Арно упрямо уверял себя, что поступил правильно. Что проявив холодность к Лу, он сможет обезопасить ее, но как же больно было видеть, как гаснет ее светлый, сияющий взгляд, как уходит она из зала столовой не обернувшись, как с легкостью принимает его выбор.

«Выбор, — горько усмехнулся Арно. — Мерзкая блондинка уже показала Лу этот выбор. Ну ничего… — огневик сжал кулаки под столом и расправил плечи. — Ничего, мадмуазель Пуассон, ты свое еще получишь».

Арно с трудом успокоился. Встал из-за стола, распрощался с одногруппниками и пошел в зверинец к Шерби. Ему нужно было как следует поразмыслить над ситуацией, и поддержка верного друга была ему необходима как воздух.

Остаток дня Луана провела в компании Моны и кристаллов. Эта работа не терпела спешки. Камушки требовали времени, усердия и монотонного труда. Для подсобницы это занятие стало отдушиной. Руки знали свое дело, а голова не давала покоя. Лу из раза в раз возвращалась мыслями к огневику. Ей все же было любопытно, зачем он приглашал ее пить какао на площади и провожал домой, помогал с сумками и катал на санях. Зачем уделять внимание ей, когда у самого уже есть любимая девушка?

И тут Лу осенило. Как-то за ужином Пьер говорил о девушке Арно, точнее о бывшей девушке. Неужели это та самая красотка? Тогда почему он с ней любезничал? Обдумав по кругу одну и ту же мысль несколько раз Луана сдалась и усилием воли запретила себе заходить на новый круг. Надоело.

Она отрешилась от мыслей и продолжила работу с кристаллами. От ужина отказалась, сославшись на то, что плотно поела за чаем и конец вечера провалялась в ароматной васильковой ванне.

Лишь перед сном она, забравшись на подоконник с ногами, позволила себе вновь вспомнить об Арно. На этот раз Луана провалилась в воспоминания, где все было просто и легко. Она вспомнила как боевик развалился у ее ног стараниями духа академии и улыбнувшись, тронула еще свежую веточку рябины, стоявшую в кружке.

Лу оторвала ягодку и сунула в рот, придавила набухший кругляшок языком к небу и зажмурилась. Сочная мякоть разлилась кисло-сладким калейдоскопом, будоража разум и тело, а горчинка, пришедшая с небольшим опозданием, заставила подсобницу печально вздохнуть. Вкус рябины был похож на их отношения с Арно — обманчиво сладкий, с легкой кислинкой, и неожиданной горечью в конце. Но отчего-то хотелось еще.

Она прислонилась к стеклу и погладив притихшую волчицу, что устроилась рядом, свернувшись в калачик и прикрыла глаза.

Сердце де Эскофье дрогнуло. Прислонившись к старой сосне в зарослях парка, он смотрел на хрупкую фигурку в окне. Его Лу, укутавшись в теплую шаль, дремала на широком подоконнике в домике подсобников. Арно сам не понял, как ноги принесли его в парк. С Шерби он уже нагулялся днем и вовсе не собирался устраивать прогулку на ночь глядя. Но отчего-то засобирался и порадовав волка, вышел проветриться перед сном. И вот очнулся лишь стоя у сосны, разглядывая девушку в окне, о которой не смел даже мечтать.

Такая трепетная нежность его охватила и будто тысячи молний пронзили тело и ударили в сердце. В груди защемило от этого чувства. Арно де Эскофье окончательно убедился в том, что пропал.

Лу проснулась резко, будто кто-то толкнул ее в плечо. Глянув в окно на пустой заснеженный парк, она легонько тронула веточку рябины, тихонько слезла с подоконника, аккуратно, чтоб не разбудить, взяла Мону на руки, погасила свет и быстро, пока не растеряла остатки сна (очень не хотелось вновь впадать в невеселые думы) юркнула под одеяло.

Утро началось с робкого стука в дверь. Лу резко открыла глаза и села на постели.

— Войдите, — тихо ответила подсобница и свесила ноги с кровати.

— Лу, — прохрипела мадам Сесиль. — Вставай дорогая, сегодня придется поработать за меня.

Мадам Боннет выглядела смущенной. Очевидно, что ей совершенно не хотелось нагружать подсобницу своей работой. Но выбора не было. Она простыла вчера, когда руководила разгрузкой продуктов на неделю.

