Чтобы больше ничего не забыть — как это было, например, с Майей, — я решил записывать свои игровые знания. Так за последние два месяца у меня появилась небольшая книжка, в которой я изложил сюжет первой, второй и третьей частей Сказания о Храбрых Душах. Теперь я регулярно сверялся с ней, планируя свои дальнейшие действия и стараясь прикинуть, как именно может проявить себя «эффект бабочки».

— Мне нужно быть на заседании студенческого совета, — заявил я, когда мы вышли из комнаты, оставив Ника, Конде и Елену (которая в процессе задремала) обсуждать «менее значимые детали».

Не успел я дойти до поворота, как за спиной раздался голос:

— Стой.

Я удивился и повернулся. Меньше всего я ожидал, что меня позовёт именно он.

— Нужно поговорить, — заявил Алекс, разглядывая меня хмурыми красными глазами.

— Нужно поговорить, — повторил Алекс.

Антон остановился и обернулся. В его фиолетовых глазах мелькнул привычный пренебрежительный блеск.

— Мне не о чем говорить с плебеем.

— Что произошло тогда с Адель? Она вернётся? — спросил Алекс без обиняков.

— Откуда мне знать? У неё и спроси.

— Ты был рядом с ней.

— Где я был и что делал — не твоё дело, — отмахнулся Антон.

Саша понимала: едва ли Антон станет рассказывать, что на самом деле произошло в логове террористов. В то же время она была не до конца уверена, что ему действительно безразлична судьба Адель.

Ещё когда Саша впервые увидела, что он сотворил с Факультетом Синей Розы, у неё — после первичного потрясения — зародилось смутное подозрение. Что, если Антон сделал это не ради собственного тщеславия (ведь она знала, что на самом деле он не столько напыщенный, сколько прагматичный и серьёзный человек), а ради того, чтобы спровоцировать Адель и заставить её вернуться в Академию?.. Впрочем, теория эта была очень шаткой.

— Я хочу реванша, — наконец заявил Алекс.

— Какого ещё реванша? — нахмурился Антон.

Алекс положил руку на пояс.

Саша глубоко вдохнула, украдкой поглядывая на сестру Антона, Эльвиру. Интересно, как она на всё это отреагирует?

На первый взгляд — никак. Девушка продолжала отстранённо смотреть в сторону. На её светлом, почти кукольном лице нельзя было прочесть ни единой эмоции.

Антон прищурился, пристально разглядывая Алекса. На секунду Саше показалось, что он смотрит куда-то сквозь него. Затем он мрачно усмехнулся:

— Жить надоело? Если так, можешь сброситься с крыши. У меня есть дела поважнее, чем избивать плебеев, — бросил Антон и несколько секунд спустя исчез за поворотом.

Казалось, Алекс хотел крикнуть ему вслед, но так и не нашёл нужных слов и в итоге просто повесил голову, сжимая кулаки. Саша посмотрела на него и вздохнула.

Все каникулы он усердно тренировался, чтобы стать сильнее и защитить своих друзей и близких. Антон Савин трижды вставал у него на пути… На самом деле четырежды, но самый первый раз нельзя было назвать полноценной битвой. Трижды Алекс терпел поражение: на турнире, в Городе Белых Ветров и на вершине башни на севере Империи, когда пытался спасти её душу из рук безумного учёного. Ему нужно было доказать самому себе, что он действительно изменился, а для этого требовалось победить Савина… но как это сделать, если тот просто отказывался сражаться?

Саша молча похлопала Алекса по плечу. Затем, заметив, что Эльвира — сестра Антона — тоже собирается уйти, спохватилась и окликнула её:

— Эм…

Эльвира остановилась.

— Не хотите… пообедать с нами?

Алекс удивлённо посмотрел на подругу. И немудрено: обычно Саша никогда бы не стала сама обращаться к дворянам — тем более к невесте самого принца и будущего императора.

Однако сестра Антона могла стать ключом к нему самому. С виду отношения между ними не отличались теплотой: Эльвира была приёмной, да и сам Антон ни разу не заговорил с ней за всё время брифинга. При этом они росли вместе, а значит, между ними должна была сохраниться хоть какая-то связь.

