— Я хочу.

Я придвинулась, положила другую руку поверх его ладони.

— И гулять пойду. Правда. Только переоденусь.

— Если тебе тяжело, не надо идти из-за того, что мы сейчас поговорили.

— Мне не тяжело. Я просто весь день сама не своя.

Он не ответил сразу, но руку не убрал. Я погладила его пальцы, стараясь не задеть натертое место.

— Через полчаса спущусь, — сказала я.

Я действительно переоделась и спустилась вовремя. Мы вышли через парадную дверь, прошли по тихой улице и свернули к реке. Эрдан держал меня под локоть там, где тротуар становился уже, а на широкой набережной отпустил. Он знал этот путь и любил останавливаться возле пристани, слушать, как перекликаются люди на воде.

Я рассказывала ему, что видела: баржу у дальнего причала, собаку, которая не желала уходить с мостков, женщину с корзиной яблок. Когда мы подошли к ней, купила два. Эрдан спросил, почему самые кислые, и я ответила, что это наказание за его привязанность к вареным грушам.

Он засмеялся. Я тоже.

Некоторое время мы шли молча, доедая яблоки. Я взяла его под руку, хотя можно было идти рядом, и думала, что все еще могу отправить Лиору короткий отказ. Не объяснять, не назначать новую встречу. Написать, что остаюсь с Эрданом.

К дому мы вернулись, когда в окнах уже горел свет.

Мерет отдала мне сложенный листок.

— От Каста. Сказали, лично тебе.

Эрдан стоял рядом, снимая перчатки. Я убрала письмо в карман и ответила, что прочту позже.

Он пожелал Мерет доброго вечера и пошел наверх. Я задержалась в передней, будто поправляла завязки на туфлях. Когда его шаги стихли, вытащила листок.

«Нэрис, ты вчера обещала поговорить с ним до пятницы. Сегодня опять пишешь, что тебе нужно время. Я больше не понимаю, чего ждать.

В пятницу после шести приходи ко мне. Мне нужен ответ, а не новая отсрочка. Если снова отложишь, я приду к тебе сам. Этот разговор нам все равно придется закончить».

Глава 4. Место рядом

В четверг Эрдан спросил, согласилась бы я выйти за него замуж.

Я стояла возле окна в малой гостиной и расправляла штору. Подкладка зацепилась за крючок; я сняла ее, собиралась отойти и услышала вопрос. Несколько мгновений продолжала держать ткань, не понимая, куда деть руку.

— Нэрис?

— Я слышала.

Он сидел за небольшим столом. Перед ним лежало приглашение на ужин, которое я только что прочитала вслух. Один из его знакомых собирался уехать из Леврана и хотел перед отъездом увидеть друзей. Эрдан сказал, что пойдет со мной. Я начала выяснять, кто там будет, а потом заговорила о платье.

— Я спрашиваю не потому, что нам прислали приглашение, — добавил он. — И ответа прямо сейчас не требую.

Я все-таки отпустила штору.

— Почему ты спрашиваешь сейчас?

— Потому что вчера понял: мы оба произносим «жить вместе», но ни разу не сказали, что имеем в виду дальше. Мне надо было спросить еще в пятницу.

Я подошла к столу и села. Приглашение оказалось под моей ладонью. Плотная бумага, дата, имя хозяина. Ужин через девять дней. До вчерашнего вечера я не знала, что это приглашение существует. Вчера вечером Лиор написал, что придет за ответом, если я опять перенесу встречу.

— Ты хочешь жениться на мне?

— Да.

Я посмотрела на его лицо, пытаясь найти оговорку, которой не было в голосе.

— А если я скажу, что тоже хочу?

Эрдан улыбнулся.

— Я буду рад. Потом мы обсудим, как это устроить. Не станем собирать гостей завтра утром, если тебя тревожит именно это.

— Меня не утро тревожит.

— Тогда скажи, что.

На языке у меня было имя Лиора. Я так отчетливо представила, как произнесу его, что даже вдохнула, готовясь заговорить. Потом увидела руку Эрдана на столе. Вчера я держалась за нее на набережной и рассказывала про женщину с яблоками.

— Я никогда не была на таком ужине, — сказала я.

Он помолчал.

— Ты же была у нас на приемах.

— Подавала блюда и уходила, когда меня просили. Это другое.

— Да, другое. Но я буду рядом.

