— Я не хочу, чтобы она научилась избегать всего, что ее пугает, — сказал он.

— Я тоже, — ответила я. — Но она уже делает то, чего боялась. Просто медленнее, чем тебе хочется.

После этой фразы мы оба замолчали.

Дальше обсуждали более обычные вещи: расходы, продолжение общих уроков, условия жилья, поездки к отцу. В какой-то момент я устала настолько, что перестала ждать великой реплики, которая все решит. Вопрос складывался из множества небольших фактов, и мне оставалось отвечать честно.

Наконец Мирена сказала, что готова поговорить с Теей отдельно.

Дочь вышла из соседней комнаты с книгой в руках. Посмотрела на меня, на отца, потом спросила, куда положить сумку. Я взяла ее. Арден хотел что-то сказать, но ограничился:

— Мы будем рядом.

Тея кивнула и вошла.

Дверь закрылась.

В коридоре было слышно, как кто-то передвигает стул в дальней комнате. Я села на скамью, поставила сумку на колени и уставилась на потертую пряжку. Ее тоже давно следовало заменить.

Арден стоял у окна. Дважды доставал часы. Потом сел на другой конец скамьи.

— Она кажется спокойной, — сказал он.

— Она умеет так выглядеть.

Он посмотрел на дверь.

— Ты думаешь, я этого не знаю?

— Думаю, мы оба не всегда замечаем.

Арден промолчал. Я не знала, согласился он или просто устал спорить.

Минуты тянулись медленно. Мне хотелось войти и убедиться, что Тея поняла вопрос, не испугалась тишины, не сказала «как папа хочет» только потому, что растерялась. Все то, что я обещала не контролировать, теперь требовало усилия.

Я открыла ее сумку и нашла маленький камень на дне. Подержала в ладони, затем убрала обратно.

Когда дверь открылась, дочь выглядела уставшей. Мирена поблагодарила ее и сказала, что на сегодня вопросов больше нет. Итоговое решение можно будет получить завтра к полудню.

— Мне тоже приходить? — спросила Тея.

— Не обязательно. Если захочешь быть рядом с матерью, приходи. Если предпочтешь подождать в гостинице с сопровождающим, это тоже допустимо.

Дочь посмотрела на меня.

— Я приду.

На улице она молчала. Я не стала спрашивать, что сказала. Арден предложил пообедать вместе, Тея отказалась: хотела в гостиницу. Он принял ответ, хотя я заметила, как трудно ему не добавить довод.

В гостинице дочь поела, умылась и попросила немного полежать. Я сидела у окна с книгой, не читая.

Через некоторое время Тея заговорила сама:

— Я сказала, что хочу жить с тобой. И что папу хочу видеть.

Я закрыла книгу.

— Спасибо, что рассказала.

— Мирена спросила, что я буду делать, если в Лессе долго не получится полностью. Я сказала, что продолжу учиться. Мне же надо еще историю закончить, не только это.

Я улыбнулась, чувствуя, как защипало глаза.

— Конечно.

— А потом она спросила, чего я боюсь, если останусь с папой. Я сказала, что опять все будет уже решено. И мне придется быть довольной, чтобы никого не расстраивать.

Тея посмотрела на меня.

— Я не сказала ничего ужасного?

— Ты сказала, как чувствуешь.

— Папе будет неприятно.

— Возможно. Но ты не обязана говорить неправду, чтобы каждый взрослый остался доволен.

Она кивнула, повернулась на бок и вскоре уснула. Я сидела тихо, пока в дверь не постучал служащий гостиницы. Арден ждал внизу и просил несколько минут разговора.

Я оставила записку Тее на столе и спустилась. Бывший муж стоял у выхода в маленький внутренний двор. Там было пусто, только на подоконнике сохли вымытые чашки.

— Тея спит, — сказала я.

— Я к тебе.

Я остановилась возле скамьи.

Арден долго подбирал начало. Я почти не помнила его таким: обычно он знал, что скажет, раньше собеседника.

— Сегодня я понял, насколько далеко все зашло, — произнес он.

— Мы оба это знали.

— Я думал, время поможет тебе успокоиться.

Я посмотрела на него.

— Арден, если ты пришел сказать, что я все еще слишком обижена, давай закончим.

— Нет. Послушай.

