В комнате повисла тишина. Шилен медленно, мучительно медленно, подняла свою искалеченную руку и сбросила рубашку.

Её тело было изуродовано не только физически — оно было искажено болью. Но в осанке была дикая, первобытная гордость. Жёлтые, почти яровые, как монетки, волосы, хоть и спутанные, падали на плечи. Она кивнула.

— Посмотрите, что он сделал со мной. — медленно произнесла Шилен. — Вы можете мне гарантировать, что этого больше не повторится? Можете обещать, что никто больше не коснётся раскалёнными прутьями моей плоти? Не вырвет последние перья? Не переломает мне снова все суставы?

— Я нет, — с сожалением, но искренне ответила Астария. — Но я знаю того, кто может.

— И кто же это?! — в голосе Шилен звучал интерес.

— Мой хозяин, Йердан.

— У вас есть хозяин?! — удивилась Шилен, пряча свои травмы под одежду.

— Это очень долгая история. Но да, есть. На бумаге. А по факту это мой партнёр в детективном агентстве. Если вы будете работать на него, то и для вас он станет защитником.

— Постойте, — на лице Шилен появилось выражение озарения. — А не тот ли это Йердан, что владеет бюро с провокационным названием? Как его там? У беса? У демона?...

— У черта, — подсказала Астария.

— Точно! — лицо Шилен на миг украсила лёгкая улыбка. — У черта на куличках.

— Вы знаете его? — Астария снова присела на лавку.

— Наслышана в узких кругах.

— Я не имею права настаивать на вашей помощи, Шилен. Но если вы промолчите, то косвенно будете виноваты в появлении новых жертв судьи Лира.

— Я... я подумаю. — Это было не «нет». Это была первая трещина в стене её страха.

— Этого пока достаточно, — мягко сказала Астария. Она достала из сумки свёрток с монетами, которые дал Йердан, и положила на стол. — Это не плата. Это на еду, на лекарства. Чтобы вы могли... набраться сил.

Шилен взглянула на монеты, потом на Астарию. В её золотых глазах что-то дрогнуло.

— Вы странная. Не такая, как они.

— Кто? — уточнила Астария.

— Аристократы.

— Надеюсь, это хорошо, — Астария слабо улыбнулась. — Я буду рада вас видеть в бюро. Если согласитесь. И если нужно, мы найдём способ доставить вас в город тайно и подготовить к даче показаний. Если нет... — она пожала плечами, — монеты останутся с вами. И моя благодарность за то, что вы уделили своё время.

Астария повернулась к двери, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя странную смесь опустошения и осторожной надежды. Она сделала то, что могла. Остальное зависело от мужества сломленной птицы.

— Подождите.

Астария обернулась. Шилен стояла, сжимая и разжимая свои скрюченные пальцы.

— Как он узнал?

— Не поняла, о чём вы? — уточнила Астария.

— Как Йердан узнал, сколько денег мне требуется на целителя? — пояснила Шилен, демонстрируя горку яров.

Астария сама удивилась такой щедрости полудемона. Ведь если на те лунницы, что она получила за одно задание, можно было жить несколько месяцев, то горка сияющих, как солнышко, яров была раз в десять ценнее.

— Я не знаю. Но он точно умеет удивлять. Так значит, ваши травмы можно вылечить?

— Можно. Теперь можно. — голос Шилен чуть ли не срывался от слёз счастья.

Астария кивнула, понимая всю ценность подарка Йердана.

— Тогда используйте этот шанс. Вне зависимости от вашего решения.

Она вышла на серый, влажный воздух, чувствуя, что стала участницей чего-то великого и правильного. Первая часть плана Йердана сработала. Она практически не сомневалась, что Шилен даст показания против судьи Лира. И при таком раскладе шанс вернуть наследство отца и приданое становился больше и ближе. И Астария знала, что ради этого ей придётся сделать шаг вместе с Шилен. Она защитит её, точнее Йердан защитит. Вот он обрадуется её сообразительности!

Астария вышла из дома Шилен с неоднозначным чувством. Получить показания Шилен было самым быстрым способом разрушить репутацию судьи, нечистого не только на руку, но и в своих действиях.

Грон, увидев её одну, лишь вопросительно поднял бровь.

