Зачем студентам Академии Лапласа делать нечто подобное? Неважно. Дворянской фракции требовался виновный — и она его получила.

Я же, Антон Савин, согласно официальной версии, изо всех сил пытался спасти принца. Спасти не смог, но по крайней мере задержал его убийцу — плебея по имени Алекс Кляйн.

Казнить дочь президента Федерации было слишком опасно — Адель отпустили. Как и Зигфрида, чья семья поддерживала дворянскую фракцию, и даже Альфирию, ведь она являлась подданной княжества Анталия. Дворянская фракция, пусть и опьянённая успехом, помнила Марипосу и не желала совершенно рушить отношения с Академией Лапласа, где прямо сейчас учились их собственные отпрыски. Тем более что им требовался лишь один убийца, на роль которого они выбрали самого незначительного из нашей компании.

Безродного плебея, который — подумать только! — учился среди представителей высшего общества, всё это время замышляя страшное преступление. Алекс оказался идеальным козлом отпущения. А Саша — его сообщницей.

Поэтому я не мог просто попросить, чтобы их отпустили. Пусть Лоран и собирался сделать из меня «героя дворянской фракции», моя реальная власть всё ещё оставалась ничтожной. К тому же, если я действительно стану просить за Алекса…

«Предупреждение! Если герои узнают о том, что вы пытались их освободить, вы получите штраф!»

Вот именно.

Мне требовался другой план.

Вскоре я покинул кабинет канцлера. Чтобы выйти в коридор, мне пришлось пройти мимо его телохранителя — рослой фигуры в чёрном капюшоне. Он стоял у порога неподвижно, как деталь интерьера, и столь же зловеще, как если бы этой деталью была гильотина. За дверью меня встретили гвардейцы в красном.

Вернувшись в их сопровождении — мера предосторожности — в свою комнату, я первым делом взглянул на кровать. На ней лежали мой пистоль и прочие вещи, изъятые при задержании. В том числе и сверкающий Зилион. Второй кристалл, заранее купленный мной в Магазине, прямо сейчас находился у Эльвиры.

Это была точная копия того самого артефакта, который в своё время использовал доктор Сириус, чтобы похитить душу Саши. И сейчас внутри него дремала душа принца Рошеля, которого весь мир считал мёртвым…

Сириус получил свой артефакт от демона ценой собственной души; я же купил его в Магазине за 57 баллов. Правда, мой камень мог похитить лишь одну душу и не позволял переносить её в зеркала или иные сосуды.

После долгих и мучительных размышлений я пришёл к выводу, что я трус. Не то чтобы это стало откровением. Просто я смирился с тем, что мне слишком страшно радикально менять сюжетную линию и провоцировать эффект бабочки. Поэтому я не стал спасать принца, гибель которого была необходимым условием для всех последующих событий. Всё, что я позволил себе, — это сохранить его душу.

Для всего мира он был мёртв, и лишь у меня был ключ, способный — хотя бы в теории — вернуть его к жизни. Я всё ещё не до конца понимал, когда и как именно воспользуюсь этой возможностью. Можно было провести ритуал, задуманный Сириусом — благо в моём распоряжении имелись все его записи и дневники, переданные Тане, — а можно было обратиться за помощью к самой Демонице.

Однако прямо сейчас всё это должно было оставаться тайной.

Я достал письмо своего отца, Григория Савина, прочитал его. Усмехнулся. Он действительно восстанавливал меня в дворянских правах и требовал, чтобы я вернулся в наше фамильное поместье.

Зря. Требовать не было нужды. Я и так собирался это сделать.

Уже сейчас я был достаточно силён, чтобы — хотя бы в теории — пережить грядущий катаклизм.

