Вообще, талант — это как две ноги, из которых Резонанс — одна, а врождённые способности — другая. В моём случае я был, как бы так сказать, «пиратом».
Прямо сейчас я, наверное, смог бы победить всех героев, даже если бы они сражались со мной одновременно. В рамках игры я мог считаться полноценным Боссом.
До сильных мира сего мне, правда, всё ещё как до луны.
Я хотел ещё немного поупражняться до прихода Эльвиры, как вдруг…
Тук-тук-тук!
Уже? Не думал, что она придёт так рано.
Я спрятал шпагу под одеяло, шагнул к двери, распахнул её и опешил, увидев на пороге…
…
…
…
Адель прислушалась: тишина. На долю секунды она подумала, что он запер дверь, она не сможет пробраться внутрь и ей придётся дожидаться другого случая, но нет. Стоило ей потянуть за ручку, как створка плавно, без единого скрипа, отворилась, открывая роскошную комнату. Лунный свет падал из окна и, проходя сквозь тончайшую ткань балдахина, разливался на кровать, на которой спал Антон Савин.
Его лицо казалось бледным даже на фоне светлого покрывала. Глаза были закрыты. Он спал.
Адель посмотрела на свой меч. Он был сделан из лучшей восточной стали, а лезвие его было кристальным.
В своё время она считала неправильным, что пользуется чем-то настолько ценным, в то время как простые студенты используют оружие, выданное Академией, но сейчас именно на этот меч она возлагала свои надежды. Она молилась о том, чтобы клинок отсёк голову Савина моментально, и тот не успел вскрикнуть. Не успел открыть глаза. Не успел посмотреть на неё, ведь она прекрасно понимала, что никогда не забудет этот взгляд.
Адель стиснула зубы и занесла меч над головой. Его лезвие вспыхнуло в сиянии луны. Савин самую малость повернулся, поморщился во сне. Интересно, что ему снится? Что будет последним, что он увидит, прежде чем жизнь брызнет из него, словно горячий красный гейзер…
Да… да, гейзер, — подумала Адель и вздрогнула. Что, если её заляпает кровью? Она совсем забыла об этом. Нужно было переодеться. Но как? Во что? Слишком поздно… Адель замешкалась, посмотрела на свой синий жилет и стала расстёгивать его, а потом и рубашку дрожащими пальцами, после чего тихо опустила их на пол. Если кровь попадёт только на кожу, она сможет отмыться. Так лучше.
По спине Адель побежали мурашки. На ней остались только юбка и бельё. Со стороны она наверняка выглядела как минимум странно, но Адель не могла сейчас об этом думать. Всё её внимание сосредоточилось на мече, занесённом над головой, и белой шее Антона, открытой для удара.
Адель набрала побольше воздуха в лёгкие и стиснула зубы: пора! Последнее движение. Последний шаг. Шаг в бездну. Пора!
Она приготовилась совершить удар… и тут Антон снова повернулся, и она увидела его лицо. И тогда вся решимость, которую она занесла над головой вместе с мечом, вдруг выскользнула у неё из рук и разбилась вдребезги.
Адель вздрогнула. Она стала лихорадочно вспоминать погибших на базе ТОА. Их лица, их крики, которые она представляла себе каждый день, каждую ночь, когда ложилась спать, — но её воображение отказывалось рисовать только эти картины: перед глазами вставали и другие. Как Антон спас её в канализации. Как вступился за Руссо в здании суда. Как бросил нищему монетку.
Что, если он действительно может исправиться?
Не сможет.
И всё же… всё же ей… ей не обязательно убивать его прямо сейчас, верно? Сегодня она убедилась, что может сделать это без особых проблем, если постарается. Он оказался куда менее осторожным, чем она предполагала. Возможно, сперва ей стоит понаблюдать за ним. Если он действительно начал исправляться, тогда… тогда она подумает. А если нет — в следующий раз она не будет сомневаться.
Да… да, именно так, повторяла себе Адель, быстро хватая рубашку и устремляясь к выходу. В дверях она остановилась и бросила последний взгляд на спящего Савина. Она будет наблюдать. Теперь он в её руках. Она… будет наблюдать.
