Болгарка со стуком легла на верстак, Свен подергал зловредную железку. Качается, стало быть, осталось спилить совсем немного. Главное – не пропилить лишнего, со сваркой заводиться нет ни малейшего желание. Это ведь возня, куда хрен нормально подлезешь. Чёрт бы побрал того придурка на погрузчике! Не мог найти другого места, чтобы сдохнуть?!

Свен поправил очки и снова взял в руки болгарку, ведь работа сама себя не сделает. Обреченно вздохнув, он прогнал в памяти события, которые привели вот к этому вот всему.

Неделя с самого начала пошла наперекосяк. Весна в этом году выдалась на удивление холодной. На понедельник обещали заморозок, что автоматически означало вынужденный выходной: греть полтора кубометра технической воды в асфальтовой фрезе никто не станет. В связи с этим, Свен позволил себе в воскресенье вечером расслабиться с друзьями, честно надеясь отоспаться в неплановый выходной. Но не тут-то было!

Телефон завыл сиреной, сопровождаемой истошным воплем «Ахтунг! Люхталярм!», воем падающих бомб и звуками взрывов. Чуть не свалившись от неожиданности с кровати, Свен с пятой попытки нащупал проклятый аппарат, посмотрел на время на экране, длинно и грязно выругался, но всё же ответил на звонок. На другом конце линии был главный муниципальный инженер, тот, кто руководит работами со стороны заказчика. В сей предрассветный час звонил он с целью сообщить об отсутствии ночных заморозков и наличии достаточно хорошей погоды для продолжения дорожного ремонта. Другими словами, сон откладывался минимум до вечера, сейчас же требовалось срочно подниматься, приводить себя в порядок и ехать почти сотню километров до места.

Свен бросил телефон обратно на тумбочку и снова длинно нецензурно выругался. Досталось всем: и друзьям на вчерашней попойке, и кретинам метеорологам, и самому себе за такой идиотский рингтон для срочных вызовов по работе. Побудка в половине пятого утра ещё никого не делала добрее, особенно если лег спать в полпервого!

После холодного душа и чашки кофе он более-менее пришел в себя, натянул рабочую одежду и двинулся к машине. Пять минут езды, взять в конторе ключ от грузовика и «пятидесятки», то есть полуметровой асфальтовой фрезы, и в путь.

Час на дорогу, четыре часа работы, еще два часа по шоссе через полстраны, опять три часа работать, и можно домой. Загнав трейлер с фрезой на стоянку у конторы, Свен заскочил по дороге домой в «типа-итальянскую» забегаловку (где работали сплошь марокканцы) и купил толстый пирог «кальцоне»: на то, чтобы готовить, не осталось ни малейших сил, ни физических, ни душевных: завтра снова ни свет, ни заря вставать придется.

Во вторник работать предстояло на одной точке, шел ремонт крупной развязки в окрестностях Роттердама, гигантские неповоротливые «4200» главного подрядчика снимали основную часть старого асфальта, но не вписывались в многочисленные изгибы и повороты. Зато куда более компактная и маневренная полутораметровая машина Свена прекрасно справлялась с подчисткой углов и краев за своими «старшими братьями».

Проблемы начались, когда дорожные работы дошли до много лет назад закрытой автозаправки. Под тонким слоем асфальта обнаружились не указанные в плане бетонные конструкции, выглядевшие сверху, как закопанные кубические тумбы. Выдрать их из грунта не представлялось возможным, срезать же большими фрезами никто не решился: риск повредить резцы был слишком велик. Сроки поджимали, поэтому Свен позвонил в контору и вызвал маленькую полуметровую фрезу. Через час приехал его двоюродный брат Марко на трейлере, Свен взобрался за руль маленькой красной «пятидесятки» и начал слой за слоем снимать бетон. Закончил он только когда окончательно стемнело. Тут всплыла новая проблема: на грузовике, который привез полуметровую фрезу, сработала ошибка АБС, из-за которой мотор отказался заводиться. Почти два часа ушло на то, чтобы дозвониться до техподдержки «Вольво» и дождаться технички. Приехавший мастер подключился к бортовому компьютеру грузовика, сбросил ошибку и благополучно уехал, сопровождаемый нецензурными ругательствами Свена и его брата. Ну где это видано, чтобы новый грузовик, всего месяц, как с завода, отказывался ехать по причине непойми какого сбоя электроники? Короче, домой удалось попасть уже за полночь.

