Гри заулыбался и смущённо почесал нос:

— Честно говоря, поначалу я не мог понять: то ли вы меня так поддевали, то ли искренне упоминали Варгу. Только потом понял, что вы всерьёз. Милостивые боги, Эдриан, я попросту не ожидал, что вы за эти два дня не додумаетесь разузнать хоть что-то про Коралловый Пик!

— Так… — я начал подозревать что-то нехорошее, глядя на продолжающего лыбиться Гри. — То есть…

— Разумеется! Семья Кораллового Пика — это прямые вассалы Покто!

Я открыл рот. Закрыл. Покосился на Диомеду, у которой начал дёргаться глаз. А зачем… ах да. Наконец, переварив, медленно произнёс:

— То есть вы просто разыграли спектакль на выходе из аукциона, рассчитывая купить информацию на месте и собираясь сбить цену раза эдак в два, если не больше? Потому что я бы всё равно рассчитывал получить оставшееся от второй стороны? А когда не получилось…

— Ну не получилось и не получилось, — пожал плечами Гри. — Это всё равно было лишь одной из целей — нас удовлетворило уже одно то, что вы продали нам вторую пару амулетов — была надежда, что двух пар хватит для взлома. Увы, не хватило. Защита хороша, тут вы молодец — иначе сегодня никто бы просто не пришёл.

Я продолжал сидеть и обтекать. Даже злости не чувствовал — да и на что тут злиться? Полез в высшую лигу — соответствуй. Я… не соответствовал. Не мы — я. Я был главный в этой затее — с меня и спрос. Меня же обвели вокруг пальца на ходу, импровизируя и не особо заморачиваясь — Варга даже название семьи менять не стала! И я, действительно, за два дня даже не подумал разузнать про обе стороны побольше, хотя это само собой напрашивающееся действие… а потом Гри, опять же, на ходу, развёл меня на клятву, когда понял, что я всё ещё рассчитываю на плату от Кораллового Пика.

Гри, тем временем, вскрыл принесённую деревянную бутылку с изящной резьбой, наполнил зеленоватой настойкой такие же деревянные бокалы и пододвинул два нам. После чего подмигнул нам и одним махом опрокинул внутрь третий бокал. Ди, принюхавшись, осторожно попробовала и неопределённо хмыкнула. Я отпил, не чувствуя вкуса, и отставил бокал в сторону.

— Хорошая актёрская игра, — уныло сказал я. — Ни в жизнь не подумал бы, что вы заодно.

— А, так Варга — это жена моя, — легкомысленно махнул рукой Гри, снова наполнив бокал. — Мы с ней как раз недавно поссорились… опять… так что все эмоции настоящие были.

В полной тишине мы сидели, наблюдая, как Гри добил быстро опустевшую бутылку, подозвал официанта и щедрой рукой расплатился за весь стол. После чего встал и сказал напоследок:

— Эдриан, не печальтесь, вы ведь в любом случае получили многое из того, что хотели. И поверьте, больше чем мы, вам не дал бы никто. А завтра, когда зафиксируем сделку, вдобавок получите гражданство… Это ведь было вашей главной целью? Объёма нашей сделки как раз хватит. И… пожалуй, клан Покто даже готов взять налог городу со сделки целиком на себя, — вновь подмигнув, Гри обогнул стол и доверительным тоном, обдав меня сладковатым запахом настойки, негромко сказал напоследок. — И да, всё-таки подумайте на досуге насчёт сотрудничества. Свободным артефакторам живётся тяжело. А с вашими талантами и нашими ресурсами…

Договаривать он не стал, вразвалочку направившись к лестнице.

Проводив его взглядами, мы с Диомедой уставились друг на друга.

— Честно говоря, поначалу я думала, что это мы его хорошенько продавили, но, после его рассказа… — пробормотала девушка.

— Ты про то, что по итогам вечера мы отдали все наработки по золотой жиле в руки одного монополиста, поклялись Системе больше никому их не продавать, да ещё и сами заплатили за это сверху? — поинтересовался я. — При этом получив взамен несколько предметов с явно задранной в разы ценой? Одно утешение — на открытом рынке мы бы таких, и правда, хрен бы нашли… ну и гражданство, да…

— Как детей сделали, — горько констатировала Диомеда. — Хотя по сравнению с ними мы и правда дети. Да ещё и слишком разбалованные свободой и честностью Идущих. Эти-то пердуны столетиями варятся друг с другом, поэтому даже в наших честных рожах подвох и скрытые подтексты ищут…

— А, к чёрту, — я махнул рукой. — Будет нам уроком. У меня есть ещё несколько идей в запасе, так что ничего страшного. Когда дело дойдёт до них, мы уже будем поумнее… и посильнее. Если вообще решим их продавать.

