Я добрался до воды и покинул берег, погрузившись по щиколотку. С каждым шагом вес костюма немного уменьшился, но течение сразу начало давить сбоку.

В момент, когда вода добралась до пояса, тяжёлый ботинок соскользнул с покрытого илом камня. Мир резко накренился, я взмахнул руками, пытаясь восстановить равновесие, и едва не рухнул боком в воду.

Артём сразу шагнул вперёд, собираясь помочь, но я остановил его, подняв ладонь. Мне необходимо было самому понять, как работает эта древняя машина.

Мне всё-таки удалось восстановить равновесие. Тяжёлый ботинок медленно нашёл опору на скользком камне, а второй я осторожно переставил немного в сторону, пытаясь занять более устойчивое положение. Вода уже доходила почти до пояса, течение заметно давило сбоку, но костюм помогал удержаться. Артём по-прежнему стоял у самого берега, готовый в любой момент броситься на помощь.

Я снова поднял ладонь, обозначив, что всё нормально. По крайней мере, хотелось в это верить.

Сделав глубокий вдох, я осторожно перенёс вес вперёд. Следующий шаг дался немного легче. Чем глубже я заходил, тем меньше чувствовалась огромная масса костюма. Вода постепенно принимала часть веса на себя, позволяя двигаться свободнее. Однако удобным процесс всё равно не стал. Ботинки раз за разом проваливались в мягкий ил, иногда неглубоко, а порой почти по щиколотку. Место под каждый новый шаг приходилось сначала тщательно проверять, нащупывая дно носком, и только потом переносить вес. Стоило поторопиться — и нога сразу скользила по камню или уходила в грязь. Да ещё и обзор через круглое стекло оказался далеко не идеальным. Я хорошо видел только то, что находилось прямо передо мной. Чтобы посмотреть в сторону, приходилось разворачивать весь корпус. Даже собственные ноги разглядеть получалось с трудом.

— Удобно… — пробормотал я.

Голос глухо отразился внутри металлического шлема.

Через несколько шагов вода поднялась до груди, а затем полностью скрыла шлем. Внешние звуки мгновенно изменились. Плеск и шум течения превратились в глухой рокот, будто кто-то непрерывно перекатывал огромные камни совсем рядом. Воздух внутри по-прежнему оставался свежим. Никакого давления в ушах. Никакой протечки через соединения. Костюм работал значительно лучше, чем я ожидал. Вот только радость моя оказалась преждевременной, потому что под водой почти ничего не было видно. Лунный свет едва пробивался сквозь мутную речную воду. Поднятый моими ботинками ил окончательно превратил окружающее пространство в сплошную серо-чёрную кашу.

Я остановился и с трудом различил, как перед стеклом медленно проплывали мелкие частицы. Иногда совсем рядом мелькала какая-то рыбёшка, но даже её я замечал лишь в последний момент. Я поднял руку и начал ощупывать шлем. Вдруг Древние всё-таки предусмотрели встроенный источник света? Кнопку? Выдвижной фонарь? Хотя бы крепление под него?

Однако ничего подходящего найти не удавалось: только гладкий металл, несколько непонятных углублений и соединительные болты. Тогда я принялся обследовать нагрудник, но результат оказался тем же.

— Очень предусмотрительно…

Я сделал ещё несколько шагов вперёд, надеясь, что глаза постепенно привыкнут к темноте, но идея изначально казалась провальной. Как и ожидалось, стало только хуже. Каждый шаг поднимал со дна новую порцию ила, а течение тут же закручивало её перед самым стеклом. В какой-то момент ботинок во что-то упёрся. Я осторожно наклонился и нащупал рукой длинный предмет, похожий на канат, а может быть, какой-то корень. Разобраться без света не получилось. Ещё через несколько метров нога провалилась в ил почти до колена. Пришлось искать точку опоры. Благо мусора вокруг хватало. Упёршись обеими руками в какой-то булыжник, я вытащил ботинок из грязи. На это ушло столько сил, что я некоторое время просто стоял, переводя дыхание.

Свежего воздуха хватало, как и сил, только смысла продолжать не было. В такой темноте я не найду даже собственные ноги, не говоря уже о нескольких ящиках, лежавших неизвестно где.

