— Слабак, — сплюнул Резников на землю. — И пять минут энергетического шторма не выдержал.

Он сделал шаг навстречу летящему Елистратову, бросив:

— Не вмешивайтесь. Я сам. Алевтина защищай парня.

Разумовская кивнула на его слова.

Летящий маг увидел, что Резников выдвинулся ему навстречу, мягко приземлился и пошел навстречу.

— Сергей Федотыч, сдавайся, — крикнул архимаг без всякой магии, пройдя шагов двадцать. — Не усугубляй то, что ты сделал.

Елистратов тоже остановился. Когда он приблизился я смог рассмотреть, как тяжело ему досталось в замке. Правая половина его лица была обожжена и представляла собой один багровеющий волдырь. Глаз заплыл и судя по всему не видел. Он тяжело, и с хрипом, дышал смотря одним глазом на Резникова.

Да уж… Если такое приключилось с гранд-магистром владеющем стихией воздуха, то есть по идее владеющим и заклинаниями защиты от молний, то что было с обычными людьми в замке?

Ну это, думаю, риторический вопрос.

— Ты думаешь победил, Олег? Да? — Спросил Елистратов. Он тяжело стоял напротив архимага и прижимал руку к правому плечу.

— Думаю, да, Сереж. — Тихо сказал Резников. — Зачем ты пошел против императора?

— Я пошел против тебя! — Покачал головой раненный маг. — А не против императора. Если ты совсем не выжил с ума от старости, чтобы заметить разницу.

Резников рассмеялся.

— Ну нет! Ты не выведешь меня из себя такими словами. Что, хочешь быстрой смерти? Не выйдет!

— Ну, надо было хотя бы попытаться, — слабо улыбнулся Елистратов.

— Ответишь на вопросы и будешь жить.

— Сам то себя слышишь, Олег? Я знаю какое доказательство за дезертирство. Так что, так или иначе, все равно я покойник. Но лучше сдохнуть в бою чем болтаться в петле, в противомагических браслетах.

— Я обещал Алевтине пощадить тебя, если ты сдашься. Если хочешь могу поклясться, что сохраню тебе жизнь.

— Поклясться значит, — Елистратов снова покачал головой и тихо сказал. — После того, как я целую сотню солдат под страшную смерть подвел? Нет, Олег. Мне теперь в живых тоже делать нечего.

— Оставался бы в замке еще минут на пять и твое бы желание исполнилось, — мрачно усмехнулся Резников.

— Да знаешь, умирать как крысе в ловушке не захотелось, — вернул кривую ухмылку маг. — Лучше уж так.

— Значит не договоримся?

— Значит нет.

Не успели отзвучать эти слова как полыхнуло.

Причем с обоих сторон.

Оба мага явно готовились к боевым действиям ведя разговоры, и когда беседа пришла к тупику, начали.

Со стороны Резникова полетели излюбленные им молнии, причем в цепном формате, которые оплели его соперника. Со стороны гранд-магистра ударило в небо огненное торнадо, которое тут же направило жадный хобот в сторону архимага и попыталось его поглотить.

Разумовская тут же развела руки в стороны ставя на нас защитный купол.

Вовремя.

Огненное торнадо начало увеличиваться в размерах и набирало температуру, становясь из красного, ослепительно белым. Трава и небольшие кусты вокруг защитного купола, мгновенно осыпались пеплом. Пахнув запахом гари. Да что там зелень, земля вокруг нас начала медленно плавиться.

Какая же там температура в центре торнадо, где сейчас находился Резников и Елистратов⁈ Наверняка больше чем тысячу градусов по Цельсию. Я себе представил, что было бы, если бы это торнадо пройдется по улицам небольшого городка.

Мда… Теперь я понимаю ректора с его упоминанием Разумовской и запретом на сожжения деревень.

Внезапно все закончилось.

После визгливого грохота огненного смерча наступила давящая тишина. Само торнадо исчезло, как будто его и не было, оставив после себя Резникова и Елистратова, висящего метрах трех над землей на ледяном коле, внезапно выросшем прямо из земли. Изменник был однозначно мертв. По крайней мере я не знал, как можно выжить, если человека протыкает от, простите, ануса до черепа.

Разумовская глядя на эту картину горестно вздохнула и это были с ее стороны единственным проявлением эмоций.

