— Сегодня никаких застежек, — сказал он. — Если позже понадобятся, сначала покажу их и объясню зачем. Ты сможешь отказаться.

Тея посмотрела на песок.

— Мы опять по доске?

— Можно начать с нее. А можно просто пройти до отметки и вернуться. Что удобнее?

— По доске.

— Тогда выберем знак остановки.

Она предложила поднять руку.

— Хорошо. Давай проверим.

Кайрен встал в двух шагах и начал объяснять движение. Тея подняла руку. Он сразу замолчал и отступил.

Дочь посмотрела на меня, затем на него.

— Уже?

— Да.

— Я просто пробовала.

— Для этого и проверяем.

Они повторили дважды. На третий раз Тея улыбнулась. Я сидела у ограды и старалась не вмешиваться даже улыбкой, которая могла выглядеть как требование продолжать ради меня.

Позже Кайрен показал, как переносить вес, не зажимая плечи. Сам он делал это осторожно. В одном движении левая рука дрогнула, и он опустил ее.

— Больно? — спросила Тея.

— Да. Я взял больше, чем сегодня удобно. Покажу с другой стороны.

— Вы тоже не можете все время одинаково?

— Не могу. У тебя тоже будут разные дни.

В его голосе не было просьбы пожалеть. Он просто изменил упражнение и продолжил. Я подумала, что Тея редко видела взрослого, который признавался в ограничении и после этого не становился менее уверенным.

Урок закончился через двадцать минут. Дочь не обратилась даже частично, но вышла с площадки без дрожи. Кайрен попросил ее самой сказать, что получилось.

— Я два раза остановила, — ответила она.

— И один раз решила повторить. Это тоже запишем.

Пока Тея убирала тетрадь, я подошла к нему.

— Спасибо за то, что не заставляете ее рассказывать все заново.

— Эдна передала нужное для урока. Остальное Тея скажет, если захочет.

Я кивнула и заметила, что на правой манжете его куртки разошелся шов. Нитка цеплялась за пряжку на столе.

— У вас рукав порван.

Он посмотрел.

— Давно собираюсь отнести Марте.

— Вы ее знаете?

— Здесь трудно долго не знать Марту. Она чинила мне форму еще до того, как я открыл двор.

— Мы у нее живем. Я теперь немного помогаю в мастерской.

— Тогда, возможно, вы и спасете этот рукав.

Я усмехнулась.

— Его проще заменить. Здесь ткань уже протерлась.

— Марта говорила то же самое.

— Значит, слушайте Марту.

Он улыбнулся, и я неожиданно заметила мелкую складку у его правого глаза. Никакого особенного события не произошло. Просто мужчина улыбнулся моей шутке, и мне захотелось задержаться еще на минуту.

Тея позвала меня от ворот. Я попрощалась и пошла к ней.

Дома нас ждало письмо Ардена.

Оно лежало на столе у Марты, запечатанное знакомой печатью. Я сначала поднялась наверх, убедилась, что дочь занялась тетрадью, и только потом сломала воск.

Муж сообщал, что получил сведения об осмотре и подтверждение нашего адреса. Он не возражал против нескольких подготовительных занятий, однако хотел лично ознакомиться с условиями. Приедет через два дня, утром, и рассчитывает увидеть дочь на уроке.

В конце спрашивал, получила ли я расчет обязательных расходов на Тею. Ни слова об Эстель, ни слова о том, как ему живется в опустевших комнатах.

Я перечитала письмо. Потом достала чистый лист и ответила, что встрече с дочерью не препятствую, а присутствие на занятии нужно заранее согласовать с наставником и самой Теей.

Первый раз я написала: «Я позволю тебе прийти». Зачеркнула. Он был ее отцом, а не посетителем, которому я раздавала разрешения по настроению.

Во второй раз написала так, как хотела сказать на самом деле: «Тея должна знать заранее, кто будет смотреть ее урок. Обсудим это до твоего приезда».

Дочь заглянула из своей комнаты.

— От папы?

— Да. Он приедет через два дня.

Она сразу улыбнулась.

— Правда? Надолго?

— Пока не знаю.