— Ладно… — тяжело выдохнул я. — Признаю поражение.

Развернуться оказалось сложнее, чем ожидалось. Пришлось сделать несколько мелких шагов, постепенно поворачивая тяжёлый корпус. Потом я начал двигаться обратно, ориентируясь по слабому серебристому пятну впереди. Это лунный свет отражался от поверхности воды. Через несколько минут шлем показался над водой.

Артём тут же шагнул навстречу.

— Что произошло⁈

Я добрался до более мелкого участка и остановился.

— С костюмом всё нормально.

— Тогда почему вернулся?

— Потому что Древние не предусмотрели одну маленькую особенность.

— Какую?

— Под водой бывает темно.

Артём несколько секунд смотрел на меня, потом медленно моргнул.

— Чёрт! Как я об этом сразу не подумал⁈

— Оба хороши, — хмыкнул я.

Он задумался буквально на пару мгновений, после чего сунул руку во внутренний карман куртки и вытащил небольшой металлический предмет длиной примерно с ладонь, нажал сбоку крошечную кнопку. На конце устройства мгновенно загорелся яркий ровный свет. Я несколько секунд молча смотрел на предмет, потом перевёл взгляд на Артёма.

— У тебя всё это время был фонарь, и ты молчал?

Артём пожал плечами.

— Я не знал, работает ли он под водой.

Он подошёл к самой воде, наклонился и опустил устройство внутрь. Свет не погас, напротив, под водой сразу возникло яркое белое пятно.

— Работает, — удовлетворённо заключил Артём. — Теперь нужно придумать, как его закрепить.

Несколько минут мы возились с ремнями. В итоге светильник удалось пристроить на левое предплечье. Для надёжности Артём дополнительно обмотал его тонкой проволокой, пропустив её через одно из креплений на рукаве. Я повернул руку.

Луч послушно сместился в сторону.

— Неплохо.

— Только не потеряй.

— Постараюсь.

— Эта вещь стоит дороже хорошей лошади.

Я сразу внимательнее посмотрел на крепление.

— Нужно ещё немного проволоки.

Артём усмехнулся, но спорить не стал. Через несколько минут я снова направился к воде. На этот раз погружение прошло значительно быстрее. Я уже примерно понимал, как переставлять тяжёлые ноги и где начинается мягкий ил. Когда вода скрыла шлем, я поднял левую руку. Яркий луч прорезал мутную жидкость. Видимость всё равно оставалась паршивой: метра три, максимум четыре, да и то только прямо перед собой, но по сравнению с прежней полной слепотой это казалось настоящим чудом.

Я медленно двинулся вперёд. Первые несколько метров дно выглядело почти пустым. Не за водорослями же я пришёл, в самом деле, потому их не считаем. Однако вскоре начали попадаться следы человеческой деятельности. Сначала передо мной возникло старое бревно, наполовину утонувшее в иле, рядом лежал обрывок толстого каната, покрытый водорослями.

Чуть дальше обнаружилась разбитая бочка. От неё осталась только часть обручей и несколько сгнивших досок. Я посветил в сторону и увидел сразу несколько ржавых металлических деталей: одна напоминала крюк, другая — часть цепи, а между ними лежала глиняная миска с отколотым краем.

— Самая настоящая свалка…

Чем дальше я продвигался вдоль берега, тем больше мусора обнаруживалось на дне: обрывки рыболовных сетей, разбитые ящики и многое другое. Некоторые предметы выглядели довольно свежими, другие пролежали здесь, судя по всему, не одно десятилетие. В какой-то момент луч выхватил из темноты прямоугольный силуэт. Сердце сразу забилось быстрее, и я немного ускорился. Добравшись до цели, присел, с трудом удерживая равновесие, и провёл рукой по дереву. К сожалению, это был самый обычный пустой ящик, причём без одной из стенок.

Через несколько минут удалось найти очередной бесполезный предмет, а затем ещё с десяток. Дно возле порта буквально хранило историю местной торговли. За многие годы сюда падало всё, что только могло упасть с корабля, телеги или причала. А что не падало само — наверняка выбрасывали специально. Найти среди этого мусора конкретные ящики будет непросто. Особенно если я правильно оценил масштаб заводи.