Несколько секунд смотрел на собственный текст, затем Архивариус спросил:

— Продолжить выборку?

Хотел ответить, но вместо лаборатории увидел чужие руки…

Саэль держал тонкий инструмент над полупрозрачной мембраной и упрямо не снимал последний фиксатор.

— Он не нужен, — сказал я.

— Пока нужен.

— Ткани или тебе?

Он посмотрел на схему:

— Если снять сейчас, нагрузка уйдёт сюда.

— Именно.

— Тогда шов станет кривым.

— Зато живым.

Саэль помолчал, потом убрал фиксатор.

Мембрана едва заметно сместилась и сама натянулась вдоль нового направления.

— Ненавижу, когда вы правы, Мастер.

— Привыкай. У меня мало других развлечений.

Картинка исчезла, а вместо неё пришла каменная пыль. Серая, мелкая, забивающая стыки перчаток. Нар-Келл, аварийный канал на визоре.

САЭЛЬ ОРН: БИОМЕТРИЯ — СИГНАЛ ПОТЕРЯН.

Я снова отправил разведчика в разлом, ещё одного. Шёл сам, пока температура не начала плавить защиту. Часы поиска на внутреннем дисплее давно перестали иметь человеческий смысл.

Аварийная служба поселения повторяла одно и то же: тектоническая полость раскрывается, давление растёт, следующий прорыв пойдёт не вниз. А наверху жили больше трёхсот человек.

Моя миссия — поставить заряды туда, где порода должна была сложиться внутрь и запечатать канал.

Последний разведчик не вернулся, биометрия Саэля не появилась. Таймер дошёл до границы, после которой решение уже принимала не этика. Физика.

Красные метки зарядов загорелись готовностью, рука застыла над кнопкой подтверждения. Дальше память почти всегда отказывала.

— Григорий Алексеевич…

Лаборатория сразу вернулась. Я стоял, упираясь левой ладонью о стол. Правая была сжата так сильно, что старые суставы побелели.

— Частота пульса выросла на тридцать один процент.

— Это плохо.

— Да.

На экране всё ещё были три архивные работы.

2146.

2148.

2149.

Саэль Орн погиб в 2150-м. Эта часть моей памяти не была красивой, но была простой. Я его искал, и очень надеялся, что найду.

Не нашёл. Запечатал разлом.

Пятьдесят лет — абсолютно достаточный срок, чтобы мёртвый мастер превратился в школу.

— Продолжить выборку.

Архивариус не переспросил, уверен ли я? За это его и ценил.

Следующие шесть записей убрали последнюю надежду списать всё на случайность.

Две оказались работами других учеников. Они использовали общий принцип, но иначе распределяли нагрузку. Ещё одна была поздней копией моего учебного протокола. Три не подходили по последовательности каналов.

Комбинация Саэля оставалась отдельной. Не уникальной в физическом смысле, но узнаваемой. Как почерк человека, который пишет обычные буквы, просто каждый раз одинаково ломает одну линию.

— Формулировка? — уточнил Архивариус.

— Современные вмешательства у Змея и Колокола выполнены по личной поздней вариации метода Саэля Орна либо по её точной копии.

— «Современные» применимо к зоне Колокола с неопределённым возрастом?

— Исправь. Два независимых вмешательства, недавно обнаруженные.

Строка появилась в журнале расследования. Смотреть на неё было неприятнее, чем на имя. Имя принадлежало мёртвому. Формулировка — живой проблеме.

— Итак, версии… — сказал я. — Первая. Учебные материалы утекли.

— За пятьдесят восемь лет копии могли пройти через несколько архивов.

— Вторая. Кто-то из учеников Саэля продолжил его вариант.

— Подтверждённых официальных учеников в вашем архиве нет.

— Официальных.

— Принято.

— Третья. Коллега, который работал рядом и запомнил технику.

— Вероятно.

— Четвёртая. Независимое повторное открытие.

— Для общего принципа — допустимо. Для совпадения трёх признаков в двух разных вмешательствах — существенно менее вероятно.

— Но не ноль.

— Не ноль.

