– Ничего, ничего, – невинно улыбаясь под осуждающим взглядом Йердана и собирая бумаги с пола, затараторила Астария, – Я сама всё соберу. Вы рассказывайте.

Троль, представившийся Громаром, опустился на стул, который заскрипел под его весом, но выдержал. Он положил портфель на колени и обвёл взглядом комнату, его маленькие, умные глаза приметили и пыльные свитки, и простую обстановку.

–Мне нужна помощь с… с судом. С дочерью.

Он начал говорить медленно, тщательно подбирая слова. История была грустной и знакомой до боли. Громар работал дворником в районе храмового квартала. Его супруга, трольша по имени Хельга, была хирургом в городской лечебнице – редкая и уважаемая профессия для его расы из-за громоздкого телосложения и толстых пальцев. Они расстались полгода назад. Суд, учитывая «более стабильный график и существенно лучшие финансовые условия матери», оставил их восьмилетнюю дочь, Леру, с Хельгой.

– Но график у неё не стабильный, – с болью в голосе продолжил Громар. – Дежурства, ночные смены, срочные операции. Лера часто остаётся одна. Или с соседкой, которая… которая даёт ей на ужин сухой хлеб с остатками еды и включает страшные визио кристаллы на всю ночь. А деньги… Хельга тратит их на новую одежду, на приёмы у эльфиек в салоне красоты, на… – он замялся, – на других мужчин. Она говорит, я слишком простой. Что я не могу дать Лере правильное воспитание и достойное будущее.

Йердан слушал, не перебивая, его пальцы были сложены домиком. Астария сидела неподвижно, но Йердан чувствовал, как её эмоциональный фон меняется: насмешливость уходит, появляется острое, колючее внимание и… понимающая горечь.

–У вас есть доказательства? – спокойно спросил Йердан. – Свидетельства соседей? Рапорты о вызовах стражи, если девочка оставалась одна? Выписки о тратах?

Громар кивнул, с дрожью в огромных пальцах открыл портфель. Оттуда он извлёк аккуратно сложенные бумаги: несколько расписок от соседей, официальную жалобу в попечительский совет (оставшуюся без ответа), смету своих скромных, но стабильных доходов и даже детские рисунки – на одном из них была изображена маленькая трольчиха, сидящая одна в тёмной комнате.

–Я каждый свободный час провожу с ней. Читаю, учу её грамоте, ходим в парк. Она… она боится оставаться в той квартире. Но судья, господин Лир… Он посмотрел на мою справку с работы и на диплом Хельги и даже не стал слушать.

– Судья Лир, – повторил Йердан, и в его голосе прозвучала лёгкая, узнаваемая нотка. – Известен любовью к… «цивилизованным» аргументам и взяткам.

– Я не могу предложить ему взятку, – просто сказал Громар. – Но я могу заплатить за вашу работу. Я копил. – Он достал из портфеля небольшой, туго набитый мешочек. Звук был глухой, тяжёлый – там была в основном медная мелочь и пара лунниц, собранные, судя по всему, по грошам.

Йердан посмотрел на мешочек, потом на аккуратно собранные бумаги, потом на огромное, полное отцовской боли лицо тролля. Он перевёл взгляд на Астарию. Её глаза уже горели.

– Вы согласны на нестандартные методы? – вдруг спросила она, прежде чем Йердан успел открыть рот. Её голос был тихим, но твёрдым. – Не взятки, а сбор компромата. На этого судью. На вашу бывшую жену. На её методы воспитания.

Громар уставился на неё, затем на Йердана.

–Я… я не хочу ей вредить. Хельге. Она мать моей дочери. Я просто хочу, чтобы Лера была в безопасности и счастлива.

– Мы не будем вредить, – сказал Йердан, его голос обрёл деловую, расчётливую интонацию. – По крайней мере физически точно нет. Мы будем искать рычаг давления на нее. И создавать… благоприятные обстоятельства для передачи опеки судом. Ассистентка права. Судья Лир, как бы это сказать, его репутация – его слабое место. – Йердан взял один из рисунков. – Это ваша сила. Не дипломы, не деньги. Это. Любовь вашей дочери. И вы не должны жалеть тех кто вот так поступает с вашим ребёнком!

Йердана окатила волна уважения со стороны Астарии с примесью непонятного для него чувства. Он никогда такого не испытывал.

