На ночь решили не останавливаться, чтобы проскочить опасный траверз Тарисо. Пусть штурвал сейчас держал рядовой легионер, Рубен стоял рядом и не отрывал взгляда от компаса и радара/эхолота, очевидно, пока не слишком доверяя собственному изобретению. Свен в это время не отходил от машины, а сменяющиеся пары легионеров бросали лопатами уголь в топку. Если верить корабельному «спидометру», или как он правильно у моряков именуется, пароход делал пятнадцать узлов.

Пока Свен возился в машинном отделении, маг успел наладить службу на отдельно взятом корабле. Смешанные группы орков и легионеров наводили порядок, считали наличные запасы провизии и награбленных пиратами товаров. Почему награбленных? Да потому, что не та этим судном заправляла публика, чтобы нормально за что-либо заплатить. Короче, все были при деле, никому не давали скучать. Обед в машинное отделение доставил сам Рубен, в смысле, он руководил парой здоровенных орков, тащивших посуду и еду. Наскоро перекусив, Свен с гордостью показал гостям свое хозяйство, маг перевел ему все немногочисленные надписи и кусок эксплуатационной инструкции. На удивление, один из орков заинтересовался машиной, засыпав Свена вопросами о назначении того или иного крана, рычага или манометра, а потом попросившись в ученики механика. Критически окинув взглядом его покрытую шрамами фигуру, Свен временно назначил его кочегаром: ростом тот был чуть выше, а в плечах заметно шире старшего механика, кому ещё уголь кидать, как не такому верзиле?

На следующее утро машину ненадолго остановили, провели техобслуживание, смазали всё, что положено по инструкции, затем снова подали пар, и пароход продолжил движение на север. Хоть ветер и был попутный, поднимать паруса не рискнули: никто не знал, как это правильно делать, не спрашивать же сидящих в трюме гномов и человеков? Кроме пиратов в трюме, никто на борту не бездельничал. В рубке несколько рулевых по очереди привыкали к штурвалу, изменяя курс на румб-другой влево-вправо по команде старшего. Механики следили за машиной, по очереди беря в руки угольную лопату. Женщины шуршали на кухне, то есть, камбузе и в прачечной. Остальные собрались в смешанные команды и отрабатывали на палубе боевые действия. Между реями грот- и бизань-мачт натянули веревки, на которых сушилась постиранная одежда. Красота, да и только. Рубен же зарылся в найденных в капитанской каюте (которую занял по праву старшего по званию) бумагах.

Пришло время заняться вооружением судна. Созвав своих артиллеристов, Свен двинулся на орудийную палубу, где обнаружились шестнадцать знакомых восьмифунтовых пушек гномьего образца. Там же нашлись ядра, картечь и бочонки с порохом в покрытых противопожарными рунами ящиках. Приказав личному составу шить картузы из найденной в пиратском грузе тонкой хлопковой ткани, Свен велел Дирку, как самому ответственному, отмерять на найденных в рундуке с принадлежностями весах порох в картузы. К бою надо быть готовым, даже если его не будет! Сам он пытался разобраться с мудреной системой блоков, рычагов и тросов, крепившей лафеты к бортам. Подвигал лафет туда-сюда, подергал рычаги, да зарядил пробный заряд в пушку. Предупредив по переговорному амулету и.о. капитана (Рубена), он открыл пушечный порт, подкатил лафет к нему и выстрелил. Еще раз подергал тросы с рычагами и сел писать наставление. Нужно больше канониров, два расчета на столько стволов не хватит!

День за днем пароход двигался на север, каждый вечер выискивая мелководье, чтобы бросить якорь на ночь. Продолжать движение в темноте желающих не было, рискнули раз – и хватит. Да, за ночь можно было пройти полторы сотни миль, только зачем лишний раз искушать судьбу? Никто никого не торопит, продуктов, питьевой воды и угля более, чем достаточно. А поторопишься – так тебя в часть вернут, придется скучной службой заниматься вместо приятного путешествия по морю. Опять же, старшие товарищи разному полезному учат, например, из мушкетов стрелять.

