-Понятно, господин старший инструктор!- забормотали курсанты. Надо было сразу одного из них отдубасить, а не ждать почти до конца занятия!

-Когда цель совмещена с мушкой и целиком, что это значит? Не слышу?!!!!!

-Цель находится на директрисе огня, господин страшный инструктор! – вскочил с места командир второй надвратной батареи.

-Молодец! – Свен скроил довольную рожу. – Только я старший, а не страшный инструктор. Но прогиб засчитан!

Свирепо оглядев остальных, он заорал:

-Что надо делать, если цель находится на директрисе огня?!!! В глаза смотреть! Отвечать только «да» или «нет», не задумываясь! Вот ты! – он ткнул пальцем в командира второго расчета восточной батареи.

-Никак нет, господин старший инструктор!!! – ответил тот, вскочив по стойке «смирно».

-Тьфу на вас, - уставшим голосом сказал Свен. – Ну вот что ты хотел сказать своим «никак нет»? Вообще мозги отсутствуют? Позор на мою голову! Понаберут идиотов по объявлениям…

-Господин старший инспектор, если вы не станете нас убивать, то, если цель находится на директрисе огня, надлежит правильно выставить возвышения орудия, - доложил командир второго надвратного орудия.

-И снова ты молодец! – Свен сделал пометку в блокноте. – И как же ты будешь выставлять это самое возвышение?

-В боевой обстановке по таблицам. Если нет таблиц, то пристрелкой. В спокойной обстановке рассчитать нужный угол!

-Почему бы не рассчитать угол в боевой обстановке? – уточнил Свен.

-Так времени не будет, господин старший инструктор!

-Ты! – Свен ткнул пальцем в сторону командира второго надвратного орудия. – Сюда иди!

Когда трясущийся от ужаса перед огромным страшным орком человек подошел к нему, Свен не глядя отодвинул его за спину и, скроив как можно более злобную рожу, оглядел остальных.

-Ну! Как вы возвышение выставлять собираетесь, придурки? Вот ты! – Свен ткнул когтем в крайнего слева артиллериста, - выстави орудие на тридцать два градуса. Время пошло! – и перевернул песочные часы…

-Господин капитан, простите меня за неуставные выражения, но какой задницеголовый назначил этих беременных мандавошек командирами расчетов? Почему из полудюжины только один знаком с артиллерийским делом, да и то, только по книгам? Что, остальным было некогда и не на что?! – Свен был зол. Он был в бешенстве, прямо лопнуть готов!

-Придержи коней, сержант, - устало поднял руку капитан. – Да, неучи. Да, ты прав на все сто. Но ты и меня пойми, Кто был под рукой, того и назначил.

-Капитан, при всём уважении, простые рядовые, что у них в подчинении, лучше соображают, чем эти идиоты!

-Что-то конкретное хочешь предложить? – капитан хитро сощурился.

-Предлагаю назначить командиром орудия того из канониров, кто лучше всего в деле разбирается. Без оглядки на прошлое!

-Ой, наживешь ты себе врагов… - задумчиво кивнул капитан, - но я не возражаю. Делай, как считаешь нужным.

-Спасибо, господин капитан! Я вас не разочарую! – Свен отсалютовал и вышел из штабной палатки. Свежий ночной воздух чуть охладил его, уже не очень хотелось убить каждого встречного. Нет, ну зачем в артиллерию назначать тех, кто для этого абсолютно негоден?!

По результатам учений командирские должности на северной стене сохранили двое: Свен и тот самый командир второго надвратного орудия. В остальных расчетах произвели ротацию, выдвинув самых способных. В последний день отведенной на учения недели личный состав продолжали дрессировать до полного автоматизма, командиров же, включая Свена, теперь дрючил лейтенант Закер, объясняя правила пользования связными амулетами и вдалбливая до автоматизма нехитрую дисциплину связи. Вместо раций в этом мире были забавного вида круглые каменные диски, впрочем, их веселая внешность нисколько не умаляла рабочих качеств: в отличие от знакомых Свену земных раций, местные амулеты связи голос почти не искажали, помехи им также не были известны.

В воздухе нависло ощущение неясной угрозы….

Правильно Свен решил ночевать на бастионе и расчету своему с него уходить запретил.