Он положил мешочек с монетами обратно перед Громаром.

–Пока оставьте это. Наш гонорар будет зависеть от результата. И он будет меньше этой суммы, если мы просто найдём компромат на судью. Если же нам понадобится более глубокая работа… обсудим отдельно. Согласны?

Громар смотрел на них обоих, и в его глазах, помимо надежды, появилось недоумение. Он пришёл в контору с тёмной репутацией, ожидая увидеть отбросов общества, а нашёл… странного благородного мужчину с красными болезненными глазами и полукровку драконицу, которая смотрела на детский рисунок с таким пониманием, как будто сама была этой девочкой в тёмной комнате.

– Согласен, – выдавил из себя Громар наконец. – Что мне делать?

– Вам – ничего, – сказала Астария, уже вскакивая с места и хватая плащ. – Кроме как продолжать быть хорошим отцом. Оставьте ваш адрес. Мы найдём вас, когда что-то узнаем. Йердан, я могу начать с районов вокруг лечебницы. Послушать, что говорят о хирурге Хельге её коллеги и соседи. Особенно ночные сторожа и торговцы.

Йердан кивнул, одобрительно. Она схватывала суть быстрее, чем он ожидал.

–Да. Действуй. Я займусь судьёй Лиром. У меня уже есть на него… некоторая информация. Господин Громар, вы свободны. Мы свяжемся.

Троль поднялся, всё ещё ошеломлённый. Он сунул мешочек обратно в портфель, бережно собрал бумаги и, кивнув им обоим, вышел, осторожно прикрыв дверь.

В бюро воцарилась тишина. Йердан посмотрел на Астарию.

–Ты уверена? Обыскивать помойки и подслушивать сплетни – не самое благородное занятие для дракона. К тому же тебе сегодня предстоит показаться на глаза Таргалину в качестве ассистентки моего приятеля. Он заедет за тобой в два часа.

Она уже надевала плащ, её чешуя на скулах слегка поблёскивала от азарта.

– Благородство – это когда ребёнок находится в доме где его действительно любят. А всё остальное – просто методы. Я как раз теперь эксперт по подслушиванию у дверей кухни. – Она усмехнулась, но без злобы. – К тому же, я знаю, каково это – когда тебя не слышат из-за того, кто ты есть. В любом случае к обеду я вернусь с тем, что есть и продолжу после встречи.

С этими словами она выскользнула за дверь. Йердан остался один. Он взглянул на место, где ещё недавно тлели благовония, и снова почувствовал лёгкий, призрачный зуд. Затем он потянулся к ящику, где хранились досье на коррумпированных чиновников. Первое дело с Астарией было не о деньгах, не о политике, а о справедливости для тролля-дворника и его дочки. Пока Астария собирает сплетни на Хельгу, он займется более сложным вопросом.

Не прошло и двух часов, как дверь бюро снова распахнулась, впуская вместе с потоком уличного воздуха Астарию. Она дышала чаще обычного, и на её щеках играл румянец от быстрой ходьбы и, как почувствовал Йердан, от острого, живого возбуждения.

— Ну что, нашла компромат на бедную занятую мамашу? — спросил он, не отрываясь от старого досье, в котором уже вырисовывалась довольно пикантная сеть связей судьи Лира.

— Не только, — Астария скинула плащ на вешалку, где он повис рядом с серым плащом Йердана, создавая странный, но гармоничный дуэт. — Хельга, действительно, звезда хирургии. Но не в том смысле, как думает её бывший муж. Я, если честно представляла её как нечто особенное, учитывая её работу. Думала возможно она необычайно меньше остальных троллей и с изящными ручками, но...

–Но? – поддержал игру Йердан.

– Она не просто «работает по ночам». Она врач на приёмах в Золотом яблоке.

Йердан медленно поднял голову. В его ореховых глазах мелькнул красноватый отсвет интереса.

—Продолжай. Откуда информация?

– Бабки на лавках недооцененный источник информации. – хихикнула Астария и смутилась, – Правда они меня шалапендрой обозвали за мой внешний вид.

Астария по крутилась, демонстрирую тоненькую фигуру в белой рубашке, обтянутой чёрным корсетом и облегающие сочные бедра брюки, к тому же выгодно подчеркивающие длинные ноги.