— А парламент? Закон о чистке?

— Для того чтобы такой закон прошёл, нужна видимость единства и морального превосходства его инициаторов, — объяснил Йердан. — Если они будут по уши в скандалах, обвиняя друг друга в распутстве и коррупции, ни о каком моральном авторитете речи быть не может. Их сторонники начнут отдаляться. Закон «зависнет». А мы в это время представим альтернативу.

Он посмотрел прямо на Астарию.

— Тебя.

— Меня? — она оторопела.

— Тебя. Живую, полукровку, но богатейшую к тому времени дочь барона. Историю твоего развода, попытку продать тебя в «Золотом яблоке» — всё это нужно обнародовать. Но не как жалобу. Как обвинение. Как символ того, против чего они на самом деле борются — не за чистоту крови, а за право безнаказанно унижать и грабить. Ты выйдешь из тени. Дашь интервью. Не как жертва. Как обвинитель.

Астария замерла. Идея публичности вызывала у неё животный ужас. Но под ним клокотала ярость, требовавшая выхода.

— А ты? Твоё… происхождение?

— Останется в тени, пока нужно, — твёрдо сказал Йердан. — Но если понадобится, и эта карта будет разыграна. Моё нынешнее согласие с таким существованием даёт мне право в некоторых моментах манипулировать дворцом. Но это крайняя мера.

Йердан встал и подошёл к окну под потолком, глядя на вечерние огни города.

— Мы ведём войну на три фронта, Астария. За твоё наследство. За будущее полукровок и обычных граждан без магии. И за право вообще существовать в этом городе. Информация — наше оружие. Их жадность и взаимное недоверие — наша сила. Они хотят чистоты? Мы покажем им, насколько грязна их собственная конура.

Астария подошла и встала рядом с ним, тоже глядя на огни города.

— Значит, план такой: посеять панику среди крыс, выманить их, а потом предъявить публике доказательства.

— В общих чертах — да, — кивнул Йердан. — Готовься. Завтра начинается наступление. И, Астария… — он обернулся к ней, — в следующий раз делай уборку без корицы. На всякий случай.

Она усмехнулась, и в её медных глазах вспыхнула искорка азарта.

— Договорились, полудемон. Только вот знаешь, на свете много разных пряностей, и я не знаю, какие из них не относятся к священным.

Рассвет застал Йердана и Астарию за столом, завалРассвет застал Йердана и Астарию за столом, заваленным расшифровками записи из Золотого яблока, финансовыми отчётами и исписанными пометками листами. Воздух был густ от напряжения и запаха холодного кофе.

— Значит, пресса отпадает, — констатировала Астария, откидываясь на спинку стула. — Журналисты "Хроники" могут сжульничать, потребовать больше денег или просто испугаться. А если они и опубликуют, аристократы наймут десять адвокатов и двадцать проплаченных бардов, чтобы вывернуть историю наизнанку.

—Совершенно верно, — кивнул Йердан, не отрывая глаз от схемы денежных потоков, ведущих от Саматовских шахт в пригороде Нижегородска к счетам лорда Орланта. — Публичный скандал — это дуэль на ринге, где у них больше денег, связей и наглости. Нам нужен арбитр, у которого сила не в деньгах, а в законе и армии. Который сам заинтересован в том, чтобы этих ублюдков поставить на место.

— Король, — произнесла Астария не как вопрос, а как вывод. Она помнила его историю. — Твой… дядя. Но зачем ему вмешиваться? Он же их десятилетиями покрывал.

—Он покрывал их, пока они не лезли в его карман, — поправил Йердан, и в его голосе зазвучала холодная, безжалостная логика. — Их план — узурпация власти. Они хотят контролировать парламент, чтобы принимать законы в свою пользу. Они хотят контролировать солнечный камень, чтобы финансировать свои кланы, а не корону. Они создают параллельную структуру власти. Для монарха нет ничего опаснее. Особенно для такого, как Ульдред, чей трон уже дал трещину из-за… семейных обстоятельств.

Он взял самое толстое досье — то, что готовил для Гаррика, и положил его перед Астарией.