Ночь для них кончилась, едва на востоке начало светлеть небо. Какая-то безлошадная колесная таратайка съехала с дороги ярдах в полутысяче от стены и зацепила сигнальную мину. Над полосой отчуждения к востоку от дороги вспыхнуло рукотворное солнце, пляшущие тени не давали понять, что это было за транспортное средство, впрочем, и не важно.

-Расчёт, пааадъёёёём!!!!- заорал Свен, проснувшийся раньше подчиненных. – К орудию! – И тут же, схватившись за переговорный амулет, заорал в него: - Тревога!!!

Таблицу поправок по всем ориентирам своего бастиона он заучил наизусть, потому, как только канониры встали у пушки, скомандовал: - Двойной заряд, свинцовая картечь, заряжай!

Включались магические прожекторы, заливая полосу отчуждения перед стеной ярким светом призрачного синеватого оттенка.

Вокруг таратайки засверкали вспышки выстрелов, впрочем, дистанция была слишком велика для прицельного ружейного огня. Да и для неприцельного тоже. Слишком далеко для здешних допотопных ружей.

К тому моменту, как прибежал расчет второй батареи, первое орудие успело сделать три выстрела, каждый раз четко накрывая ошеломленного таким горячим приветствием противника.

-Коллега, не мешай! - рыкнул Свен на командира второго орудия. – Заряжаешь свой ствол чугунной картечью и ждешь команды!

-Есть, господин старший инструктор! – привычно отрапортовал тот и метнулся к своему орудию.

Чередуя ядра и картечь, с пятого выстрела Свену удалось остановить таратайку. То ли колесо повредил, то ли ещё что, не суть, главное – остановилась. Следующим выстрелом он четко положил ядро ей в кузов, однако вспышки выстрелов продолжали сверкать вокруг нее, застилая местность плотным белым дымом. Отдельные пули свистели надо головой и плющились о бруствер стены.

-Второй расчет! – заорал он, - Возвышение тридцать пять градусов, пли!

Хоть уши и были защищены магическими наушниками, выстрел пушки тяжко ударил по телу, будто мешком со всей дури шарахнули. Зато стрельба со стороны таратайки прекратилась.

Сверкнул выстрел на западном бастионе, через мгновения донесся грохот выстрела. Ему вторила пушка с надвратной батареи. В связном амулете прорезался голос капитана, взявшего общее командование в свои руки. На батарее вдруг стало очень людно: два отделения с мушкетами в руках пробежали через бастион на центральную куртину. Чуть позже полуэскадрон кавалерии вылетел из ворот в сторону противника. Пушки продолжали стрелять, чётко и размеренно, последовательно выбивая врагов.

Сжимая в руках мушкет, Свен шел замыкающим призовой команды, старательно вертя головой по сторонам. Впрочем, опасения ему внушали куда больше не затаившиеся коварные враги, а собственные подчиненные и недавние ученики: вот пальнёт какой-нибудь придурок, тут тебе и хана! Свен верил в человеческий идиотизм, и окружающие старательно раз за разом укрепляли его в этой вере. Вот взять утреннее нападение, как его еще можно описать иначе, как словом «идиотизм»? Никак. Три колесных экипажа и несколько десятков стрелков пытались сходу атаковать укреплённую военную базу. Нет, если бы им удалось подойти незамеченными к стенам, может, что-то и получилось бы. Только вскрылись они за полтысячи шагов от стен. Даже без артиллерии их бы на ноль помножили, просто с пушками быстрее и убедительнее вышло. И вот теперь два десятка легионеров бредут собирать трофеи. Ну и зачем вообще было нападение затевать?

За кустом что-то шевельнулось, Свен машинально упал на колено, беря куст на прицел. Раздалось громкое утробное рычание, ветки раздвинулись, и из листьев высунулась морда ягуара. Коротким прыжком гигантская кошка вылетела из зарослей и замерла, готовясь к нападению. Шедшие впереди легионеры собрались в невнятную кучу, выставив острия копий и алебард. Только память Крацина подсказывала Свену, что они практически готовые покойники, слишком быстрым и сильным противником был этот котик! Не успеют перехватить в прыжке, а в ближнем бою он всех порвёт. Будь это не тупой кот, а умная зверюга, вроде волка или медведя, она пропустила бы солдат мимо, да ушла спокойно по своим делам. Кошачьи же думать не приучены, это любой охотник на Черном Истоке знает! Нападёт котик, у него вся жизнь состоит строго из сна и охоты.