Адель кивнула своим мыслям и прикрыла за собой дверь.
В комнате снова воцарилась тишина. Затем юноша на кровати приподнялся, похрустел шеей и откинул одеяло, обнажая спрятанную руку, на которой был закреплён наруч с кристаллом.
Пронесло…
…
…
«Пронесло», — подумал я, разминая шею.
Моё сердце всё ещё билось быстрее обычного.
Когда примерно тридцать минут назад в мою комнату пришёл Седрик и сообщил, что Адель, вероятно, замышляет против меня недоброе, я ему почти не поверил. Он всегда был рядом с Адель и прекрасно понимал её повадки и мысли, но при этом мне трудно было представить, что девушка, одна из Главных героев, попытается меня убить. Не просто наказать, не просто отправить за решётку, но буквально отрубить мне голову.
Это было немного шокирующее обстоятельство. Алекс тоже пытался меня убить во время турнира, но его оправдывал (нет) вспыльчивый характер, в то время как Адель умела держать себя в руках (большую часть времени). Неужели «смерть» солдат ТОА так сильно на неё повлияла?
В итоге я решил пойти на риск. Если бы она действительно опустила меч, я бы обездвижил её с помощью кристалла, скрутил — с моими нынешними характеристиками это не составило бы труда — и провёл длинную беседу. Я бы заявил, что солдаты ТОА на самом деле живы, даже предложил предоставить доказательства через пару дней — а затем сказал бы, что соврал и они мертвы, чтобы превратить Формальные баллы в обычные. Стать «Предателем».
Впрочем, всё это было довольно рискованно, а потому это был план Б. В идеале Адель должна была просто отказаться от намерения убить меня — так и случилось.
Несмотря ни на что, она была хорошим человеком, а хорошие люди не убивают других во сне.
Я покачал головой.
Впредь мне следует быть куда внимательнее к другим персонажам, особенно первостепенным. Нельзя полагаться только на ту информацию, которую я помнил из игры.
Я ненадолго замер в темноте, а затем оделся, сел у лампы и бросил взгляд на часы. Примерно через пять минут дверь беззвучно отворилась — все двери во дворце обильно смазывали маслом, — и на пороге показалась Эльвира. Я уже собирался поприветствовать её, как вдруг заметил, что девушка выглядит немного бледной.
— Что-то случилось? — спросил я серьёзным тоном.
— Я… я видела девушку, — помявшись и отводя взгляд, ответила Эльвира. — Де ла Крус…
— Она тебя заметила?
— Нет. Она… она застёгивала рубашку…
А?
— И до этого, кажется, выходила из вашей комнаты.
— …
— Достопочтенный брат, вы…
Эльвира тяжело вздохнула и устало покачала головой.
— Ничего…
— …
…
…
Глава 27
Откровение, принятое немного не так
— Отец уже связался с тобой? — прокашлявшись, спросил я, когда неловкая атмосфера между нами немного рассеялась.
Эльвира кивнула.
— И передал кристалл?
Девушка удивлённо вздрогнула — видимо, она не ожидала, что мне известны даже такие подробности.
— Да.
— Где он?
— При мне. Показать его?
— Не нужно. Когда именно отец просил тебя его использовать?
— Через три… через два дня. Во время прогулки.
— Когда его агенты, переодетые «мятежниками», совершат попытку покушения, которая увенчается успехом, потому что именно ты, невеста принца, которую он бросится защищать, нанесёшь удар ему в спину… Отец тебе соврал. Он запретил тебе использовать кристалл до покушения, верно? — спросил я, глядя на растерявшуюся Эльвиру. — Якобы потому, что он может привлечь лишнее внимание. На самом деле причина в другом. Это кристалл взрывного типа. При детонации он превратится в яркую вспышку, которая убьёт тебя, принца и «мятежников». Уничтожит и цель, и все улики.
— Отец просто использует тебя, — прибавил я, опускаясь в кресло возле окна. Его спинка заслоняла лунный свет, так что моё лицо накрыла мрачная вуаль.
Некоторое время Эльвира смотрела на свои колени. Затем, не поднимая головы, прошептала:
