Эпилог. После работы

Я положила рабочее платье на кровать, отвернулась за поясом, а когда обернулась, Эрдан уже лежал на его рукаве.

— Подвинься немного.

Он сонно протянул ко мне руку.

— Иди сюда.

— Ты на моем платье.

— Значит, оно само пришло.

Я засмеялась и потянула ткань. Эрдан приподнялся, освобождая рукав, и сел на кровати. Волосы у него с одной стороны примялись, с другой торчали возле виска. Я пригладила их ладонью. Он поймал мою руку и поцеловал запястье.

— Ты уже уходишь?

— Еще нет. Хочу успеть позавтракать.

— Тогда я встаю.

Я оделась, убрала волосы и нашла под столиком одну из своих туфель. Вторую пришлось достать из-под кресла. Эрдан тем временем умывался, спрашивая из-за приоткрытой двери, не собираюсь ли я сегодня задержаться.

— Надеюсь, нет. У нас все идет по порядку. А что?

— Хотел пройтись с тобой вдоль реки. Поужинать где-нибудь.

— Давай. Только зайдем сначала домой, мне нужно переодеться.

— К шести будешь готова?

— Буду.

Со дня моего переезда прошел год. До первой годовщины свадьбы оставалось несколько недель. Мы поженились, как и собирались, в конце следующего месяца, и я потом еще долго вспоминала, как Рута перед самым выходом усадила меня, велела не шевелиться и принялась срезать оставшуюся наметку, которую я сама же не заметила на новом платье.

— Вот теперь можно, — сказала она тогда. — Иди уже. Он ждет.

На ужине Илса и Брант сидели рядом и к концу вечера успели о чем-то поспорить. Мерет пришла в своем лучшем платье и все равно дважды сходила на кухню. Эрдан ни разу не отпустил мою руку надолго.

Сейчас я застегивала обычное рабочее платье. Кольцо на ночь оставляла в маленькой чашке у кровати, а утром надевала, как только заканчивала с волосами. Одна из застежек на спине опять плохо держалась. Я решила починить ее вечером и тут же вспомнила про прогулку.

— Что? — спросил Эрдан, услышав мой вздох.

— Ничего. Просто возьму другое платье.

— Для ужина?

— Для ужина. В этом я, кажется, скоро окончательно разойдусь по швам.

Он подошел и положил ладони мне на талию.

— Пока держишься.

Я обняла его за шею, поцеловала и не сразу отстранилась. За окном стукнула калитка; со двора донеслись голоса. Утро уже шло своим чередом, а мне хотелось еще немного постоять возле кровати, прижавшись к мужу.

— Завтрак остынет, — сказала я.

— Ты первая заговорила об этом.

— И очень жалею.

Мы все-таки спустились.

За завтраком Эрдан попросил передать ему хлеб, потом рассказал, что Брант приведет нового помощника. Им нужно было разобрать материалы к занятиям, а после обеда они собирались в комиссию. Я спросила, вернулся ли секретарь, который несколько дней болел.

— Вчера. Еще кашляет и сердится, когда ему предлагают уйти раньше.

— На кого-то похож.

— На Бранта, — сразу ответил Эрдан.

Я засмеялась в чашку.

Когда я вышла в прихожую, гости уже пришли. Брант здоровался с Мерет. Рядом стоял незнакомый мужчина с туго набитой папкой под мышкой.

Эрдан вышел следом за мной, услышал приветствие Бранта и остановился.

— Это Нэрис, моя жена, — сказал Эрдан.

Мужчина представился и неловко переложил папку, чтобы освободить руку. Я поздоровалась. Брант спросил, как идет работа, и я сказала, что в понедельник можно будет забрать его книгу.

— Уже?

— Вы же сами просили не откладывать.

— Просил. Но мне еще придется ее прочитать.

— Мы вам ее специально так переплели, чтобы открывалась, — сказала я.

Эрдан рассмеялся. Брант пообещал зайти в понедельник после обеда, а я поцеловала мужа в щеку и взялась за ручку двери.

— До вечера.

— До вечера, Нэрис.

Я вышла на улицу, поправила сумку и пошла к мастерской. За спиной закрылась дверь. Эрдан остался с Брантом и помощником; к вечеру он наверняка успеет устать от их споров и расскажет мне самый нелепый из них.

