— Ты знаешь куда.

У него в комнате я наконец сняла туфли. Эрдан остановился рядом и коснулся моего плеча. Я повернулась, сама расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и поцеловала в шею.

Мне хотелось быть с ним. Я не притворялась, когда прижималась ближе, не заставляла себя отвечать на его поцелуи. Любила его руки, голос, короткий смешок, когда мы снова задевали друг друга локтями и приходилось устраиваться удобнее. Все это я знала и во вторник, когда поднималась по лестнице к Лиору.

— Ты точно хочешь? — спросил он, когда я притихла.

— Да.

Я сказала это отчетливо и сама поцеловала его снова.

Позже мы лежали рядом, и я слушала, как он дышит. Его рука лежала поперек моей талии. Я осторожно накрыла ее своей и провела пальцем по шраму возле большого пальца. Он не спал: чуть шевельнулся, подтянул на нас одеяло.

— Тебе холодно?

— Нет.

— Тогда почему не спишь?

— Скоро усну.

Эрдан поцеловал меня в плечо. Я лежала тихо, чтобы он не заметил, как часто я сглатывала. Сказать что-нибудь теперь было еще труднее.

Утром я ушла к себе раньше, чем проснулся дом. На лестнице поздоровалась с кухаркой, спросила, не нужно ли донести кувшин, и поймала себя на том, что уже думала о завтраке.

После завтрака Мерет отправила меня в мастерскую Илсы Ренн. У старой расходной книги окончательно разошелся переплет. Последние недели мы придерживали ее обеими руками, чтобы не растерять листы, но теперь Мерет решила, что дешевле починить ее, чем потом восстанавливать все записи.

— Только не соглашайся сразу на новую обложку, — предупредила она. — Сначала спроси, нельзя ли оставить эту.

Я завернула книгу в ткань и пошла через торговый квартал.

В мастерской Илсы было тесно. Одна половина длинного стола всегда оставалась свободной для работы, на другой росли стопки книг, которые она обещала разобрать, как только выдаст готовые заказы. Я застала ее за спором с мальчишкой, принесшим тяжелый том под мышкой.

— В следующий раз заверни, — говорила Илса. — Или хотя бы не клади на прилавок рядом с рыбой.

— Я не клал.

— Значит, рыбу положили на него. Скажи хозяину, я предупреждала: от пятна не избавлюсь. Новый угол сделаю, а старое пятно оставлю.

Мальчишка ушел. Я поставила сверток на свободный край стола.

— Мерет спрашивает, можно ли сохранить обложку.

Илса вытерла руки и развернула ткань.

— Пусть сначала разрешит мне посмотреть. Она каждый раз заранее со мной торгуется.

— Потому что знает тебя.

— И все равно присылает книги. Хорошая женщина.

Илса раскрыла расходную книгу, подняла один из оторвавшихся листов и присвистнула.

— Вы ее за корешок из полки вытаскивали?

— Возможно.

— Нэрис.

— Иногда. Она плотно стояла.

— Будет еще плотнее стоять, если перестанете складывать внутрь все, что жалко выбросить.

Она достала засохший стебелек, клочок бумаги с числом и две длинные нитки. Я узнала свои. В мастерскую я впервые пришла с такой же хозяйственной книгой еще в начале службы. С тех пор привыкла смотреть, как Илса работает, и задерживаться, когда она не прогоняла.

Несколько раз я помогала ей с тканевыми обложками. Думала, что после белья это пустяк, пока не испортила угол первой же заготовки. Илса не стала меня утешать, просто дала второй лоскут и показала еще раз.

— Можно оставить, — сказала она теперь, рассматривая крышку. — Ткань крепкая. Но шить придется заново. Передай Мерет, что к концу следующей недели будет готово.

Я записала цену на бумажке, которую та дала мне с собой.

— Ты очень занята? — спросила Илса.

— Мне надо вернуться до обеда. А что?

— Подержи вот это. Одной рукой ровно не выходит.

Она подвинула ко мне небольшой том с новой тканью на крышке. Я прижала край, Илса промазала внутренний сгиб и осторожно завернула его.

— Здесь складка, — сказала я.

— Вижу. Не тяни, только придержи.