Следующее утро было посвящено ругани с дилером «Вольво» по поводу грузовика. Разговор начался с продавцом, с которым Свен подписывал контракт на покупку машины, продолжился с начальником дилерской конторы и плавно перешел к начальнику фирмы-импортера. Вроде, договорились. Грузовик увезли на сервис, обещали вернуть на следующий день.

Хорошо, что дорожные работы в среду были почти рядом с домом, там Свен на полуметровой машине выравнивал бетонную подложку на строящейся развязке-тоннеле под железной дорогой.

Разумеется, грузовик так и не исправили. На сервисе заменили тормозные цилиндры, колодки и сенсоры, перепрошили компьютер и сделали ещё что-то по мелочи, только проблема никуда не делась. Ошибка плотно засела в глубине электронных мозгов и отказывалась уходить. Спасибо индийским программистам, чтоб им карри насмерть подавиться! После получасовой ругани с дилером Свен получил грузовик той же модели на замену, разве что с зелеными номерами типа для тест-драйва. Хорошо, что работа предстояла только после обеда, проблемы с грузовиком не нарушили график.

Впрочем, Свен рано радовался. Сев за руль второго грузовика, на трейлере которого стояла «пятнадцать сотен», он обнаружил, что тахограф не желает включаться. Прибор не подавал признаков жизни.

Свен выскочил из кабины и во весь голос заорал «АААААААААААААА!!!!», распугав стаю сорок с деревьев за забором. Ну что за невезуха?! Штраф от 16 тысяч евро и выше за езду с неработающим тахографом платить категорически не хотелось! Как только чуть успокоился, он отцепил трейлер от грузовика и стал прицеплять его к тому, что дилер дал на замену. Вроде, и провозился не долго, но чуть не опоздал к заказчику. До кучи поднялся ураганный ветер, и дождь полил, как из ведра, пришлось раньше времени сворачиваться.

Утро пятницы порадовало ярким солнцем, ясным небом и полным отсутствием ветра. О прошедшей вчера буре напоминали только отломанные ветви деревьев, которые задуло на проезжую часть. Первую половину рабочего дня Свен убирал старый асфальт с дорожек вокруг перестраиваемого под жилье комплекса бывших казарм. Управился на полтора часа раньше графика и двинулся на следующую точку, большую реконструкцию развязки. Переменчивая голландская погода снова начала портиться, облака затянули небо, поднялся ветер, упали первые редкие капли дождя.

Положенные по графику работы успели завершить как раз к началу ливня. Свен загнал фрезу на платформу трейлера, поднял и закрепил правую сходню и только принялся за левую, когда проезжавший мимо фронтальный погрузчик резко вильнул в его сторону и врезался в самый край трейлера ковшом. Чудом успев нырнуть под край платформы, иначе его бы расплющило многотонной машиной, Свен в полном офигении смотрел, как погрузчик снес правым краем ковша борт стоявшего дальше асфальтоукладчика и нырнул в кювет.

Со всех сторон сбежались дорожные рабочие, Свена вытащили из-под трейлера, стало сразу шумно и людно. Из кабины погрузчика извлекли водителя. Как из-под земли появилась полиция, которую обычно часами надо ждать, приехала скорая. Водителя в черном мешке увезли в больничный морг, сказав, что у него инфаркт. Началась стандартная рутина, положенная при авариях и несчастных случаях: заполнение формуляров, составление и подписание протоколов и прочее.

Когда суета закончилась, Свен долго чесал затылок на тему того, что теперь делать с поврежденной сходней: железяку буквально вбило краем в торец заднего борт трейлера, на месте поправить это было невозможно. Ехать в сумерках под дождем с торчащим на уровне груди двухметровым рельсом-переростком тоже не улыбалось: въедет сзади какой-нибудь слепой идиот, убьется, а тебе отвечать. В итоге, стребовав у полицейских рулон кислотно-желтой ленты для ограждения мест преступления, он обмотал ей торчащую сходню, справедливо полагая, что если кто не заметит ЭТО, то Дарвин ему судья, и сел за руль.