«Имя: Антон Савин»

Возраст: 17

Сила: 43,34

Рефлексы: 30,52

Регенерация: 22,97

Манипуляция Маной: 15,98

Навыки:

Стиль Драконоборца (Продвинутый): 3/3

Манипуляция электрической маной (Продвинутая) 3/3

Способный практик старинного искусства

Резонанс: 44%

Текущие баллы: 35,9'

Несколько баллов я потратил перед убийством принца, чтобы точно справиться с Алексом и остальными. Если бы они действовали более слаженно и не были настолько потрясены моим предательством, та битва могла быть куда сложнее. Зато после неё я заработал ещё 26 Формальных баллов и вдобавок 7 обычных — мнение героев обо мне стало даже хуже, чем было до предательства.

Благодаря этому теперь у меня было достаточно баллов, чтобы я мог воплотить свою давнюю мечту: уехать в глухую деревеньку на краю земли, где-нибудь на Южном континенте, и спокойно следить за развитием сюжета по газетам.

Но совесть не позволяла мне этого сделать. Сколько бы я ни оправдывал своё поведение стремлением «следовать изначальному сюжету», факты оставались фактами: именно я начал гражданскую войну, пожар которой грозил унести миллионы жизней.

А значит, меньшее, что я мог сделать, — это попытаться минимизировать жертвы. Тем более что у меня имелась для этого уникальная возможность.

В игре почти весь «дворянский террор» творился по приказу Григория Савина, моего отца. В то время как войска де Секонда действовали эффективно и решительно, а солдаты де ла Ней старались — по крайней мере первое время — следовать идеалам старинного рыцарства, именно северные гвардейцы Савина сжигали деревни, разоряли города и учиняли бесчинства не вопреки, а по прямому приказу своего сюзерена.

Когда же на север стали наступать войска революционеров, Савин прибегнул к тактике выжженной земли — стал травить колодцы и сжигать поля, обрекая собственных подданных на голодную смерть

Можно с уверенностью сказать, что как минимум половина всех жертв среди мирного населения была на руках Григория Савина.

Именно поэтому я собирался отправиться к нему — точнее, к нам — домой и попытаться не допустить исполнения этих приказов. Стать вторым человеком в Северной армии после отца, сдерживать его… или даже избавиться от него и занять его место.

Я подошёл к окну.

Сперва мне нужно было освободить Алекса и остальных. Сделать это напрямую я не мог. Устроить им побег? Можно попробовать. Надеть маску, назваться «Владыкой сов» — или подобрать другое таинственное, пафосное и бессмысленное прозвище — и помочь им выбраться на свободу. Вариант неплохой, но рискованный. Дворец Дракона наводнили агенты де Секонда. Здесь бы он сам и его телохранитель, так что пробиться с боем не получится. К тому же, даже если я надену маску, они сразу догадаются, кто я, по моему кристаллу и голосу.

Приказать отпустить их я не мог — опять же из-за отсутствия нужного авторитета. Подобное было под силу императору, но достучаться до него не представлялось возможным. Он был действительно очень, очень стар и с трудом осознавал происходящее вокруг. Он мог умереть в любой момент, после чего престол перешёл бы к принцессе Жизели, а власть дворянства стала бы незыблемой.

Казалось бы, в сложившихся обстоятельствах, когда весь дворец находился в руках Лорана, было бы неудивительно, если бы император «скончался» уже завтра. Однако этого не случится. Ни завтра, ни послезавтра, ни даже через год. Никто не мог навредить императору, пока во дворце находился он — Старик в красном капюшоне. Поэтому Лорану оставалось лишь терпеть — даже тогда, когда Алекс и остальные узнают о существовании ещё одного потенциального наследника…

Ладно.

Сейчас не об этом.

Помедлив, я взял чистый лист бумаги, набросал короткое письмо и запечатал его. Затем потянул за шнурок, и пять минут спустя на пороге моей комнаты появился лакей.

— Отнеси на почту, — велел я, передавая ему конверт.

Никто не должен был знать, от кого это послание. Поэтому, хотя адресат находился буквально за поворотом, мне пришлось действовать окольными путями и прогнать письмо через все семь кругов ада, в которые сейчас превратилась имперская почта. В теории через пару дней его доставят — и Алекс обретёт свободу.