Эрдан надел перчатку, сжал пальцы, взял трость и несколько раз перенес на нее вес.

— Лучше, — сказал он. — Гораздо лучше.

— Только завтра не ходи долго в новых. Пусть рука заживет. Есть же старые.

— Есть. Я их как раз сменил, потому что ты велела выбросить.

— Я велела их почистить.

— А. Это было менее решительное предложение, чем я запомнил.

Я улыбнулась, опустив голову над второй перчаткой. Мне было хорошо сидеть здесь. Эрдан не спрашивал, почему я пришла поздно, не торопил, не пытался забрать работу из рук.

— У Илсы получилось все, что она хотела? — спросил Эрдан.

— Не все. Там большой заказ. Я только нарезала ткань и помогла с обложками.

— Ты довольна?

— Да. Она хорошо объясняет. Правда, смотреть заставляет внимательнее, чем я привыкла.

— Значит, тебе полезно.

— Возможно.

— Завтра к шести пойдем на набережную? — спросил он.

— Да, конечно. Я освобожусь.

— Если устанешь, скажи. Сходим в другой день.

— Не надо. Я хочу пойти.

Я дошила подкладку, убрала иглу и положила перчатки рядом с его рукой.

— Готово. Если опять будет давить, скажи. Но лучше все-таки отдай мастеру.

Он поблагодарил и задержал мои пальцы.

— Ты останешься?

— Сегодня пойду к себе. Устала.

Эрдан отпустил меня.

— Тогда высыпайся. Завтра никого не будет с утра, можем не торопиться с завтраком.

Я сказала, что приду, и вышла с корзинкой для шитья.

Лиору я обещала уйти от Эрдана к пятнице. Эрдану — прийти к завтраку и вечером пойти гулять.

У меня получалось договариваться со всеми. Выполнять все эти договоренности я не собиралась.

Утром Эрдан ждал меня в маленькой столовой. Я пришла вовремя, поцеловала его и села на свое место. Он спросил, выспалась ли я, я ответила, что да.

После завтрака я стала собирать чашки, хотя за ними уже шли. Эрдан услышал звон и предложил оставить.

— Я отнесу по дороге.

— По дороге куда?

— Надо вернуть Илсе передник. Вчера случайно забрала с собой.

— Сходи, — сказал он. — А чашки оставь.

Я все-таки оставила их и поднялась за передником.

Я обещала написать Лиору и по дороге к мастерской выбирала слова для письма.

До Илсы оставалось два квартала, когда я свернула в лавку, где продавали бумагу. Купила один лист, попросила карандаш и написала несколько строк у края прилавка.

«Я помню, о чем мы говорили. Сейчас мне нужно немного времени. Не приходи за мной. Я сама сообщу, когда смогу встретиться».

Я прочитала написанное и приписала, что не отказываюсь от своих слов. Это должно было успокоить Лиора, хотя я не знала, какой смысл он захочет в это вложить.

Письмо я отнесла в торговый дом. Лиора там не было. Я попросила передать ему лично, дождалась, пока конторщик уберет листок в ящик, и ушла, не задерживаясь.

Илса засмеялась, когда увидела передник.

— А я вчера искала. Решила, что в обрезки скинула.

— Прости. Совсем забыла.

— Бывает. Уложилась вчера со своими делами?

— Да.

— Вот и хорошо. Я, как тебя отпустила, сразу заперла мастерскую. Давно не выбиралась засветло.

Я улыбнулась, отдала передник и попрощалась. Она не спросила, чем я была занята после трех. Ей не было до этого дела, и я была благодарна ей за обычную вежливость.

Дома Эрдан работал с Брантом. Я услышала их еще с лестницы и обрадовалась, что они не закончили. Зашла предупредить, что вернулась, а заодно спросила, не принести ли чего-нибудь.

— Мне бумаги из нижнего ящика, — сказал Брант. — Если тебе нетрудно. Те, что перевязаны темной лентой.

Эрдан повернулся в мою сторону.

— Подожди минуту. Я хотел спросить...

— Я сначала принесу, — перебила я. — Вы пока договорите.

Я принесла бумаги и постояла у двери, слушая разговор об одном из офицеров. Пока говорил Брант, можно было оставаться рядом и не отвечать на вопросы о себе. При первой же паузе я спросила, нужно ли что-нибудь еще, и ушла.

