Он протянул руку. Я подошла, положила ладони ему на плечи и поцеловала.

В библиотеке я еще смеялась. Здесь вдруг не осталось сил ни на шутку, ни на осторожный вопрос, достаточно ли близко я стою. Я соскучилась по нему. По тому, как он обнимает меня, как склоняется навстречу, как можно коснуться его и почувствовать ответ.

Он прижал меня к себе. Я закрыла глаза, потом отстранилась настолько, чтобы сказать:

— Я хочу быть с тобой сегодня.

— Я тоже хочу тебя.

Он произнес это тихо, и я провела пальцами по его щеке. Под ними была знакомая неровность кожи у виска. Я коснулась ее губами, потом снова поцеловала его.

Мы не спешили. Я целовала его, чуть отстранялась, снова тянулась к нему. Когда застежка на моем рукаве зацепилась за его рубашку, я попыталась высвободиться, запуталась еще сильнее и засмеялась. Эрдан помог мне расправить ткань.

— Да подожди ты, — сказал он, тоже смеясь. — Я никуда не ухожу.

Я оставила застежку в покое. Он наконец освободил мой рукав.

— Я знаю, — ответила я и обняла его снова.

Перед тем как лечь, мы негромко поговорили о защите. Я давно позаботилась об этом с целительницей и сказала ему. Эрдан выслушал, уточнил то, что хотел знать, и поцеловал мою ладонь.

Я сняла заколку, распустила волосы и села рядом с ним на край кровати. Он обнял меня за плечи. Я повернула лицо, коснулась его губ и позволила себе остаться в этом поцелуе столько, сколько хотелось.

Этой ночью мы снова были близки.

Позже я лежала рядом, положив голову ему на плечо. Эрдан медленно гладил меня по руке. В комнате было тихо; за окном кто-то прошел по двору, потом закрыл дверь.

— Ты не спишь? — спросил он.

— Нет.

— О чем думаешь?

Я немного помолчала.

— Что не хочу сейчас ничего объяснять. Ни про то, как мне хорошо, ни про то, как долго я этого ждала. Хочу просто полежать с тобой.

Он поцеловал меня в лоб.

— Полежи.

Я устроилась удобнее, обняла его и закрыла глаза.

Утром проснулась от того, что Эрдан осторожно освобождал руку. Я приподнялась, он коснулся моего плеча.

— Разбудил?

— Немного.

— Спи еще.

Я перевернулась на бок и посмотрела, как он встал, нашел оставленную рядом рубашку и подошел к столику за водой. Перед тем как вернуться, откинул крышку часов, провел пальцами по циферблату. Я подвинулась, оставляя ему место.

— Который час? — спросила я.

— Скоро восемь.

Я вздохнула.

— Мне еще стирать.

Эрдан рассмеялся.

— Я помню. Ты вчера предупредила.

— И обещала вернуться к обеду.

— Это тоже помню.

Я положила ладонь ему на грудь и на несколько мгновений спрятала лицо у его плеча.

— Дай еще немного.

— Дам. Но потом не сердись, что я тебя задержал.

— Я сама себя задерживаю.

Он обнял меня, и мы полежали еще немного.

После завтрака позвали Мерет. Она вошла в малую гостиную с небольшой записной книжкой, посмотрела на нас и спросила, что нужно.

Эрдан сказал, что в следующее воскресенье я переезжаю к нему.

Мерет перевела взгляд на меня.

— Насовсем?

— Да, — ответила я.

— Хорошо. Тогда надо решить, что перевозить и где ставить.

Она открыла книжку. Мы обсудили комнату напротив библиотеки, сундук, стол, который можно было перенести из другой части дома. Мерет спросила, когда мне удобнее встретить носильщика у старого жилья, и записала время.

— В мастерской ты остаешься? — уточнила она.

— Да. Ухожу рано, возвращаюсь после пяти. Иногда позже, если нужно закончить работу. Я буду говорить заранее.

— Тогда утром пусть не ждут, что ты сидишь за завтраком до девяти. Разберемся.

Я кивнула. Мерет закрыла книжку.

— Ключ от главной двери приготовлю. Завтра отнесу мастеру.

После ее ухода я некоторое время сидела молча.

— Что? — спросил Эрдан.

— Она даже не удивилась.

Он улыбнулся.

— Возможно, успела раньше нас.