Легионеры и орки уже вовсю болтали на дичайшей смеси зунландского и орочьего, первым делом освоив самую нецензурную брань. Джимер, набившийся к Свену в ученики орк, показал себя вполне рукастым, Свен учил его читать чертежи и работать простейшим слесарным инструментом. В примыкавшей к машинному отделению мастерской нашлись на удивление качественные для местных реалий токарный, четырехкоординатный фрезерный и сверлильный станки. Орк с вожделением взирал на них, но пока размеренно работал напильником, молотком и зубилом, а также крутил гайки, собирая из запчастей детали разных механизмов. Остальные довольствовались обычной работой кочегара котельной, который уголь кидает, да за приборами смотрит. Странно было видеть, что у дикого дремучего орка подход к механике куда более разумный, чем у более цивилизованных белых людей.

Пиратских запасов хватало, чтобы каждого на борту обеспечить парой отличных мушкетов гномьей работы. Разве что для орков понадобилось надставлять приклады, чем Джимер и занимался. Рубен распорядился выдавать ствол каждому, кто научился с ним управляться, за готовыми мушкетами целая очередь выстроилась, причем орчанки стояли в ней наравне с мужчинами.

Полторы дюжины орков записалась в артиллеристы, спешно учили команды, отрабатывали заряжание пушек, накат лафетов, выставление возвышения и прочее под руководством легионеров. Расчеты переформировали так, чтобы в каждом был хотя бы один артиллерист из Легиона, даже дали по паре раз стрельнуть, хотя запасы пороха на судне воображение не поражали. В общем и целом, корабль был готов к бою. При условии, разумеется, что противник слепой, безрукий и безногий, да еще и сам утопится. Так что пусть лучше вообще не попадается на пути! Впрочем, с управлением разобрались, машина на полном ходу выдавала скорость вполне сравнимую с парусником при попутном ветре, просто ушли бы против ветра.

Где-то на третий день встал вопрос, что делать с сидящими в трюме под замком пиратами. Пять дюжин человеков и два десятка гномов (остальные не пережили бой и абордаж), это больше, чем было на борту легионеров и орков. Главное, что эту ораву приходилось кормить, и пусть провизии на борту имелось с избытком, орки почти единодушно высказались за то, чтобы отправить пиратов на корм рыбам. Рубен, чей авторитет признавали все (ага, попробуй усомниться в праве мага командовать, если такой умный), сказал, что он подумает, а пока пусть сидят. Хотя занявшие камбуз орчанки явно были против, только пока не набрались смелости высказаться.

Шторм начался, когда до гравийских территориальных вод оставалось чуть меньше сотни лиг. Небо на северо-востоке потемнело, закрывая солнце. Противный ветерок гнал мелкую злую волну. Надвигался широкий штормовой фронт. Рубен вместе со Свеном в четыре глаза разглядывали карту побережья на максимальном увеличении, но тщетно: в радиусе полусотни миль не было ни одной бухты, где корабль такого размера смог бы укрыться от бури. Высокий скалистый берег тянулся почти до границы Гравийского королевства.

-Что делать будем, капитан? – спросил Свен своего товарища.

-От капитана слышу! - огрызнулся маг. – Без понятия! У самого-то идеи есть?

-Никаких, - признался орк. – Я слышал, что в шторм надо держаться против ветра. Если это так, давай попытаемся пройти вдоль берега, насколько получится, там уже изменим курс.

-Тоже про это что-то слышал. Давай так и сделаем, что еще остается? Машина выдержит, как думаешь?

-Она же железная, что ей сделается-то? – удивился Свен. – Гномы хоть и странные, но строят надежно. Хотя ты прав, пойду-ка я к ней поближе.

Волнение усилилось, команда спешно задраивала всё, что можно задраить, и крепила всё, что можно закрепить, стараясь не обращать внимания на поперечную качку. Машину остановили, чтобы спешно прошприцевать смазкой всё положенное, и вновь запустили. Когда волны стали захлестывать борта, Рубен принял вправо, и качка сразу стала терпимой. Волны стали выше, но как будто реже. Беспокоило одно: судно удалялось от предполагаемой точки конца маршрута. Отклониться от направления ветра получалось не больше, чем на два румба, иначе боковая качка становилась невыносимой.