Посмотрел на список, выведенный Архом. Четыре версии. Ни одна не требовала, чтобы мёртвый человек встал и начал работать снова. Этого пока было достаточно.

— Кто имел доступ именно к этим трём записям?

— Прямой список восстановить невозможно. До реформы архивов 2172 года часть учебных пакетов передавалась локальными копиями без единого журнала.

— Разумеется.

— Могу собрать подтверждённые цепочки.

— Собирай. Без внешних запросов от моего имени.

— Причина?

— Если кто-то специально оставляет мне старые швы, не хочу сразу сообщать ему, что я начал узнавать автора.

Архивариус отметил ограничение.

Я закрыл работы Саэля, просто убрав с главного экрана. Этого оказалось достаточно, чтобы заметить ещё одну проблему. На боковой панели висел список необходимого обслуживания Убежища.

Клапан третьего охлаждающего контура. Фиксатор «Телескопа-М». Сервис «Вдовы». Проверка якорного комплекта. Пополнение стандартных боеприпасов «Шёпота».

Вселенная обладала редким талантом напоминать о бытовом сразу после личной трагедии.

— Ответ от Джхо по клапану есть?

— Есть. Новый узел без лицензии портальной администрации он не достал.

— Слишком честный рынок.

— Зато доступен восстановленный узел с демонтированного распределителя Ашар-Та. Ресурс подтверждён на шестьдесят два процента от заводского.

— Цена?

Архивариус показал цифры.

— Он знает, что мы семья?

— Именно поэтому в счёте отсутствует надбавка за срочность, — сухо ответил ИИ.

— Берём.

— Доставка не раньше чем через девятнадцать часов.

— Старый клапан столько проживёт?

— При отказе от «Чёрного хода» — с высокой вероятностью.

— Значит, откажемся от «Чёрного хода».

Решение мне не понравилось. Обычно это хороший признак, если речь идёт о ремонте. Подтвердил заказ и открыл оружейный склад.

Стандартные кинетические иглы для «Шёпота» не были редкостью, шесть ушли в новый магазин. Два шоковых боеприпаса оставил из прежней кассеты.

«Телескоп-М» трогать не стал. Без нового фиксатора мощный режим всё равно следовало считать ограниченным.

Три мастер-партии базовой «Сон-травы» оставались в холодном хранении.

— Входящий вызов, — сказал Архивариус.

— Артур?

— Да. Закрытый канал. Приоритет аварийный.

Коротко глянул на время:

— У него есть привычка звонить, когда я начинаю верить, что день закончился.

— Ваше определение конца дня статистически ненадёжно.

— Соединяй.

Изображение Артура появилось над лабораторным столом.

На этот раз серого фона за спиной не было, увидел настоящий фон: металлическая стенка, жёлтая служебная разметка и кусок старого указателя на русском языке.

ЗЕМЛЯ.

ТРАНЗИТНЫЙ УРОВЕНЬ.

Артур выглядел раздражённым:

— Гриша, ты дома?

— Был до твоего звонка.

— Тогда не раздевайся.

— Поздно.

— Портальная служба Земли просит специалиста.

— У них закончились специалисты?

— У них есть инженеры, охрана и три отдела, которые могут объяснить, почему проблема относится к соседнему отделу.

— Значит, цивилизация функционирует.

Артур не улыбнулся шутке:

— В старых транзитных уровнях что-то появилось.

— «Что-то» — плохая категория для договора.

— Поэтому они и пришли через меня, — он отправил информ-пакет.

Открывать сразу не стал:

— Законность?

— Полностью официально. Аварийный доступ, охрана портальной инфраструктуры, биологическая оценка. Отдельно оплачивается захват, если он возможен.

— Если нет?

— Устранение разрешат после подтверждения угрозы.

— Разрушение тоннеля?

— За твой счёт, если докажут, что виноват ты.

— Вот теперь узнаю Землю.

Артур провёл ладонью по лицу:

— Они уже потеряли два ремонтных дрона. Один техник ранен. Существо не идёт на пищевые приманки, тепло и стандартные феромонные смеси.

— Тогда почему его считают животным?

— Потому что оно оставляет следы, кусает металл и не заполняет налоговые формы.