Я рассмеялась, потом все-таки встала. Взяла накидку, поцеловала его на прощание и пошла домой за чистой одеждой и недоделанными воскресными делами.

Рута встретила меня в кухне.

— Записку получила, — сказала она раньше, чем я успела открыть рот. — Воду уже нагрела. Если собиралась стирать, сейчас самое время.

— Собиралась.

Я поставила сумку на стул.

— И еще я через неделю переезжаю.

Рута помолчала, потом спросила:

— К нему?

— Да.

Она оперлась ладонью о край стола.

— Буду скучать по твоей кастрюле.

— По мне не будешь?

— По тебе тоже. Но кастрюля у тебя больше.

Я засмеялась, а потом вдруг захотела ее обнять. Рута прижала меня одной рукой, другой придерживая свой фартук.

— Только не пропадай, — сказала она. — Мы же не из-за комнаты разговаривали.

— Не пропаду. Приходи ко мне. И я буду приходить.

Мы договорились, что вечером выпьем чаю, а пока я занялась стиркой. Нужно было постирать рабочее платье, разобрать ящик, предупредить хозяйку. Впервые за долгое время эти дела не мешали мне думать об Эрдане. Они были частью того, что мы собирались сделать вместе.

Хозяйку я предупредила в тот же день. Мы договорились, когда я отдам ключ и покажу освобожденную комнату. Потом я вернулась к Эрдану на обед, как обещала, а вечером мы с Рутой пили чай и делили кухонные мелочи, которые за месяцы успели перепутать.

В понедельник сказала Илсе о переезде.

Она подняла глаза от стола.

— Ты сама этого хочешь?

— Да.

— Тогда хорошо. Только в воскресенье не таскай сундук сама. В понедельник твои руки мне понадобятся.

Я улыбнулась и села на свое место.

Начались сборы. После работы я теперь торопилась домой. Вечерами я разбирала вещи, находила ненужное, откладывала то, что хотела оставить Руте. Сумка с письмами и учебной книжкой почти сразу оказалась готовой. Одежда почему-то заняла больше времени.

В среду я принесла Эрдану несколько книг и коробку с образцами. Комнату напротив библиотеки уже освободили. Мерет показала мне два стола на выбор, и я взяла меньший: возле него оставалось больше места для стула и прохода.

Когда Эрдан пришел, я сидела у окна, примеряя, куда поставить коробку.

— Можно войти? — спросил он с порога.

Я обернулась.

— Конечно.

Он вошел, коснулся спинки стула.

— Ты довольна?

— Очень. Здесь можно разложить все и не убирать к ужину.

— Опасное преимущество.

— Для кого?

— Узнаем, когда ты перестанешь находить стол под бумагами.

Я засмеялась. Встала, взяла его за руку и показала, где край стола, где стоит коробка и как можно пройти к окну. Эрдан выслушал, провел ладонью по спинке второго стула и сел.

— А если я что-нибудь переставлю, скажу тебе, — добавила я. — Не хочу, чтобы ты искал то, чего уже нет на месте.

— Скажи. А я постараюсь не оставлять свои бумаги на твоем столе.

Я села напротив.

На нем была обычная домашняя рубашка. Один манжет расстегнулся, и край рукава лег на запястье. Я поправила его, провела пальцем по пуговице. Он поймал мою руку и поцеловал.

— Нэрис, я хочу тебя кое о чем спросить.

Я подняла голову.

— Спрашивай.

Эрдан помолчал. Я заметила, что он волнуется, по тому, как осторожно отпустил мою руку и снова нашел ее.

— Я думал подождать, пока ты переедешь, — сказал он. — Потом решил, что мы уже достаточно откладывали разговоры, которые хотели начать.

У меня участилось дыхание.

— Я хочу жениться на тебе. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Нэрис Таль, ты выйдешь за меня?

Я ответила сразу:

— Да.

Он замер на короткое мгновение, потом улыбнулся.

— Да?

— Да, Эрдан. Я выйду за тебя замуж.

Я придвинула стул ближе, обняла его. Он прижал меня к себе, поцеловал, и мне пришлось отстраниться, потому что я смеялась и не могла нормально ответить на поцелуй.

— Я правда хочу, — сказала я. — Очень.

— Я понял.

Он тоже смеялся. Я слышала это совсем близко, чувствовала его дыхание у своей щеки и не хотела отходить.