За окном сгущались сумерки. В городе, ничего не подозревая, зажигались огни. Где-то в высоких башнях и особняках начиналась тихая, безжалостная расплата. А в подвале на улице Глухих Колоколов два изгоя, один — с королевской кровью, другая — с драконьей чешуёй, пили остывший кофе и планировали своё, маленькое и дерзкое будущее в мире, который только что избегнул одной катастрофы, но, несомненно, приготовил им новые. Война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. И они были готовы.

Подготовка досье заняла остаток дня и всю ночь. Это была уже не просто папка с компроматом — это был стратегический артефакт. Астария систематизировала финансовые выписки, прикладывая к ним простые, понятные пояснения — «взятка», «откат», «сокрытие доходов». Они упаковали всё в ларец из простого, но прочного железа, без украшений. Ларец, который нельзя было игнорировать из-за его веса и содержимого, но и нельзя было принять за подношение.

Дорога в Верхний Город, к подножию Драконьего Шпиля, где стоял королевский замок, была молчаливой. Они ехали в наёмной закрытой карете без гербов. Астария вглядывалась в резко меняющиеся пейзажи: грязные трущобы сменялись аккуратными кварталами ремесленников, а затем начались широкие проспекты с деревьями в серебряных кадках и зданиями из белого камня. Воздух стал другим — не пах нищетой и отбросами, а дорогими духами, выхлопом самоходных экипажей.

Их остановили у первых внешних ворот. Стража в сияющих латах, с лицами, скрытыми под забралами в форме драконьих морд, потребовала цели визита. Йердан, не выходя из кареты, просунул наружу тот самый чёрный жетон. Один из стражников взял его, узнав сигнальный артефакт тайной стражи сразу исчез, а через десять минут тяжёлые ворота с глухим скрежетом открылись.

Внутри было ещё строже. Их провели не через парадный вход, а через узкий, охраняемый проход в боковом флигеле. Именно там, в холодном, выложенном мрамором вестибюле с гобеленами, изображающими победы драконьего рода, их и встретил он.

Принц Казимир. Двоюродный брат Йердана по отцовской линии. Высокий, с идеальными чертами лица, унаследованными от отца, и холодными, светло-голубыми глазами, в которых не было ни капли родственного тепла. Его серебристые волосы были убраны в безупречный хвост, а на темно-синем, почти чёрном камзоле поблёскивал один-единственный, но ослепительно яркий орден — знак наследного принца. Он стоял, заложив руки за спину, и его взгляд скользнул по Йердану, как по неодушевлённому предмету, а затем упал на Астарию. В его гларах мелькнуло знакомое ей высокомерное любопытство, смешанное с брезгливостью, которое она видела у Орланта и Вальтара.

— Братец Йердан, — произнёс Казимир, растягивая слово «братец» так, что оно звучало как оскорбление. — Отец предупреждён о вашем… визите. Он велел меня принять вас. Что вы принесли?

Йердан не поклонился. Он лишь слегка наклонил голову.

—Ваше высочество. Информацию, требующую безотлагательного внимания короны. Относительно действий группы вассалов, подрывающих стабильность королевства.

— Вассалов? — бровь Казимира поползла вверх. — Вы собираетесь доносить на своих бывших покровителей? Как практично. И кто эта… особа? — он кивнул на Астарию.

— Моя ассистентка и свидетельница по ряду изложенных в досье событий. Астария Вереск.

—Полукровка, — констатировал принц, не утруждая себя притворством. Его взгляд оценивающе прошелся по её чешуе, поступившей на шее от напряжения. — И, кажется, та самая, что замешана в том неприятном деле с Таргалином. Удивительный выбор компаньона, кузен. Хотя, учитывая твоё… происхождение, закономерный. Птицы одного полёта.

Астария почувствовала, как ярость вспыхивает у неё в груди, но она сжала зубы. Йердан даже не пошевелился.

—Наше происхождение не является темой данного разговора, ваше высочество. Тема — измена. Мы просим аудиенции у короля.

