прыгнуть парням, увлечённым расстрелом инкубатора, на шеи.

И, похоже, вариантов уже не было! Фей тоже это понял и в лучших традициях Олимпийских игр метнул в потолок свой кувалду. Пробил камень, спровоцировав небольшой обвал, но в цель не попал.

Дубль два! И я снова рванул наперехват. С места активировал «Бросок», взлетев на спину Шустрого, оттолкнулся от неё и схватился с пауком. «Стальная кость» была выкручена до предела, но ладонь всё равно скрутило судорогой, ещё и током, кажется, ударило, когда я перехватил одну из лап. Второй рукой схватился за корпус, попав в уже раскуроченное сочленение.

До конца ещё не придумав, что собираюсь сделать, ударил одновременно всем, чем мог. «Аура страха» — мимо, кажется, только ещё больше Шустрого напряг, рухнув на него вместе с пауком. «Анатомический взлом» — вхолостую, на механику не действовало. А вот «Биоэлектрогенез» всё-таки сработал! Током действительно ударило. Я, кажется, сам себя жахнул, проведя импульс через паука. Но и его коротнуло!

С шипением вспыхнуло несколько слабеньких искорок и запахло смесью гнили и палёной проводки. Паук дёрнулся, потерявшись в ориентации, и выскользнул из моей руки. Рухнул туда же, куда и я — то есть на ошарашенного Шустрого. Может, и хорошо, что его слегка кондрашкой зацепило, а то бы палил сейчас во всё подряд.

Над ухом матюкнулся Фей, бросившийся за кувалдой. А я, активировав «Перо» попытался сам добить паука. Но только замахнулся, оказалось, что его уже не было. Через дым, через огонь, биомех ковыляя и сильно вздрагивая, будто его до сих пор током подпрошибает, ускакал в темноту и дым. Только аура и мелькнула.

— Да сдохни ты уже, сука! — заорал Купер, в бешенстве кидая в богомола опустевший огнемёт.

— Дожмём! — откликнулся Хадсон, и в следующий миг рвануло!

На меня рухнуло что-то тяжёлое, но мягкое. Ответочка от Шустрого, попытавшегося прикрыть мой голову от огненных брызг. И на минуту стало не только дымно, но и темно.

А в следующий миг стало и мокро! Мне за шиворот потекла кровь Шустрого. Сквозь шум в ушах долетел вопль Купера, а камень рядом вздрогнул от удара кувалдой.

— Кажется, отбегался, — захрипел Шустрый мне на ухо и безвольной куклой сполз с меня.

На оценку ситуации у меня было меньше секунды. Шустрый закатывал глаза, кашляя кровью. Грудь пробита — чудом и до меня не дошло. Фей вместе со своей кувалдой лежит поперёк стены, присыпанный каменной крошкой, которую видать своей спиной и выбил. Дымящийся Чейк в отрубе от взрывной волны. Лесник на ногах, сражается с собственным оружием, что там у него заклинило.

А впереди два обезумевших берсерка. Один — человеческий демон, слетевший с катушек, а второй — механическая хрень, потерявшая самое ценное для себя и явно перешедшая в режим ярости и уничтожения.

Взрыв кокона явно подпортил биомеха. Часть лап погнуло, развернув в стороны. Но и без кокона, и без лишних конечностей, тварь стала даже подвижней. Всплеск движения чёрных изгибов, и она рванула на Купера, выставив перед собой клешню. Купер, кажется, рванул ещё быстрее. Руки точно несколько раз мелькнули, когда он пробил сначала по корпусу, потом по визору, и закончил, врезавшись в клешню. Хрустнула кость. И в следующий момент Купер взлетел в воздух, зажатый клешней-манипулятором.

Инкубатор поднял его в воздух, не обращая внимания на попытки Купера пнуть его по стальным «рёбрам». И опустил голову, направляя рог в грудь моего напарника и открывая для меня затылок.

Я не чувствовал, что организм перезагрузился. Не было во мне сейчас нужного полного заряда, но зато в руке было свеженькое «Перо». Разгон пришлось брать из неудобного положения, и так, чтобы больше не давить на Шустрого. Но как только я почувствовал твёрдый камень под ногами, я рванул так быстро, как никогда не делал до этого. Суставы взвыли, пройдя через «Поглощение» и запустив на себя же регенерацию.

Но было уже на всё пофиг!

— Па ла пинга, пэндэхо, — чтобы это не значило…

Я долетел. Я к чему-то прилип. К какому-то защитному слою, кислотой обжёгшим меня сквозь одежду. Я будто на прутья арматуры упал, пересчитав их своими рёбрами. Но пофиг! Главное, что «Перо» достигло цели.

Я опять пробился всего на пару сантиметров. И опять сломал клинок. Но за долю мгновения я провёл через него весь свой электрический потенциал. Получилось что-то типа микроразрыва. Будто маленький, но очень гордый ЭМИ-заряд, вспыхнул в голове у биомеха.

Сначала рухнул Купер, выскользнувший из ослабевшей клешни. Потом упал подрагивающий инкубатор. И только потом на новом рывке кувыркнулся с него я. Можно сказать, что жопой почувствовал, свист кувалды за спиной.

Очухавшийся Фей ударил с такой силой, что и голова, и кувалда целиком скрылись в камне. Он с трудом, раскачивая рукоятку, освободил боёк и ударил снова.