– И откуда бабки знают о золотом яблоке? – уточнил Йердан.

— Ты будешь удивлен! – Астария, переполненная эмоциями и уперлась в стол Йердана руками, подаваясь вперёд. – У одной из этих милых бабушенций есть внучка, подруга которой общается с двоюродной сестрой одного парня, который работает на продуктовом рынке грузчиком, у которого...

– Короче можно?! – Йердан казался не терпеливым, но проблема была не в длинной истории Астарии, а в натянутой на груди пуговке, которая вот вот вот грозила распахнуть рубашку, если Астария не сменит позу.

– Можно и короче. На рынке работает разнорабочий, который год назад потерял память. Так вот единственное, что он помнит, это отрывки своих злоключений в Золотом яблоке год назад и врача. Угадай какой рассы?

– Кажется я догадываюсь. – Йердан отвернулся от Астарии и в тот же момент пуговка лопнула, упругая грудь попыталась выскочить из под рубашки.

–Ой! – вскрикнула Астария, прижимая пальцами ткань вместо пуговицы и ища глазами нитки.

–Продолжай. – спокойно попросил Йердан, по-прежнему находясь к ней спиной.

– У них там есть отдельная комната на верхнем этаже, для… частных развлечений. Игрища с повышенным риском. Травмы — обычное дело. Хельгу вызывают, когда нужно зашить порезы, вытащить занозу из нежного драконьего бока или привести в чувство того, кто перебрал эльфийских галлюциногенов. Платят ей деньгами и благосклонностью, защитой и, судя по новой шубе из снежной рыси, очень дорогими подарками. Её "правильное общество» – Астария специально выделила искажённым голосом последние слова, — это те, кого она отпаивает после драк и оргий.

Она подошла к столу и положила перед ним маленький, гранёный кристалл — дешёвый артефакт одноразовой записи.

—Поговорила с торговцем углём, который поставляет топливо для каминов в этот клуб. Он любит поболтать. Особенно после пары кружек эля. Записала. Там, среди прочего, есть интересная деталь: судья Лир — частый гость на этих вечеринках. И он очень, очень обязан Хельге за какую-то «услугу», оказанную пару месяцев назад. Торговец слышал, как Лир умолял её никому не рассказывать о «том случае с гарпией».

Йердан взял кристалл, и его губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Он достал из своего досье листок.

—Идеально сходится. По моим данным, у судьи Лира была… неприятная история. Его поймали на месте весьма сомнительного времяпрепровождения с представительницей крылатой расы, не отличающейся согласием на такие утехи. Дело должно было стать публичным, но внезапно было закрыто за отсутствием состава преступления. Пострадавшая внезапно отозвала заявление и уехала из города. Теперь понятно, что кто-то помог и оказал на Гарпию давление.

— Значит, Лир не просто предвзят, — заключила Астария, садясь на край стола. — Он на крючке у Хельги. А Хельга — под защитой элиты Золотого яблока. Получается, решая дело Громара в её пользу, он отрабатывает долг.

— И демонстрирует лояльность тем, кто действительно правит городом, — кивнул Йердан. — Это не просто коррупция. Это часть системы, которую мы начали вскрывать.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на Астарию с новым, оценивающим интересом.

—Ты справилась блестяще. Торговец углём и бабки— идеальный источник. Из никто не воспринимает всерьёз.

— Меня тоже, — сухо парировала она. — Пока я не начинаю задавать вопросы. Так что, мы просто шантажируем Лира этой информацией? Заставим пересмотреть дело?

— Слишком просто и слишком опасно, — покачал головой Йердан. — Если мы прижмём Лира, он побежит к Хельге. Та — к своим покровителям. И Громару с дочкой не поздоровится. Нет. Мы действуем тоньше. Мы создадим для судьи такую ситуацию, где решение в пользу Громара станет для него наименее рискованным выходом.

– Например? – вкрадчиво спросила Астария, прячась за вешалкой с плащами и снимая пострадавшую рубашку.