Я ослабила пальцы. Илса разгладила ткань костяной пластинкой и положила сверху чистую бумагу.

— Теперь можно отпускать.

— Я бы натянула сильнее.

— И крышка потом выгнулась бы. Здесь ткань ведет себя иначе, чем на платье.

Я кивнула. От стола пахло клеем и кожей. У окна сохли небольшие обложки, придавленные гладкими дощечками.

Илса убрала том под пресс и спросила, как прошел прием.

— Долго, — сказала я.

— Опять не умели разойтись?

— Не умели. Зато все очень вежливые.

Она усмехнулась.

— Это лучше, чем наоборот. Хочешь воды? Чай я сегодня не ставила.

Я отказалась. Сложила пустую ткань, поправила волосы и вдруг поймала себя на том, что не тороплюсь уходить. Мне было спокойно эти несколько минут, пока мы держали обложку. Я знала, чего от меня ждали, и могла сделать ровно это.

— Нэрис, — окликнула Илса, когда я уже взялась за дверь. — Если захочешь еще подработать, заходи. У меня заказ на шесть одинаковых книг. С тканью справишься, только без спешки.

— На следующей неделе посмотрю, как будет со временем.

— Только заранее скажи. Я тебе отложу.

Я пообещала и вышла на улицу. До обеда оставалось достаточно времени. Мимо поворота, где находился торговый дом Лиора, я прошла, не замедлив шага.

В воскресенье вечером мы с Эрданом снова читали. Я сидела в кресле, поджав ноги. Новая книга лежала на коленях, и я уже несколько страниц ждала, когда он перебьет меня замечанием: путешественница в очередной раз рассуждала о том, что мужчины слишком плохо готовились к трудностям дороги.

Но Эрдан молчал. Только когда я остановилась перевести дыхание, попросил ненадолго отложить книгу.

— Я подумал о пятнице, — сказал он. — О том, что ты сказала мне вечером.

Я заложила страницу пальцем.

— Что-нибудь не так?

— Все так. Мне жаль, что ты столько времени сердилась, а я не понимал, что происходит.

— Я сама молчала.

— Да. И я принимал это за согласие. Больше не хочу так ошибаться. Если тебе что-нибудь не нравится, говори, даже когда я занят или мне кажется, что все устроено прекрасно.

Я посмотрела на него. Он сидел совсем близко, подлокотники наших кресел почти соприкасались.

— Иногда трудно начать, — сказала я.

— Знаю. Мне тоже было трудно. Но в пятницу ты сказала, и мы хотя бы смогли поговорить. Обещай, что в следующий раз не станешь ждать несколько месяцев.

До вторника оставалось два дня. Я не послала Лиору отказ и не собиралась говорить о нем сейчас.

Я вынула палец из книги, положила ее на столик и взяла Эрдана за руку.

— Обещаю. Я скажу тебе.

Глава 3. Обещание другому

В понедельник я договорилась с Илсой о двух часах работы. На следующий день она ждала меня после обеда. Я обещала прийти к часу, помочь с тканью и уйти к трем.

До встречи с Лиором оставался бы еще час. Я успела бы добраться до его дома без спешки, и это почему-то казалось важным. Не прибежать запыхавшись, не начать с извинений, а спокойно сказать то, ради чего шла.

Больше встречаться мы не будем. Я остаюсь с Эрданом.

Когда я произнесла это про себя в третий раз, Илса спросила, слышала ли я цену.

— Да, — ответила я и назвала сумму.

Она кивнула, попросила надеть платье, которое не жалко испачкать, и вернулась к своим книгам. Я вышла на улицу с ощущением, что уже сделала что-то полезное. На часть завтрашнего дня у меня теперь было настоящее дело.

Дома Мерет отдала мне недостающий кусок подкладки. Его прислали утром вместе с поправленным счетом. Я развернула ткань, проверила длину и свернула обратно. Записки внутри не оказалось.

— Теперь все? — спросила Мерет.

— Все.

— Хорошо. Убери к остальному. А то я уже забыла, зачем заказывала.

Я улыбнулась и понесла ткань в бельевую.

Проходя мимо кабинета, я замедляла шаг, если дверь была открыта. Мне хотелось сначала услышать чужой голос и только потом войти: при постороннем Эрдан не станет продолжать наш разговор.