— Ты и в прошлую пятницу был рядом.

Я пожалела об этих словах сразу, как произнесла их. Он отвел руку от чашки и положил на колено.

— Именно поэтому я хочу пойти с тобой и представить тебя как свою избранницу. Чтобы больше не повторялось то, о чем ты мне сказала.

— Я понимаю.

— И о браке говорю всерьез. Мне тридцать девять лет, Нэрис. Я в состоянии отличить желание жениться от желания успокоить тебя после неприятного дня.

Я провела пальцем по краю приглашения. Девять дней. Казалось бы, достаточно, чтобы выбрать платье, спросить, как обращаться к хозяйке, перестать пугаться чужих взглядов. Совсем недавно я радовалась бы даже меньшему.

— Мне нужно немного времени.

— Чтобы подумать о браке или об ужине?

— Обо всем.

Он кивнул.

— Хорошо. Я не буду пока отвечать, что мы придем вдвоем.

Мне стало легче, и я испугалась, что он услышит это в моем голосе.

— Я не отказываюсь.

— Я понял.

— Просто все получается очень быстро.

Эрдан повернул ко мне лицо.

— Ты неделю назад говорила, что я слишком долго тянул.

Я сжала край бумаги. Он был прав. Я сама заставляла его ускориться, а теперь пыталась остановить.

— Тогда мне казалось, что ты вообще этого не хочешь.

— Теперь ты знаешь, что хочу.

Я не ответила.

Он придвинул ко мне чашку. Раньше этот жест помог бы: я взяла бы ее, погрела пальцы, нашла что-нибудь смешное. Сейчас даже простое движение заставляло думать, сколько еще раз он станет заботиться обо мне, пока я не скажу правду.

— Ты представляла, как мы будем жить? — спросил он.

— Представляла.

— И чего тебе в этом представлении хотелось больше всего?

Я подняла голову.

— Не вставать, когда кто-нибудь входит.

Он чуть нахмурился, и я пояснила:

— Я не про вежливость. Если мы сидим рядом и открывается дверь, я каждый раз думаю, должна ли отойти. Можно ли продолжать разговор. Не слишком ли близко я стою. Мне хотелось хоть однажды об этом забыть.

Эрдан протянул руку. Я придвинула свое кресло ближе и вложила пальцы в его ладонь.

— Мне тоже хотелось бы, чтобы ты не уходила каждый раз, — сказал он. — Я слышу, как отодвигается твой стул, и заранее понимаю, что разговор закончен. Даже если мы еще ничего не договорили.

Я опустила глаза на наши руки.

— Ты мог бы попросить меня остаться.

— Мог бы. Ты права.

Он не стал объяснять, почему не просил. Я ждала продолжения и не дождалась. Пришлось отвечать за то, что сказала сама.

— Я хочу быть с тобой, Эрдан. И хочу, чтобы это было известно.

— Тогда с этого и начнем. О помолвке поговорим, когда ты будешь готова.

Я кивнула и ответила вслух. Мне хотелось, чтобы он удержал меня, сказал что-нибудь еще, не позволил встать. Это было бы проще, чем уходить с полученной отсрочкой.

Но Эрдан отпустил мою руку.

— До воскресенья подумаешь об ужине? — спросил он. — Хозяева ждут ответа. Если не хочешь туда идти, скажем, что не придем. Найдем другой случай.

— Подумаю.

Он попросил убрать приглашение в верхний ящик. Я положила его туда, где хранились письма, на которые еще не ответили. Потом вернулась к окну и проверила штору, хотя уже знала, что ткань висит ровно.

Я могла бы сразу написать Лиору, что не приду. Эрдан хотел жениться на мне. Я любила Эрдана. Я не собиралась переезжать в две комнаты над конторой.

Вместо письма я разложила на кровати свои платья.

Коричневое подходило для домашнего вечера. В синем я работала. Еще было светлое, которое мать помогла перешить весной: без лишней отделки, с аккуратным вырезом и рукавами, не мешавшими поднять руки. Я достала его, примерила и повернулась перед узким зеркалом.

В нем можно было пойти на ужин.

На левом манжете не хватало пуговицы. Я нашла запасную, села у окна и пришила. Потом проверила остальные. Платье оказалось вполне приличным. Ничего страшного не случилось оттого, что я надела его и вообразила себя рядом с Эрданом за чужим столом.