На секунду Саше даже показалось, что, когда Антон — человек на самом деле логичный и осторожный — огрызнулся на командора Конде, о грозной репутации которого слышала даже она, сделал он это не потому, что тот задел его собственную гордость, а именно ради сестры.

Если всё действительно обстояло именно так, и связь их была куда прочнее, чем казалось на первый взгляд, то именно через Эльвиру, возможно, получится понять, что на самом деле творится у Антона на душе. Понять — и заглянуть в его прошлое, которое все эти два месяца неустанно будоражило воображение Саши.

Эльвира внимательно посмотрела на неё, на мгновение задумалась и ответила:

— Хорошо.

Саша на секунду замешкалась: она была уверена, что девушка откажется.

— Тогда… эм… пойдёмте…

— Идём, — кивнула Эльвира, украдкой поглядывая на Алекса и остальных.

…

…

…

Изначально Эльвира не собиралась никак взаимодействовать с обычными учениками Академии Лапласа. В этом не было смысла. Напротив, её с детства учили, что любое, даже случайно сказанное слово может впоследствии ударить её в спину.

В то же время это был особенный случай. С ней хотели поговорить «телохранители» принца. И пускай их роль в этом деле была скорее условной, она всё равно могла воспользоваться этой возможностью, чтобы собрать информацию.

И при этом не показаться слишком странной и нелюдимой, что, конечно, тоже было очень важно.

Всю дорогу простолюдинка по имени Саша задавала ей бессмысленные вопросы: как прошло путешествие, что она думает об Академии и так далее. Эльвира сразу догадалась, что на самом деле девушку интересует вовсе не это.

Её мысли, однако, оказались прерваны, стоило им пройти в столовую.

— Опять… — вздохнул юноша по имени Алекс, едва переступив порог просторного и людного помещения.

Эльвира увидела толпу — нет, скорее две армии, который бодались посреди обширного зала. С одной стороны находились ученики Факультета Пурпурной Акации, с другой — Синей Розы.

— Всегда можно было садиться за любые столы! Мы сидим где хотим! — воскликнула девушка в роговых очках.

— Новые правила это запрещают. Советую вам следовать предписаниям студенческого совета, если только вы не хотите понести наказание, — с напыщенным видом ответил долговязый парень аристократичной наружности.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять причину происходившей перепалки. В то время как столы на стороне Факультета Пурпурной Акации были если не роскошными, то по меньшей мере удобными, у Факультета Синей Розы мебель выглядела кривой и перекошенной: нормальные стулья им заменяли табуретки, причём некоторые из них уже были сломаны. А один стул с отбитой ножкой и вовсе подпирала книга, подозрительно похожая на Конституцию Меркела…

— Мы будем жаловаться!

— Именно!

— Жалуйтесь, но не нам, а в студенческий совет, — с усмешкой ответил долговязый дворянин. — Мы, однако, поддерживаем все «летние реформы».

— Да? И это вы тоже поддерживаете⁈ — крикнула рассерженная девушка и демонстративно вскинула перед собой тарелку.

Со своего места Эльвира не могла разглядеть, что именно было с ней не так. Тем не менее она увидела, как напыщенный дворянин мгновенно опешил и неловко отвернулся.

— К-конечно поддерживаем…

— Подхалимы!

— Плебеи!

И дискуссия потонула в рассерженных криках. Эльвира всё размышляла о тарелке, нахмурив серые брови, когда Саша прокашлялась и сказала:

— И-идём. Они скоро закончат. Наверное… — она выдавила неловкую улыбку.

В итоге они сели на относительно хорошие места с края, однако вопросов им никто задавать не стал. На первое сегодня давали грибной суп. Опуская в него серебристую ложку и поскрёбывая по донышку, Эльвира всё никак не могла понять, что именно было не так с тарелкой.

— Так, вы здесь надолго? На всё время обучения? — продолжала расспросы Саша.

— Нет. Только до прибытия принца. Затем мы отправимся в столицу, — лаконично ответила Эльвира.