Он оперся рукой о спинку скамьи.

— Я могу отказаться от помолвки. Не отправлять Тею в академию. Вы можете вернуться домой. Не сразу к прежнему порядку, если тебе нужно иначе. Мы найдем способ.

Я слышала слова по отдельности и никак не могла соединить их с человеком, который еще недавно так уверенно объяснял, что любит другую.

— Ты предлагаешь снова пожениться?

— Предлагаю вернуть семью.

— Это не ответ.

Арден отвел взгляд.

— Если потребуется, да.

«Если потребуется». Я повторила эти слова про себя и почувствовала не торжество, которого могла бы ожидать когда-то, а усталую ясность.

— А Эстель?

— Я поговорю с ней.

— Она знает, что ты сейчас здесь?

— Нет.

Я кивнула. Снова разговоры о будущем велись без одной из женщин, которым предстояло в нем жить.

— Я не вернусь, — сказала я.

Он выпрямился.

— Из-за Восса?

— Нет. Из-за того, что не хочу больше быть твоей женой.

— Еще недавно ты хотела сохранить наш брак.

— Хотела. Пока ты не сказал, что уже три месяца живешь частью жизни без меня. Потом мне пришлось понять, как жить дальше.

Арден сжал челюсти.

— Люди ошибаются.

— Да. Но моя обязанность не в том, чтобы вернуть все на место после любой твоей ошибки.

Он смотрел на меня долго, будто пытался найти знакомое выражение, которое подскажет, каким доводом продолжить.

— Тее было бы лучше с обоими родителями.

— Тее было бы лучше с родителями, которые слышат ее. Мы можем учиться этому отдельно.

— Ты действительно готова рискнуть завтрашним решением, когда я предлагаю согласие?

Я почувствовала, как похолодели пальцы.

— Если ты считаешь, что ей лучше жить со мной, можешь сказать об этом палате. Без условия, что я вернусь к тебе.

Арден не ответил.

Я посмотрела на окна гостиницы. За одним из них спала дочь, которая сегодня нашла смелость говорить о собственных желаниях. Мне предстояло не отказаться от своих в тот же вечер.

— Я не буду обсуждать наше воссоединение, — сказала я. — Но буду разговаривать о Тее. Завтра, после решения. Когда мы оба сможем отделить один вопрос от другого.

Он опустил руку со спинки скамьи.

— Ты изменилась.

— Возможно. Я не старалась сделать это тебе назло.

Я поднялась наверх, не дожидаясь ответа. В комнате было тихо. Тея спала, положив ладонь под щеку. На столе лежала моя записка, рядом — ее раскрытая книга.

Я сняла накидку и села у окна. Завтрашний ответ все еще пугал меня. Отказ Ардену не дал уверенности, что все получится так, как я хочу. Но я знала, что не стану возвращаться в брак ради попытки повлиять на этот ответ.

Когда Тея проснулась, мы пошли ужинать. Она спросила, заходил ли отец. Я ответила, что мы говорили, но не стала рассказывать о предложении. Это не было тем, что дочь должна решать вместе со мной.

После ужина мы снова взяли дорожные шашки. На этот раз я выиграла одну партию. Тея потребовала немедленного продолжения, и до сна мы спорили уже о том, можно ли вернуть неверно сделанный ход.

До полудня оставалась одна ночь. Я лежала в темноте и слышала, как Тея дышит на соседней кровати. Завтра чужие люди должны были решить, будет ли она и дальше засыпать со мной под одной крышей.

Глава 14 Дочь останется со мной

Утром Тея разбудила меня вопросом, нужно ли надевать самое хорошее платье.

Я открыла глаза. За окном уже светлело, на соседней кровати лежали два наряда. Дочь стояла между ними босиком.

— Надень то, в котором удобно, — сказала я.

— Я знаю, что ты так скажешь. Но там же решение.

Я села, отодвинула одеяло и посмотрела на платья.

— Решение не должно зависеть от того, какое ты выберешь. А если спрашиваешь мое мнение, серое будет удобнее в дороге.

Тея подумала и взяла серое.

За завтраком мы почти не говорили. Я заставила себя съесть яйцо и кусок хлеба. Дочь выпила молоко и спросила, можно ли взять с собой остаток булочки.