Он осторожно поднялся, перенёс её на кровать, укрыл пледом и сел рядом, глядя, как она спит. И в его груди, впервые за долгое время, была не только боль и страх, но и что-то новое. Надежда. Надежда на то, что он сможет её удержать. Надежда на то, что однажды она сможет выбрать его — несмотря ни на что. Ведь она единственная кто не испугался его демонической половины и не отрёкся её. Даже если он для неё просто друг. Для того чтобы стать чем-то большим ему нужно повысить статус. А для этого нужно что? Правильно, официальный статус. Но в королевстве Химао его точно не признают. Только если... если вдруг опальный принц, его отец, не получит прощение короля. А как это сделать? Единственный способ который пришёл ему в голову это остановить эпидемию на севере среди рудокопов и солдат. А это значит пришла очередь одного эльфийского любителя троллих быть выведенным на чистую воду с поставками сомнительных зелий на северную границу. И самое главное, нужно найти зачинщика. Кому-то очень выгодно ослабить север Химао и спровоцировать демонов на вторжение.

Утро было серым и промозглым. Газеты пестрели статьями о судебных разбирательствах по фактам рейдерских захватов лунных и солнечных шахт. Запущенная Йерданом машина набирала обороты. Дождь со снегом, обозначающий скорое пришествие зимы и не прекращавшийся всю ночь, теперь превратился в мелкую морось, окутывая город сырой пеленой и превращая дороги в скользкую ловушку. Йердан стоял у окна в своей комнате, глядя, как капли стекают по стеклу и замерзают на подоконнике, и чувствовал, как внутри него нарастает холодная решимость.

Сегодня решалась судьба Громара и его дочери. И хотя это был всего лишь семейный суд, он знал, что за ним стоит нечто большее. Хельга была частью системы — той самой, которую они начали разрушать. И если они смогут выиграть это дело, это станет ещё одним ударом по тем, кто плетёт заговоры в тени.

Он вышел из комнаты и направился вниз. Дети уже завтракали на кухне, Астария сидела за столом, сжимая кружку с чаем. Она выглядела уставшей — вчерашнее заседание Совета вымотало её до предела. Но при виде Йердана она улыбнулась.

— Ты идёшь в суд? — спросила она.

— Да.

— Я хочу пойти с тобой, — сказала она, вставая. — Если у меня есть право голоса в Совете, то я могу быть там как наблюдатель.

Йердан помедлил. Ему хотелось, чтобы она была рядом, но он знал, что её присутствие может привлечь ненужное внимание. Хельга — часть той же системы, что и Фаэран, и Таргалин. Но всё нутро Йердана просило не отпускать её и держать рядом с собой как можно ближе и защищать. Он будет рядом, он сможет её защитить...

— Ты уверена? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я хочу видеть, как справедливость побеждает. Это даёт мне силы.

Он кивнул и протянул ей руку. Она сжала её — это было их маленькое соглашение. Они были вместе. В этом мире, полном опасностей, у них была только одна опора — друг на друга.

Зал суда был заполнен. Громар сидел на скамье, прижимая к себе дочь, которая робко оглядывалась по сторонам. Его огромные руки дрожали, но лицо было твёрдым. Хельга сидела напротив, одетая в дорогой костюм, с идеальной причёской и холодным выражением лица. Она выглядела уверенной и собранной, как будто заранее знала, что выиграет.

Йердан и Астария заняли места в зале. Они сидели тихо, но их присутствие было заметно. Хельга на мгновение задержала взгляд на Астарии, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Затем она отвернулась.

Судья, что был назначен после смещения Лира, открыл слушание.

— Итак, господин Громар и госпожа Хельга. Суд рассматривает вопрос об опеке над вашей дочерью. У каждой из сторон есть право высказаться.

Громар встал первым. Он говорил тихо, но в его голосе слышалась сталь.

— Я работаю дворником. Моя зарплата невелика, но достойна, и я могу дать ей всё, что ей нужно: любовь, внимание, заботу. Я каждое воскресенье вожу её в парк, я учу её читать, я сижу с ней, когда она болеет. Её мать… — он посмотрел на Хельгу, и в его глазах отразилась боль, — её мать не видит её неделями. Она оставляет её с соседями, она уезжает на ночные дежурства. Дочь боится оставаться одна. Я не хочу, чтобы она боялась.