Тея подбежала к столу, попросила прочесть письмо и начала прикидывать, что успеет дорисовать к его приезду. Я слушала и удерживала при себе собственную тревогу.

Потом она спросила:

— А можно ему показать двор? Он, наверное, думает, что мы вообще ничем не занимаемся.

— Можно спросить Кайрена, когда удобно прийти.

— Я хочу, чтобы папа увидел.

Я сложила незапечатанный ответ.

— Тогда подготовим встречу так, чтобы ты знала, что будет происходить.

Тея убежала за картой. Я еще немного посидела над письмом, затем дописала время, в которое Арден мог застать нас дома. Почерк оказался ровным. Мне хотелось, чтобы и голос при встрече прозвучал так же.

Глава 5 Подарок от отца

В день приезда Ардена Тея встала раньше меня.

Я проснулась от осторожного стука: дочь пыталась передвинуть стол, не разбудив весь дом. На полу уже лежала карта, а деревянная птица стояла возле окна, будто ее тоже приготовили к встрече.

— Помоги, пожалуйста, — попросила Тея. — Если поставить сюда, можно развернуть почти целиком.

Мы переставили стол, сдвинули мой стул к кровати и освободили место у двери. Комната стала неудобнее, зато карта поместилась. Дочь провела ладонью по сгибу.

— Он поймет, что здесь не так плохо.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, прежде чем ответить.

— Ему не обязательно оценивать наши комнаты.

— Но он будет.

Она сказала это без обиды, как о дожде, который начинается, если долго собираешься выйти. Я пошла умываться, чтобы не обсуждать с ней свои чувства к этому визиту.

На завтрак Марта подала оладьи. Обычно Тея съедала три, сегодня справилась с одной и все время смотрела в окно.

— Экипаж слышно отсюда, — заметила Мила. — Особенно хороший. У хороших колеса сильнее гремят по нашей мостовой.

— Почему?

— Не знаю. Но богатые гости всегда приезжают громко.

Марта велела ей отнести пустой кувшин на кухню. Тея улыбнулась и доела вторую оладью.

Арден прибыл за четверть часа до условленного времени. Не в парадном мундире, как я опасалась, а в темном дорожном сюртуке. Это почему-то оказалось труднее. В таком виде он встречал меня после поездок, брал на руки маленькую Тею и спрашивал, кто сегодня больше устал.

Дочь сбежала вниз, едва услышала голос у двери.

— Папа!

Он успел поставить коробку на пол и обнял ее обеими руками. Тея прижалась лицом к его плечу. Я остановилась на середине лестницы и дала им несколько секунд, прежде чем спуститься.

— Здравствуй, Лиора.

— Здравствуй.

Арден посмотрел на узкие ступени, потом на раскрытую дверь мастерской.

— Ты здесь работаешь?

— Да.

— Я думал, речь шла только о комнатах.

— Сначала так и было.

Марта вышла из-за стола. Я представила их. Она вытерла руки о передник и коротко кивнула.

— Наверху низкий косяк. Берегите голову.

Арден поблагодарил с той учтивостью, которую без труда находил для незнакомых людей. Поднял коробку, взял у кучера сверток и последовал за Теей.

В комнате он сразу увидел карту.

— Продвинулась.

— Здесь новый квартал. Мила показала проход, которого нет в справочнике. Смотри, если идти через двор аптеки, к школе короче.

— А проход разрешенный?

— Да. Там все ходят.

Арден наклонился над столом и спросил, как она измеряла расстояние. Тея объяснила, показала отметки, спорила, когда он предложил изменить масштаб. Я поставила воду на маленькую плитку в общей кухонной нише и слушала их голоса через открытую дверь.

Мне хотелось, чтобы он увидел, как мы справляемся. И одновременно хотелось спрятать каждую мелочь, которая могла вызвать снисходительную улыбку: чашки с разным рисунком, потертый край одеяла, мои чулки, сушившиеся за ширмой.

Я сняла чулки, затем рассердилась на себя и повесила обратно.

Когда вернулась с подносом, Тея уже разворачивала подарок. В коробке лежали высокие мягкие ботинки с широкими застежками. Такие надевали после обращения, когда пальцы еще слушались не сразу.