Астария, замершая у фонаря, услышала крики стражи, донесшиеся из особняка и заволновалась. Тут же засвистел свисток, вызывающий городскую стражу, патрулирующую улицы Нижегородска. В соседних домах один за одним загорались огни.

–Чёрт, чёрт, чёрт, Йердан! – ругалась Астария, заглядывая в окна особняка, еле сдерживаясь, чтобы не перебежать улицу.

А потом в зимнем саду мелькнуло движение, и она увидела, как на улицу из переулка в спешке выбегают двое городских стражей. Сердце у неё ушло в пятки. Время импровизировать.

Она рванулась вперёд, споткнулась о невидимый камень и рухнула на мостовую прямо перед носом у стражей, разразившись громким, душераздирающим плачем.

—О-о-ой, негодяй! По-о-о-кинул! — завыла она, захлёбываясь слезами и нарочито громко, притворяясь изрядно выпившей. — Все сбере-е-ежения забра-а-ал и с леди Феннелл ускака-а-ал! Ми-и-и-ло-о-сердные господа, защитите бедную девушку!

Она ухватилась за сапог ближайшего стража, обливая его кожу слезами и притворным соплями. Стражи, ошарашенные этим спектаклем, растерянно переглянулись. Крики о предательстве и брошенных невестах были привычным фоном для богатого квартала, но обычно не прямо у ворот особняка их хозяина.

—Успокойтесь, гражданка! Это вы вызывали стражу!

—Не-е-ет! Но я его найду! Он тут, я знаю! — Астария завизжала ещё громче, катаясь по брусчатке и нарочито привлекая внимание.

Хаос у ворот был идеальным прикрытием. Йердан, пользуясь тем, что все взгляды, в том числе и взгляды стражников Фаэрана, высунувшихся в окна, были прикованы к рыдающей «брошенной невесте», словно тень запрыгнул на соседскую стену и приземлился в кусты и, не задерживаясь, скрылся в тени переулка.

В тот же миг Астария, дождавшись угроз стражи о недопустимости такого поведения на улице, да еще и будучи изрядно выпившей, пошатываясь удалилась.

Йердан ждал за углом, скрывая лицо в тени, но его плечи слегка подрагивали. Астария, с потрёпанным платьем и размазанной косметикой, подошла к нему.

—Ну? — спросила она, всё ещё на взводе.

Йердан посмотрел на неё и не выдержал. Тихий, сдержанный смех вырвался у него наружу.

—«Все сбережения забрал и с леди Феннелл ускакал»? — процитировал он, еле сдерживая хохот. — Ты гениальная актриса.

— Снимок есть? — деловито спросила Астария, хотя её щёки порозовели от смеха Йердана и собственного возбуждения.

—Есть, — он продемонстрировал дощечку.

Узор светился, фиксируя изображение. На нём были лорд Фаэран и Хельга в момент, когда она обернулась. Интимная обстановка не оставляла сомнений.

— Но они меня спалили. Хельга теперь в курсе, что за ней следят.

—Значит, время играет против нас, — заключила Астария, уже серьёзная. — Что дальше? Идём с этим в комитет по деловой этике? Или сами будем шантажировать?

Йердан покачал головой, разглядывая зафиксированный момент.

—Нет. Я кое что услышал. Они говорили о поставках в северные клиники и побочных эффектах. Это звучало как настоящая причина их союза. И теперь, когда они напуганы, они либо побегут прятать концы, либо... начнут охоту на нас первыми.

Он посмотрел на Астарию, на её грязное платье и размазанную косметику.

—Завтра решим как нам быть. А сегодня... спасибо за концерт. Это было великолепно.

Астария смущенно улыбнулась, но в тот же миг испуганно вздрогнула, бросаясь к Йердану и прячась вместе с ним в тень.

– Что... – вопрос Йердана был прерван пальцем Астарии, прижатым к его губам.

Она снова обернулась назад, и тут он тоже услышал шорох за углом со стороны Рябинового бульвара. Астария еще крепче прижалась к нему, словно так они могли вместе раствориться в тени. Из-за угла показалась рыжая голова.

– Мяу. – словно спрашивая что-то, склонив лохматую голову, промяукал бродячий кот.

Астария выдохнула и тихо захихикала. А Йердан в растерянности стоял и не двигался, смотря на её руки, до сих пор покоящиеся на его груди, и слушал, как бешено стучит его сердце от её прикосновений.

