Он выдохнул.

— Рассказывай, как все было. Подробно.

А я что, я рассказал. Подробно.

По-видимому, целью молодых подонков был я, потому что они вальяжно подошли к нашей троице на перемене и самый надутый как индюк, от собственной важности, сказал Ане:

— Милейшая, вы не с тем водитесь. Надо уметь выбирать себе друзей.

Аня повернулась ко мне. Я молча пожал плечами. Дескать придурки как придурки, что с них возьмешь. Ущербные умом.

— Я тобой разговариваю, — индюк мгновенно рассвирепел или сделал вид. — Будь добра смотреть на меня!

— С чего бы это? — Аня обернулась в его сторону. — У меня нет ни малейшего желания разговаривать с тобой. Мы вообще-то разговарили с Алексеем, когда ты влез как козел в огород.

— Ах ты… Пф-ф… — Индюк стал хватать ртом воздух. — Да ты знаешь кто я такой?

— Девка, — вмешался второй ублюдок. — наш господин предлагает пойти к нему в услужение…

— Подстилка! Шлюха! Всего один день в Академии и уже готово ноги перед Демидовым расставить и… — начал визжать индюк.

Договорить он не успел, потому что всегда спокойная Аня показала, за что она получила прозвище Бешенная.

С места, распрямившись как пружина, перескочив через парту как разъяренная фурия она нанесла придурку удар по челюсти и тут же сделала подсечку. Когда он упал, впечатала пяткой ему в бок. Да хороша так впечатала, что я и отсюда услышал звук ломающегося ребра!

— Господин! — заорал второй из троицы и бросился с кулаками на Аню. Третий отошел в сторону и когда девушка схватилась со вторым, поднял руку. Его источник начал пульсировать, готовившись выплеснуть огненную волну.

Чудак. Кто ж со сломанной рукой творит-то заклинание⁈

Я тоже перескочил через парту и, войдя в ускорение, жестко, в локте, сломал ему руку. Маги жизни в этом мире, конечно, хороши, и я чтобы закрепить достигнутое сломал ему эту руку в предплечье и вторую тоже. В локте. Пусть будет неповадно на женщин творить исподтишка заклинания. Затем я отодвинул разъярённую Аню к себе за спину, и закончил со вторым уродом ударом в горло и пах. Перехватил воинственную Лену, которая жаждала принять участие в нашем веселье и добил пытающегося встать индюка. Сломанная нога и рука, может заставит его впредь думать кому и что говорить.

К тому моменту, что к нам подбежали студенты дабы разнять, все была закончено. Троица мразей визжала и стонала на все лады. Аня спокойно стояла, опершись о парту. Я держал пышущую гневом и вырывающуюся Троекурову. В общем все были при деле.

Дежавю в тройном размере.

— Ну вы же понимаете, что поступили неправильно? — Рудой сложил руки на животе. — Ладно… Анна. С девушки спроса нет, тем более если она твоя невеста, но ты уже в такую же ситуацию попадал.

— А как я должен был поступить? — Я начал злится. — Вызвать этих троих придурков на дуэль?

— Да, или что еще лучше, вызвать Олега Федоровича или меня.

— Свои. Проблемы. Я. Решаю. Сам. — процедил я раздельно слова. — И никого звать на помощь не буду.

Ректор покачал головой.

— А что касается дуэли… извольте. Выйдут из лазарета — вызову. Всех троих. — Мои слова падали ледяными глыбами. — Но вы уже можете вычеркивать их из списков Академии.

— Ты так в себе уверен? — хмыкнул Рудой.

Я вздохнул.

— Да. Если вызову, или мне придет вызов, то это будет ой до смерти, и я по любому их уничтожу. Одно дело, когда он бы оскорбил меня, а другое дело мою семью. Мой род.

Я внезапно успокоился.

— И да, Александр Львович. Я совершил ошибку пощадив их жизни, вместо того чтобы вызвать на арену и размазать по песку тонким слоем! Все! Хватит! Я больше не допущу таких ошибок.

Разумовская тихо рассмеялась и демонстративно захлопала в ладоши.

Ректор мрачно посмотрел не нее.

— Ну ты-то зачем поддерживаешь его?