—Мы не просто отдадим ему компромат. Мы преподнесём ему инструмент. Очищенный, выверенный, с готовыми выводами. Мы покажем ему, что его вассалы готовят мятеж под прикрытием расистской риторики. И что у него есть шанс раздавить его одним ударом, предстать защитником порядка и… что немаловажно, справедливости для всех подданных, включая полукровок. Это укрепит его легитимность в народе и ослабит олигархов.

— А если он решит, что ты слишком опасен? — спросила Астария, глядя ему прямо в глаза. — Что ты, живое напоминание о его позоре, знаешь слишком много?

—Тогда он попытается меня устранить, — равнодушно согласился Йердан. — Но у него уже была такая возможность. И у него есть причины не делать этого. Я — его грязный секрет, но я же и его щит. Если я исчезну, материнский договор может сработать. А теперь… теперь я ещё и докажу, что могу быть полезен. Я не прошу милости. Я предлагаю сделку. Информацию в обмен на его вмешательство и… минимальные уступки.

— Какие уступки?

— Оказать давление на судью Ломара до суда с Таргалином. Пусть хотябы на время проверок Тайной канцелярии его Величества Ломар присмиреет и подожмет хвост. Так у нас будет больше шансов на справедливый суд. По цепочке и Громар получит свою дочь. Мне важно чтобы закон о чистке крови не был принят. И дело вовсе не в родстве. Я выдам все фигуры получающие прямую выгоду от махинаций с продвижением закона о чистоте крови, тем самым обеспечу себе некую безопасность. — Йердан встал и подошёл к потайному сейфу, встроенному в каменную кладку стены. — Король ценит покой. А грохот обрушившихся карьер и репутаций пусть останется за закрытыми дверями Тайного совета. Какие бы отношения у нас не были, для дяди королевство на первом месте, а искусственное изменение голосов в Совете его точно не образует.

Он достал оттуда небольшой, чёрный камень, похожий на обсидиан, с выгравированным знаком — стилизованной короной в языках холодного пламени.

—Единственная связь с дворцом, которой я могу доверять. К сожалению одноразовая.

— И ты просто… отправишь всё это? — Астария обвела рукой гору документов.

— Нет. Я должен лично передать весь компромат кузену. Резюме на каждого члена золотого яблока на пяти страницах, остальное — приложения. Плюс аудиозаписи с камня. Он получит всё, что нужно, чтобы призвать их на ковёр и сместить с постов без единого публичного слушания. — Йердан положил камень на стол рядом с подготовленным кратким отчётом. — Это начало конца для Таргалина. И для Орланта. Для всего их круга.

— А что с нами? — спросила Астария тихо. — После этого?

—Мы останемся здесь, — ответил Йердан, и в его голосе впервые прозвучала не уверенность, а что-то вроде… намерения. — Бюро никуда не денется. У нас появятся новые клиенты. А ты… ты сможешь наконец вздохнуть. Не как беглая жена, а как наследница барона Вереска. Возможно, даже как управляющая моим бюро. Если захочешь...

Он активировал камень, положив на него ладонь. Артефакт поглотил письмо для наследного принца и испарился с тихим щелчком, оставив после себя лишь запах озона и ощущение свершившегося.

—Всё. Послание ушло. Теперь ждём.

Ожидание длилось недолго. На закате того же дня в бюро снова вошёл королевский курьер. На этот раз он принёс небольшой ларец из тёмного дерева. Внутри не было письма. Лежали два предмета. Первый — Королевская охранная грамота с печатью, гарантирующая неприкосновенность Астарии Вереск и её прав на имущество почившего отца до окончания судебного пересмотра. Второй — простой чёрный одноразовый артефактный жетон с тем же знаком короны, что Йердан использовал для связи с дворцом. Знак негласного благорасположения. И молчаливого предупреждения: «Я знаю. И ты знаешь. Так и оставим».

Йердан взял жетон и спрятал его.

—Ответ ясен. Он принимает сделку. Чистка начнется изнутри. Тихо.

Астария взяла грамоту, её пальцы слегка дрожали.

—И всё? Просто… всё?

—Не всё, — поправил Йердан, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки. — Теперь у нас есть работа. Надо помочь Громару окончательно выиграть дело. Разобраться с похоронным бизнесом. И, — он посмотрел на неё, — возможно, начать подумывать о том, как управлять шахтой. Тебе понадобится хороший юрист. И, думаю, я знаю, где его найти.