Утро в Нижегородске было серым и влажным. Чего ещё можно было ждать от заболоченных земель? Йердан всю ночь занимался опросами бродяг на улице, начав с поисков портового грузчика с амнезией. Под предлогом, что на работе закончился пригодный для питья кофе и что воздух в подвале стоит «как в лёгких утопленника», Йердан не стал возвращаться в бюро. На деле же его ноги, словно обладая собственной волей, понесли его не к ближайшей кофейне, а в сторону доходных домов. Хотя он и договорился с Астарией о встретится с ней утром, Йердан по непонятным для себя причинам не мог решиться пойти к ней прямой дорогой. Купив у уличного торговца два пирожка с мясом, один с овощами, и ещё один, как он смутно припомнил, с ягодами, он шёл по городу с бумажным кульком вкусной ароматной выпечки в руках.

Он уже подходил к знакомой двери, когда его острый слух уловил за ней приглушённые, но резкие голоса. Мужской, низкий, проникнутый ядовитой вежливостью, и женский — сдавленный от ярости, с характерным хрипловатым подтоном. Астария.

Дверь была приоткрыта. Йердан замер на пороге, став невидимой тенью в сером свете подъезда.

В маленькой комнате, залитой утренним светом из единственного окна, стоял Таргалин. Он был одет с подчёркнутой, но строгой элегантностью — никаких излишеств, только качественная ткань и безупречный покрой, говоривший о деньгах. Между прочим, о деньгах, которые он отнял у своей бывшей жены и ничуть этого не стеснялся. Его лицо, красивое и холодное, было обращено к Астарии, которая стояла, вцепившись в спинку стула, будто это было единственное, что удерживало её от броска. Чешуя на её шее и руках мерцала ярким, неконтролируемым перламутром.

— …просто хотел убедиться, что ты в безопасности, дорогая, — говорил Таргалин, и в его голосе звучала сладкая, липкая забота. — После всей этой… неприятной истории с клубом. Ходят слухи. Говорят, там была какая-то полукровка, попавшая в неприятности. Я сразу подумал о тебе.

— Убирайся, Эдмунд, — голос Астарии дрожал, но не от страха, а от сконцентрированной ненависти. — Ты не имеешь права здесь находиться.

— О, имею, — он сделал лёгкий, изящный жест рукой. — Как твой законный муж, пусть и бывший, я всё ещё несу моральную ответственность. Особенно учитывая твоё… нестабильное положение. Без работы, без средств. Я слышал, ты даже устроилась куда-то прислугой. Как низко ты пала, Астария. Хотя, — его взгляд скользнул по обстановке комнаты, — судя по этому углу, даже прислугой тебя держат не дорого.

— Я сказала, убирайся!

—Или что? — Таргалин улыбнулся, и в его улыбке не было ничего человеческого. — Позовёшь того… кого ты сейчас обслуживаешь? Как его? Владелец какой-то жалкой конторки? Знаешь, я наводил справки. Йердан. Странная личность. С тёмным прошлым. Не лучшая компания для дамы, даже твоего положения. Может, тебе всё-таки стоит вернуться? Ко мне. В теплоту и безопасность. Пусть и на менее… горделивых условиях.

Он сделал шаг вперёд. Астария отпрянула, стул заскрипел.

Именно в этот момент дверь отворилась полностью, и в проёме возник Йердан. Он стоял молча, держа в руках бумажный кулёчек с пирожками. Его появление было настолько бесшумным и внезапным, что Таргалин вздрогнул и обернулся.

— Извините, — голос Йердана был тихим, почти вежливым, но в нём вибрировала сталь. — Я, кажется, прервал приватную беседу. Но, как покровитель и работодатель, имею право знать, кто беспокоит мою… партнершу в неурочный час.

Таргалин быстро овладел собой. Его лицо снова стало маской холодного превосходства. Но от Йердана не ускользнуло, что определение Астарии как партнёрши, вызвало у Эдмунда Таргалина бурные эмоции. Что это могло быть? Терский коктейль из ревности, обиды и страха. Но ни капли любви в нём не было. Йердан не просто так дал такое двусмысленное определение их отношений.

—А, вы и есть тот самый Йердан. — Он окинул его презрительным взглядом, отмечая простую одежду, отсутствие украшений, обычные черты. — Я — Граф Эдмунд Таргалин. Мы, кажется, имеем общую… заботу.