— Например, мы найдём способ осветить связь Хельги с тёмными делишками Золотого яблока так, чтобы это дошло не до суда, а до её начальства в лечебнице. Её репутация безупречного хирурга — её второй козырь после покровителей. Если на неё падёт тень, её ценность для элиты уменьшится. Лир поймёт, что долг отрабатывать уже не так обязательно. А мы в этот момент предоставим ему красивое, законное основание пересмотреть решение — свидетельства о бедственном положении ребёнка, возможно, даже «добровольное» признание соседки в халатности… за умеренную плату из нашего кармана.

Астария слушала, и на её лице появилось выражение, среднее между восхищением и отвращением.

—Выстроить многоходовку, вместо того чтобы просто пригрозить… Почему бы не найти гарпию, которая пострадала от рук Лира?!

–Увы, практика показывает, что если жертва постаралась скрыться, то уже не будет свидетельствовать. – будничным тоном ответил Йердан. – Её слишком сильно запугали. Своя шкура всегда дороже чужой.

– Это по-демоньи хитро. Мне нравится. Что нужно сделать? – Астария закончила пришивать пуговицу и вышла из-за вешалки.

— Для начала, — Йердан повернулся и протянул ей маленький, изящный конверт из плотной бумаги, — доставить это приглашение на благотворительный аукцион в лечебницу. Конкретно — в кабинет главного врача. Вручи лично в руки. В конверте, кроме приглашения, будет анонимная заметка о связи Хельги с грязными развлечениями в Золотом яблоке. Намёк будет достаточно тонким, но понятным для того, кто следит за репутацией учреждения.

Астария взяла конверт, её брови поползли вверх.

—То есть, я должна проникнуть в лечебницу? Прикинувшись кем? Сестрой милосердия? У меня чешуя, Йердан. – укоризненным тоном возразила Астария. –Драконы не идут учиться в медицинский. Да и предрасположенности к целительской магии у нас нет.

— Прикинься курьером из дорогого цветочного магазина, — без тени улыбки предложил он. — Надень перчатки и шляпу с вуалью. Скажешь, что букет от тайного поклонника и его нужно передать лично, иначе цветы завянут от горя. Главврач эльфийка и обожает хорошие цветы. Она примет.

Астария фыркнула, но конверт спрятала.

—Ладно. А что с соседкой?

—Этим займусь я. У меня есть талант… к убеждению. Придется объяснить ей, что получить небольшую сумму за признание в том, что она иногда забывала покормить девочку, — гораздо выгоднее, чем иметь дело со стражами по обвинению в халатности, приведшей к моральному ущербу ребёнка.

Он встал, и в его движении была уверенность и боевой настрой, как и у Астарии.

—Работаем. Встречаемся здесь вечером. И, Астария…

—Что? – она внимательно смотрела прямо ему в глаза.

—Не покупай по дороге благовоний. Даже если увидишь монашку, которая будет клясться, что они помогают от сглаза. Мне достаточно одного вида церковной утвари, чтобы начать чесаться.

Уголок её рта дрогнул.

—Обещаю. Только если она не предложит освящённые булочки. Я с утра не ела.

— Булочки… могут быть приемлемы, если их не кропили святой водой, — с невероятной серьёзностью заключил Йердан, и в его глазах на миг мелькнула искорка, которую Астария начинала узнавать — искорка озорства.

Она выскользнула за дверь, и Йердан снова остался один в тишине бюро. Дело Громара перестало быть простым. Оно стало первой нитью, потянув за которую, можно было начать распутывать весь клубок из разврата высокомерных аристо. И его новый партнер оказался куда способнее, чем он смел надеяться. В голове уже складывался план, как через этот семейный спор можно будет выйти на более крупную дичь. Но сначала нужно было помочь троллю-дворнику. Потому что иногда самые большие войны начинаются с защиты одного-единственного, никому не нужного, кроме отца, ребёнка.

Кабинет, который Йердан арендовал для своего приятеля-инвестора, находился в деловой части города, на втором этаже здания, пахнущего свежей краской и дорогим табаком. Астария сидела за маленьким столом у окна, делая вид, что перебирает бумаги. На ней был серый, строгий костюм, который сидел безупречно, волосы были убраны в гладкий пучок, а на носу — простые, но изящные очки без диоптрий, меняющие цвет глаз на болотный оттенок. Амулет на шее, маленький холодный камешек, подавлял чешую, и лишь лёгкое покалывание напоминало, что природа не отступает полностью. Вторым его свойством было лёгкое измение внешности.