—Король занят государственными делами, а не разбором интриг обитателей подвалов, — холодно парировал Казимир. — Вы можете оставить то, что принесли, со мной. Я изучу и решу, достойно ли это внимания его величества.

Йердан наконец сделал шаг вперёд. Не угрожающий, но твёрдый. Он смотрел прямо в ледяные глаза принца.

—Содержимое этого ларца, ваше высочество, не просто «интриги». Это детали готовящегося переворота в экономике и парламенте. Если эта информация не дойдёт до короля напрямую и немедленно, и если с ключевыми фигурантами не разберутся до того, как они осуществят свои планы, последствия будут таковы, что даже ваше высокое положение не спасёт вас от вопросов о том, почему вы это проигнорировали. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — Вы же не хотите, чтобы ваше имя ассоциировали с провалом, который потрясёт основы королевства? Или с теми, кто его допустил? К тому же дядюшка уже осведомлён об общей информации и подтвердил готовность рассмотреть предоставленные мной доказательства.

На лице Казимира на миг дрогнула маска. Не страх, а ярость от того, что этот полукровка, это пятно на их роду, осмеливается говорить с ним таким тоном и так тонко угрожать. Йерлана окатило волной презрения с приправой из зависти. Возможно из-за того, что этот не он, наследный принц Казимир, нашел доказательства сговора в собрании высшего совета.

—Ты забываешь своё место, кузен, — прошипел он.

—Я его прекрасно помню. Именно поэтому я здесь, — тихо, но чётко ответил Йердан. — Чтобы предотвратить катастрофу, пока не поздно. Вы примете ларец и обеспечите его доставку королю. Сегодня. Или я буду вынужден найти… другие каналы. Менее деликатные. Выбор за вами.

Молчание повисло в роскошном вестибюле. Даже стражи у дверей, казалось, затаили дыхание. Казимир ненавидяще смотрел на Йердана, потом на ларец в его руках. Он понимал игру. Понимал, что этот изгой держит не просто бумаги, а динамит. И что лучше этот динамит оказался в руках отца, чем взорвался на улице, забрызгав грязью всех, включая наследного принца.

Наконец, он резким жестом подозвал одного из слуг.

—Возьми это. Отнеси в личный кабинет его величества. Скажи, что это от Йердана и требует немедленного внимания. — Он снова повернулся к Йердану. — Ты получил своё. Теперь убирайся. И бери свою… ассистентку с собой. Вид полукровок оскорбляет достоинство этих стен.

Йердан ничего не ответил. Он лишь повернулся и пошёл к выходу, Астария — следом. Она чувствовала на своей спине жгучий, полный ненависти взгляд принца.

Только когда карета тронулась, увозя их обратно в Нижний Город, Астария выдохнула:

—Надменный ублюдок.

—Надменный, но не глупый, — поправил Йердан, глядя в окно на удаляющийся шпиль замка. — Он принял ларец. Дело сделано. Теперь очередь за королём. А мы… — он перевёл взгляд на неё, — мы сделали первый шаг в самое логово льва. И вышли живыми. Неплохо для пары «птиц одного полёта».

В его голосе не было ни торжества, ни страха. Была лишь усталая уверенность в том, что битва, которую они начали, теперь вышла на совершенно новый, невероятно опасный уровень. И они были в самой её гуще.

Обратный путь в наёмной самоходной карете — «самокатке», как их называли в народе — был долгим и утомительным. Механизм под полом размеренно гудел, колёса, обтянутые резиной, мягко перекатывались через неровности брусчатки. За окном проплывали сначала сверкающие огнями аристократические кварталы, затем более скромные, но чистые улицы торговцев, и наконец знакомые, тёмные силуэты Нижнего города с его кривыми фонарями и вечным туманом.

Астария, отдавшись усталости после ночи без сна и нервного напряжения встречи с наследным принцем, сидела сначала прямо, упрямо глядя в окно. Но постепенно её голова начала клониться, веки — слипаться. Борьба длилась недолго. После очередного плавного поворота её плечо коснулось плеча Йердана, а через мгновение вся её тяжесть — голова, плечо, часть спины — мягко обрушилась на него.