К обеду я успела убедить себя, что вечернюю прогулку лучше перенести. Эрдан будет спрашивать, как у меня дела. Я опять начну путаться. Нужно сначала решить, что делать с Лиором, и тогда разговаривать с Эрданом станет проще.

Я предложила Мерет помочь с бельем после шести. Она удивилась: все было закончено. Я пожала плечами и пошла проверять вещи, которые уже проверяла утром.

Эрдан нашел меня в библиотеке ближе к пяти. Я раскладывала на столике книги и убирала с них пыль.

— Ты здесь? — спросил он у двери.

— Да. Сейчас закончу.

Он вошел, дошел до кресла и сел. На нем уже был прогулочный пиджак, старые перчатки он держал вместе с тростью.

Я посмотрела на них и почувствовала такую нежность, что почти сразу рассердилась на себя. Он послушал меня. Всего лишь достал другие перчатки, а мне хотелось подойти и обнять его, как будто это могло что-то исправить.

— У тебя еще много работы? — спросил он.

— Немного. Я думала, может быть, сегодня не пойдем.

Эрдан положил перчатки на колени.

— Почему?

— Я обещала помочь Мерет.

— Она сказала, ты освободишься к шести.

Я прижала тряпку к краю стола.

— Значит, уже не нужно. Утром было нужно.

Он некоторое время молчал.

— Нэрис, ты хочешь куда-то в другое место?

— Нет.

— Или хочешь побыть одна?

— Я не знаю. Просто устала.

— Ты вчера поздно вернулась. Сегодня с утра опять ходила к Илсе. Она много на тебя взвалила?

— Нет. Вчера всего два часа помогала, это я сама...

Я замолчала.

Эрдан чуть наклонил голову.

— Два часа?

— Работала два часа. А потом еще дела были.

— Ты сказала, что задержались в мастерской.

Я посмотрела на закрытую дверь. В коридоре не было слышно шагов.

— Я не помню, как сказала. Купила мыло, прошлась. Неужели это так важно?

— Само мыло — нет. Но я уже второй день не понимаю, о чем мы с тобой договариваемся. Ты говоришь, что хочешь пойти, потом у тебя появляется работа. О работе спрашиваю — оказывается, ее нет.

— Сейчас уже нет.

— Хорошо. Но ты все равно не хочешь идти.

Я положила тряпку на стол и села напротив. Эрдан услышал, как скрипнуло кресло, и повернулся ко мне.

— Я не запрещаю тебе менять планы, — сказал он. — Хочу только понять, что происходит. Скажи, если я зря рассчитываю на этот вечер.

— Не зря.

— Тогда почему ты весь день уходишь, когда я пытаюсь с тобой поговорить?

Я потерла ладони о юбку.

— Ты был занят с Брантом.

— Я и сейчас бываю занят. Но обычно тебе это не мешает сказать, что ты хотела. Сегодня ты даже не дослушала вопрос.

Я помнила, как он начал спрашивать и как я торопливо ушла за бумагами. Мне казалось, что это выглядело естественно.

Эрдан провел пальцами по перчаткам, потом положил их на столик.

— После пятницы ты стала осторожнее со мной. Как будто я попросил о чем-то, чего ты не хочешь делать.

— Ты ничего такого не просил.

— А может быть, просил. Я говорил об общей жизни. Для тебя многое изменится, если мы перестанем скрываться. Ты можешь сомневаться.

Я ждала, когда закончатся вопросы, на которые все труднее было отвечать привычными словами.

— Ты хочешь оставаться со мной, Нэрис?

— Да.

— Я не спрашиваю о работе в доме.

— Я поняла. Да, я хочу быть с тобой.

Он помолчал, и я продолжила, торопясь заполнить паузу:

— Мне нравится здесь жить. Нравится приходить к тебе вечером. Я хочу, чтобы ты говорил обо мне так, как обещал. Ничего из этого не изменилось.

— Тогда что изменилось?

Я раскрыла рот и не сразу нашла ответ.

— Я испугалась. Пока мы только говорили об этом, все казалось проще.

В этом тоже было немного правды. Я действительно боялась того, что последует за открытым признанием наших отношений. Только боялась совсем не тех людей, от которых Эрдан собирался меня защищать.

Он протянул руку и дождался, пока я вложу в нее свою.

— Мы можем идти медленнее, — сказал он. — Но мне нужно знать, что ты этого хочешь. Я не могу решать по тому, пришла ты к завтраку или нет.