— Конечно, мадам Сесиль, — заметалась Луана по комнате. — Идемте-ка на кухню, я заварю вам липовый чай, бабушка отправила.

Лу собралась быстро, переложила сонную Мону в корзинку и выпорхнула на кухню. Увиденное ее потрясло.

За столом сидели двое: одинаковые позы, одинаковое сожаление на лицах, одинаково измученные взгляды.

— Опять? — всплеснула руками Лу.

Месье Канова обреченно кивнул и поставив локти на стол, обреченно прикрыл ладонями лицо.

— Ничего-ничего, я вас быстро на ноги поставлю.

Лу засуетилась на кухне. Для мадам Боннет она заварила липовый чай и достала смородиновое варенье. А для месье Канова сделала отвар из приготовленного бабушкой сбора.

Напоив больных лекарственными напитками, Лу строго наказала им отправляться в постель и до обеда не показывать носа из комнат. Сама же, сунув в карман записку с указаниями от мадам Боннет, бросилась в столовую. Пора было готовить завтрак на всю академию.

Следуя инструкциям мадам кухарки, она не без труда нашла служебный вход на кухню. Зашла в крохотную подсобку, скинула свою громоздкую куртку, повязала фартук и косынку мадам Сесиль и направилась в варочный зал.

— Мона, сегодня тебе придется посидеть в корзинке, к сожалению, на кухне нельзя бегать, это может быть опас…

Девушка не договорила. Она открыла от удивления рот и даже присела от страха.

Здесь, в сердце академии творилось что-то невообразимое. Столько раз Лу приходила в столовую и ни разу не задалась вопросом — а где все те, кто работают на кухне? Ведь не могла же мадам Боннет готовить одна. А зря не задалась, глядишь сейчас и не было так страшно.

На кухне сновали духи, много духов. Они громко переговаривались друг с другом, и ловко выполняли свои обязанности: вот крупная мадам в высоком белом колпаке ухватила тяжелую кастрюлю с водой и понесла ее к плите, вот две молчаливые девушки ловко чистят овощи, а в самом центре кухни два тощих духа-поваренка устроили дуэль на шумовках.

— Вот это да, — ошарашенно прошептала Лу и с опаской взглянула на Мону.

Волчица с любопытством оглядывала происходящее, но из корзинки выпрыгивать не собиралась. Она уютно устроилась внутри и свесила лапки из корзинки.

К подсобнице подлетел грузный месье и пробасил:

— Шеф-повар месье Ферро Дюма к вашим услугам, мадмуазель…?

— Луана Барош, можно просто Лу, — покраснела девушка. — Сегодня я работаю вместо мадам Сесиль, она приболела.

— Ай-я-яй, — озабоченно надул пухлые щеки месье Дюма. — Как же это мы… Как же мы справимся без мадам.

Дух засуетился, заметался по кухне, прикрикнул на поварят и обреченно сел на плиту, не заботясь (ясное дело) о том, что обожжется.

— Что такое, месье Ферро?

Подсобнице передалась нервозность и отчаяние шефа. А он, сложив руки на груди в умаляющем жесте запричитал:

— Помидоры, мадмуазель Луана, помидоры и печень.

— Что помидоры? И что печень?

— Прохладный шкаф ночью сломался и помидоры портятся, прямо сейчас портятся. Я сижу на плите, а они портятся. И печень, и печень…

— Так что же, — развела руками Лу, — давайте их приготовим.

— Но ведь завтрак… — закрыл руками лицо месье Ферро.

Лу смотрела на шеф-повара с непониманием и ожиданием объяснений.

— Завтрак — это что? — спросил он у нее ласково, будто говорил с несмышленым ребенком.

— Что? — подняла брови девушка.

— Завтрак — это каши, воздушные булочки с маслом, — он соскочил с плиты и начал одухотворенно жестикулировать руками, — какао, кофе, омлет наконец. — Он грустно выдохнул и поник, покачал головой и смахнул пухлым пальцем слезу. — А у нас — помидоры. Нет-нет-нет, я не могу работать в таких условиях.

— Уммгуум, — привлекла к себе внимание Лу волчица. Она прикрывала лапкой мордочку и странно качала головой.

— Месье Дюма, а что если мы сделаем омлет с помидорами и луком…- она постучала пальцем по подбородку, — и паштет из печени… Печень чья?