У Илсы я появилась за несколько минут до восьми.

Она уже сняла с полки заказ, который мы собирались выдать в понедельник. Нужно было проверить шесть томов, закончить несколько мелочей и упаковать. Работу над ними мы делили: сложные повреждения исправляла Илса, большую часть обычного переплета делала я.

За год мои руки стали увереннее. Я могла закончить книгу от начала до конца и все равно звала Илсу, если не понимала, как лучше поступить. Иногда она подходила, смотрела и говорила, что я уже все решила верно. Иногда молча придвигала себе стул, и тогда я откладывала свои инструменты и садилась рядом.

В тот день все шло спокойно до трех часов.

Потом явился заказчик. Судно, которым он собирался отправить книги, уходило раньше, и теперь ему понадобилось забрать их к вечеру.

Илса выслушала его, посмотрела на часы, потом на меня.

Я прикинула, сколько осталось. Одной ей пришлось бы сидеть до ночи. Вдвоем мы могли закончить раньше.

— Часам к семи, — сказала я.

— Раньше никак? — спросил он.

— Нет, — ответила Илса. — Если вам подходят семь, приходите в семь.

Ему подошли.

Когда он ушел, Илса спросила:

— У тебя на вечер ничего не было?

— Было. Мы с Эрданом собирались гулять. Я сейчас передам ему, что задержусь.

— Можем оставить до понедельника. Срок у нас именно такой.

Я посмотрела на книги. Мне хотелось закончить заказ сегодня, чтобы с понедельника заняться следующим. Но на прогулку тоже хотелось, особенно сейчас, когда за окном наконец перестало дуть и на противоположной стене лежало солнце.

— Давай закончим, — решила я. — Только поедим сначала. Я до семи на одном чае не выдержу.

Илса согласилась и отправилась за хлебом, а я написала Эрдану короткую записку: заказ забирают раньше, останусь примерно до семи, на ужин к шести не успею. Попросила посыльного из соседней лавки отнести ее домой.

На обратном пути он принес ответ. Эрдан уже вернулся из комиссии.

«Хорошо. Поужинаем дома. Если после работы еще захочешь пройтись, решим на месте».

Я сложила лист и убрала в сумку.

Илса поставила на стол тарелку.

— Ну что?

— Будет ждать меня к ужину.

— Тогда ешь. Иначе действительно заставим ждать.

Мы закончили без четверти семь. Я проверила упаковку, подписала, где какой том, и помогла заказчику уложить книги так, чтобы они не ездили по ящику. Он еще раз спросил об уходе за переплетами. Илса ответила, я записала самое важное на отдельном листе.

Когда за ним закрылась дверь, я села на табурет и вытянула ноги.

— Все, — сказала Илса. — Убирай только свое. Остальное я сама.

На краю стола лежало мое субботнее жалованье. Я пересчитала деньги, убрала их в кошелек и вспомнила, что собиралась заплатить за сегодняшний ужин. Придется потратить их завтра. Или отложить к тем, что уже лежали дома на новую поездку в Марент: мы с Тавией переписывались, и я хотела снова съездить к ней на несколько дней, когда у обеих будет время.

Я вымыла руки. Вода в кувшине успела остыть, но подставлять под нее пальцы все равно было приятно. Спина ныла, хотелось снять туфли и никуда больше не идти.

— До понедельника, — сказала я Илсе.

— Отдохни завтра.

— Собираюсь.

На улице я немного постояла, выбирая между дорогой домой и стоявшей у угла наемной каретой. Потом подошла к вознице. Полчаса пешком сегодня были бы лишними.

У дома я достала ключ заранее. Открыла дверь, вошла и только тут почувствовала, как сильно устала.

Из библиотеки доносились голоса. Секретарь читал Эрдану письмо. Я остановилась в прихожей, сняла накидку и услышала, как муж задал вопрос, выслушал ответ и попросил пометить место, к которому они вернутся в понедельник.

Мерет вышла из столовой.

— Здравствуй, Нэрис. Ужин сейчас подадут.

— Я только переоденусь.

Она кивнула и посмотрела на мои ноги.

— Туфли сними. Не мучайся.

Я послушалась. Взяла их в руку и поднялась наверх, чувствуя прохладу ступеней через чулки.