— А я Сашенька, целиком и полностью на их стороне. Целиком и полностью. Студенток обижать нельзя! Или ты на стороне этих придурков, а? — Алевтина Петровна внимательно посмотрела на ректора — Я так думаю, слова Алексея подтвердят многие и поступок его я одобряю, хотя не одобряю мягкосердечие! Боевой маг не должен проявлять мягкость, Демидов. Мы с тобой поговорим сегодня на эту тему поподробнее. На нашем занятии.

Закончила она стальным тоном, от которого я поежился. На сегодняшнее занятие с ней мы ж втроем пойдем. Вместе с девушками. Интересно, она это знает? Наверное знает.

— Я тоже считаю, что ты отрок проявил снисходительность там, где ей было не место. Не забывай кто ты! — Мрачно бросил Олег Федорович.

Рудой кашлянул. Разумовская посмотрела него… на Резникова… и пожала плечами.

— Ладно, коллеги. — Рудой посмотрел на Резникова. — Что с ними делать будем? По большому счету это нарушение правил поведения в Академии.

— Что, что… — огладил бороду Олег Федорович. — Демидову пятьсот штрафных баллов, Кроткой — двести, а Троекуровой сто.

— Не слишком ли много для Демидова? — спросила Разумовская. — Так-то он прав был.

— Я еще мало прошу, — хмыкнул Резников. — За то, что он пощадил поганцев и тысячи мало. Поспоришь?

Разумовская отрицательно покачала головой.

— Решено, — Рудой хлопнул по столу ладонью. — Демидов — пятьсот штрафных баллов, Кроткая — двести, Троекурова сто. Вопросы?

Обратился он ко мне с девушками.

— Вопросов нет, — сухо ответил я за всех.

— Ну и чудненько. Демидов подай сегодня объяснительную по сему событию моему секретарю. — Рудой откинулся на стуле и сделал жест ладонью в сторону двери. — Идите на занятие. Свободны.

Я пропустил девушек. Вышел сам, плотно притворив дверь.

Это что это сейчас было⁈

Мне сейчас выдали кард-бланш на устранение тупого балласта?

Как бы да.

Рад ли я этому? Наверное, тоже да.

С учетом всех договоренностей, сделать из курса сплоченный отряд это самый простой способ. Не переучить отморозков, а сразу давить. Не разводить нюни и не косплеить из себя Христа, подставляя другую щеку заместо битой, а ударить самому. Да так что только юшка полетела вслед за трупом.

Все. Хватит. Надоело. Надо сбрасывать маски и будь что будет.

Интерлюдия

Кабинет ректора магической Академии

Через пять минут после ухода Демидова

— Саш, какой Скверны происходит? — Разумовская вытерпела пять минут после того, как за Демидовым закрылась дверь. — Кто это новенькая и почему в обход стандартных процедур приема в Академию? Что вообще происходит. Я не понимаю.

Рудой потер виски. Вот только ему сейчас скандала с Алевтиной не хватало, и так старшая жена с утра всю плешь проела. Мелкими придирками довела его до стадии бросить_завтрак_и_бежать, а тут еще Разумовская с ее претензиями!

Вот за что ему это, а?

— Приказ, императора, — сухо сказал он. — Срочно принять Анну Кроткую.

— Ка-а-а-ак интересно, — насмешливо сказала Алевтина Петровна. — И Святослав, разумеется, ничего не объяснил тебе?

— Ну почему же. Объяснил, — с улыбкой ответил Рудой.

— И?

— Что и?

— Саш, я обычно спокойна, но, если из меня делают дуру… — Разумовская начала злится. А злить ее так себе идея и это ректор прекрасно понимал. — Давай рассказывай все!

— Приказал срочно принять, и… — Рудой посмотрел ей прямо в глаза, — с сего дня, на ваших вечерних занятиях будут все трое. Демидов и его невесты.

— Это безумие, — пробормотала Разумовская. — А как же соблюдение тайны о котором он велел особо? Даже если он их принял в род и взял клятву, все равно это чревато… и на кой черт нам девицы нужны на тренировке по всем стихиям…Только если…

Рудой продолжал смотреть ей в глаза. Молча.

— Да ладно… — Старушка откинулась на кресле, изумленно смотря на него. — Не верю!

— Придется поверить, Аля. Придется, — вступил в разговор Резников. — Потому что это правда. У нашего отрока невесты — магессы всех стихий. Правда уровнем невысоки, но это наша задача, поставленная его величеством.