Архимаг обернулся к нам и окинул огромный выжженный круг земли, результат их боя.

Покачал головой.

— Прости, Алевтин. По-другому было нельзя. Он не дался бы живым.

— Я понимаю, — глухо сказала Разумовская. — Он сам выбрал свою судьбу. Ты сделал все что мог, и я благодарна тебе.

Резников протянул руку. Шевельнул пальцами, и тут же курившаяся дымком земля вокруг нас, покрылась ледком. Повеяло лютым холодом.

Если честно, то это было еще то фееричное зрелище. Черный и мертвый круг метров триста, покрытый идеально прозрачным льдом на фоне тусклой зелени осенней природы. Диссонанс. И это, я так понимаю, Резников еще вовремя его остановил, иначе не было бы ни леса, ни замка. Вместо этого было бы выжженное и оплавленное поле.

Кстати тучу над замком, Резников тоже развеял и теперь постройка стояла под утренним солнцем мокрая и зловещая.

Защитный полог вокруг нас пропал, и Разумовская устало опустила руки.

Я посмотрел на ее источник.

М-да… Тяжело ей далось удержание защиты над нашей группой во время дуэли. Конечно ее магический источник не был осушен до конца, но где-то близко к этому. Еле сиял. У Резникова, между прочим, источник был на половину полон. По крайней мере сильного упадка свечения я не видел. Архимаг был бодр и свеж, хотя и донельзя мрачен.

— Пошли за мной, — бросил он и не торопясь зашагал в сторону ворот замка. — Посмотрим, что там внутри. Вдруг кто живой остался.

Сомнительно честно говоря, что «кто-то там» мог в живых остался. Насколько я понял там была сотня ренегатов, которые магами не являлись. Кроме того, все они были в стальных доспехах. Вода плюс электрические разряды.

Б-р-р-р.

Вряд ли кто-то выжил.

Ах да… Там оставался младший Старский! Может быть и не один. В числе выходящих из ворот замка людях его не было. Так что он наверняка был там и тоже наверняка не выжил. Маг он был совсем слабенький, если только не воспользовался семейными защитными артефактами, чтобы противодействовать жуткому заклинанию Резникова.

Когда мы прошли мимо кола с висящим на нем маге, Разумовская взлетела и вытащила из-под его одежды медальон. Ладонью мягко закрыла у трупа глаза и прошептала:

— Прости Сережа!

И после этой короткой эпитафии вернулась на землю и продолжила идти за Резниковым.

Я на мгновение остановился и посмотрел на Елистратова. Вот вроде бы он был врагом, но я проникся уважением к нему. Не знаю зачем и почему он здесь. Надо выяснять. Но выйти против силы, которая во много раз сильнее его, это заслуживало уважения. Глупо? Да. Но по крайней мере он следовал собственным принципам.

А вот интересно… Резников мог бы его оживить? А я? Нет, конечно вряд ли. Мозг поврежден. Но, вот в принципе можно или нет? Как тогда с Леной…

— Даже не думай, — долетело до меня от уходящего архимага.

Ничего себе. Он что? Читает мысли⁈

Я хмыкнул и пошел следом. Догнал его.

— Нет, мысли я не читаю, — тихо сказал Резников. — Просто у тебя лицо было таким…

Он задумался и огладил бороду.

— Как будто ты решил творить волшебство над ним. Что, конечно не следовало делать.

— А что? Был шанс его оживить?

— Был. Если сразу применить большое исцеление, то шанс весьма велик. Тем более у тебя. Но это не следует делать по двум причинам.

— Каким?

— Первая причина, потому что у него повреждён мозг, а следовательно, ты оживишь пускающего слюни идиота. А вторая причина… Он хотел умереть. Не на виселице, а в бою. И я дал ему эту возможность. Надо уважать желания твоего врага, тем более если он раньше был твоим другом. Понятно, отрок?

Я кивнул.

Что ж. Мне понятно конечно же.

— Он был вашим другом?

Резников мрачно посмотрел на меня.

— Да. Учеником, подчиненным, другом. Когда-то давно. Если хочешь знать больше, спроси у Алевтины, когда вернемся в город. Если захочет — расскажет.

Я снова кивнул. Спрошу. Почему-то мне кажется, что присутствие здесь ренегатов не связано со Старскими, пусть с виду и было так, а связано непосредственно со мной. Своей интуиции я привык доверять.