Хельга поднялась, поправила юбку и начала говорить. Её голос был ровным и уверенным, почти как у актрисы.

— Мой график действительно насыщенный. Я — хирург. Я спасаю жизни. Это не значит, что я плохая мать. Я обеспечиваю свою дочь всем, что ей нужно: одеждой, образованием, будущим. Она должна жить в стабильности, а не в маленькой комнатке, где её отец едва сводит концы с концами.

Йердан видел, как Громар сжал кулаки. Он знал, что сейчас решится всё. Он поднялся со своего места.

— Ваша честь, разрешите мне представить дополнительные доказательства.

Судья кивнул. Йердан передал бумаги — медицинские отчёты, показания соседей, записи о том, как Хельга оставляла дочь с соседкой на несколько дней без предупреждения. А также её привлечение к следствию по делу судьи Лира. Он говорил негромко, но каждое его слово было взвешенным.

Судья изучил документы и поднял глаза на Хельгу.

— Госпожа Хельга, у вас есть что сказать в ответ?

Она побледнела, но сохранила самообладание.

— Это ложь. Мои соседи завидуют мне. Они хотят меня очернить.

— Суд принимает документы к рассмотрению, — сказал судья. — Учитывая все представленные доказательства и то, что ребёнок выразил явное предпочтение жить с отцом, я выношу следующее решение: опека над дочерью передаётся отцу, господину Громару. Хельга сохраняет право на встречи, но с условием — никаких ночных дежурств в дни, когда дочь находится с ней.

Громар разрыдался, прижимая дочь к груди. Маленькая худая троллиха обняла его и прошептала:

— Папа, я хочу домой.

Хельга вышла из зала, не взглянув на них. Йердан смотрел ей вслед, и в его голове уже складывался план. Она была частью системы, и теперь, когда Лир был арестован, а Хельга пошатнулась, пришло время нанести следующий удар.

Астария подошла к Громару, положила руку на его плечо.

— Поздравляю, — сказала она.

Он улыбнулся и взял её руку, принявшись быстро трясти и утирать слёзы счастья.

— Спасибо. Без вас с Йерданом мы бы не справились.

Они вышли из здания суда, и дождь уже закончился. В небе пробивались лучи солнца. Йердан шёл впереди, погружённый в свои мысли. Он знал, что это только начало. Хельга была лишь винтиком в машине, которую они начали разрушать. Впереди был Фаэран, поставки ядов на север, и тайная рука, которая управляла этим заговором.

Астария догнала его и взяла под руку.

— Ты думаешь о Фаэране? — спросила она.

— О нём, — ответил он. — И о тех, кто за ним стоит. Но сегодня мы победили. И этого достаточно.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

— До завтра, — сказала она.

Он кивнул и положил руку на её ладонь и на миг задержался, не решаясь отпускать. Эмоциональные качели разрывали его изнутри. Он не хотел торопить развитие только появившейся у девушки симпатии, не хотел смущать появившейся с его же помощью социальной разницей. Хоть Астария и продолжала жить в его доме вместе с сиротами, она была баронессой, а он… никем.

— Поужинаем сегодня вместе? — неожиданно предложила она.

— Что?! — растерялся Йердан, вырываясь из раздумий. — Ты сегодня не участвуешь в заседании?

— Глава Совета отменил на сегодня встречу, — озорно улыбаясь и поправляя непослушную прядь волос, упавшую на лицо, ответила она. — Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Шилен и Николас вместе с младшими уехали в деревню.

— Хм, — растерялся Йердан. — Ужин вдвоём?

— Ну а что?! Завтрак вдвоём у нас уже был, — заметила Астария.

— Так-то я не против, — ещё больше смутился Йердан.

— Ну вот и договорились! — не дала она закончить полудемону свою мысль и пошла прочь, на прощание кинув: — Поскорее закончи все дела и будем ужинать.