— Всё в порядке? Второй пассажирки не будет?

— Не сейчас, — ответила Астария, забираясь в карету. — Но, возможно, скоро. Едем обратно.

Обратный путь показался ей бесконечно долгим. Мысли путались: с одной стороны — неуверенность и страх Шилен, с другой — её собственная ярость при воспоминании о том, как она сама по ошибке попала в подпольные развлечения дворян. А сколько ещё таких несчастных? Ведь даже в тот злополучный день вместе с ней привезли почти десяток женщин, которым скорее всего обещали быстрый и большой заработок за одну ночь. Загнанные в угол долгами и нищетой, девушки соблазнились на эту возможность. Но они даже не подозревали, ради каких утех их всех собрали. Провести ночь с похотливым драконом — это одно, а быть исколеченной, избитой, до нельзя униженной и еле живой — это совершенно другое. И ведь выбрали жертв, кстати не только девушек, но и юных мальчиков, по принципу отсутствия тех, кто сможет за них заступиться.

И над всем этим — образ Йердана, который, не видя гарпии, точно рассчитал сумму, способную оплатить её исцеление. Он казался холодным и расчётливым, но это уже второй поступок, который говорил о его большом и добром сердце.

Она тихо зашла в бюро. День близился к вечеру, уже смеркалось. В Химао вообще темнело быстро три сезона в год, кроме лета. Лето отличалось обилием света как днём, так и ночью.

Йердан сидел за своим столом в подвале, при свете магической лампы, откинув голову назад. На столе рядом стоял недопитый кофе. Астария закрыла за собой дверь, и полудемон вздрогнул. Только сейчас она поняла, что он спал.

Астария замерла на пороге, словно нарушив тишину святилища. Она никогда не видела его спящим. Сейчас он казался... уязвимым. Астария испытала укол совести: ведь он не спал всю ночь, занимаясь поисками информации и подготовкой её поездки, и скорее всего ждал её возвращения.

Она сделала бесшумный шаг внутрь, дверь тихо закрылась за ней. Её взгляд скользнул по его фигуре, выхватывая детали, обычно скрытые плащом и напускной холодностью.

Его тёмные волосы сейчас падали беспорядочными прядями на лоб. Одна рука слегка сжата в кулак даже во сне. Лицо, лишённое привычной маски контроля, выглядело моложе и... проще. Тени под глазами были темнее, чем казалось при свете дня, а на щеке и подбородке виднелась лёгкая, тёмная щетина.

Одежда его была та же, что и утром, только ещё более помятая. Рубашка расстёгнута на пару пуговиц у горла, жилет слегка перекосился. На краю стола рядом с недопитым кофе развёрнутый свиток с какими-то пометками и картой окрестностей Нижегородска, усеянной крестиками. Присмотревшись, Астария поняла, что это месторождения лунной и солнечной руды. Рядом лежало несколько пустых бумажных конвертов и сломанный кончик карандаша.

Её взгляд снова упал на его сжатую в кулак левую руку. «Защищается даже во сне», — мелькнула мысль. — «От кого? От мира? От самого себя?»

Астария замерла в нерешительности, боясь его разбудить. Любой резкий звук, любое прикосновение — и он проснётся мгновенно, с готовностью к бою. И ей вдруг стало жаль нарушать этот мимолётный миг, когда он был просто уставшим человеком, а не полудемоном с запутанным прошлым, не детективом, не её формальным покровителем.

Астария тихо вздохнула, взяла со стула скомканный плед, который он, видимо, использовал ранее, и ещё более осторожно накинула ему на плечи. Он не шевельнулся, только дыхание его на секунду сбилось, стало чуть глубже.

Она отступила назад, к своему столу. Работать при свете лампы не было смысла — дополнительный свет и шорох бумаг разбудят его. Но и уходить сейчас, оставив его одного в этом холодном подвале, тоже не хотелось.

Она присела на свой стул, сняла плащ и просто сидела в полумраке, слушая его ровное, глубокое дыхание и тиканье настенных часов. Впервые за много дней, недель, а может, и лет она чувствовала себя не в состоянии напряжения, ожидая подвоха ото всех вокруг, а на… дежурстве. На страже чьего-то покоя. Это было странное, новое и глубоко успокаивающее чувство.