— Никакой продажи, — отрезала Ди. — И вообще все последующие сделки в этом проклятом городе будем предварительно тщательно разбирать и обдумывать.

— Всё равно обманут.

— Обманут, — согласилась Ди. — Но хотя бы похитрее обманут, а не так глупо и банально. Моя гордость второй такой сделки не выдержит.

— Ф-фух-х…

Я открыл глаза, выныривая из медитации, и, тяжело отдуваясь, присосался к кувшину с водой.

— Ну как? — спросила Ди, валявшаяся на кровати и читавшая… ну, с некоторой натяжкой это можно было назвать развлекательной литературой. «Путевые записки Ольма Балагура, описывающие его невероятные приключения». Что-то среднее между Свифтом, Жюль Верном и Афанасием Никитиным: некоторая часть записок была несомненной правдой, и мы могли их подтвердить, ибо сами бывали в части описанных мест, некоторая — художественным преувеличением, что простительно, ну а оставшаяся — наглейшим враньём, особенно в той части, где Балагур касался своих любовных приключений. Потому как если бы последние были правдой, то половина эрайнов была бы друг с другом в кровном родстве — уж больно любвеобилен был Ольм, если исходить из его слов.

— Ещё два процента, — отозвался я. Взглянул на стол, на котором стоял пузырёк с маслом Прозрачной Тишины, и грустно вздохнул. Там осталась пара капель на самом донышке: ещё на одно небольшое Ядро, не больше. То есть, ещё примерно процент пути до Алмаза.

Жаль, конечно. Уж очень удобным оказалось это масло, особенно для моей ситуации — я буквально за месяц, не особо напрягаясь, пролетел четырнадцать процентов пути к Алмазу. Если бы не уникальность, я бы выкупил ещё пару пузырьков за любые деньги. Увы — никак. Откуда это масло бралось — неизвестно, всплывало оно в крайне малых количествах, от силы раз в десятилетие. Последний раз подобный пузырёк мелькал на Великом Аукционе где-то пару лет назад… и его выкупили Покто. Почему они сами им не воспользовались и перепродали мне — боги ведают. Может, не видели смысла тратить дорогую и редкую алхимию даже на сильных Заклинателей: они и без этой помощи свою Закалку добьют рано или поздно — временем-то не ограничены. А вот в качестве интересного предмета для бартера или подарка — самое оно.

— Заканчивай, да пойдём уже, — зевнула Диомеда, переворачивая страницу.

Ей Прозрачная Тишина не особо требовалась — за полгода она не раз посетила Ви-Тарр и ещё пару Очагов помельче, так что до окончания Закалки ей оставалось уже совсем немного. Поэтому, по молчаливому соглашению, вся драгоценная жидкость отошла в мою пользу.

Я молча кивнул в ответ, и вновь прикрыл глаза. «Заканчивай» — это она не про масло. Следующее Ядро, намазанное «Тишиной», у меня получится сожрать не раньше, чем через пару дней, иначе рискую себе повредить мелкие капилляры и заполучить… несварение, скажем так. Но после каждой медитации я выделял пять минут на другое Ядро.

Своё собственное.

Стоило мне провалиться в даньтянь Жизни, как я оказался в пространстве, заполненном изумрудной, искрящейся Ци. В центре же даньтяня медленно вращался крохотный шарик, едва заметный из-за небольших размеров и схожего, пусть и гораздо более насыщенного цвета. Приблизившись к нему и внимательно обследовав его энергетическим зрением, я усилием воли выправил едва заметную асимметрию, начавшую намечаться с одной из сторон, после чего немного отстранился и начал сжимать находящуюся вокруг Ци вокруг шара. Секунда, вторая — и вся энергия в даньтяне будто провалилась внутрь зародыша Ядра, казалось, не увеличив его ни на каплю.

А я уже погнал по меридианам густую, полупрозрачную энергию из остальных меридианов, заодно подхватывая и втягивая разреженную Ци снаружи. Поток нейтральной Ци, хлынувший в даньтянь, вихрем закручивался вдоль стенок, тут же мгновенно перекрашиваясь в уже знакомый изумрудный цвет — и тоже втягивался в Ядро. Наконец, спустя пару минут вся энергия внутри меня кончилась — и я вновь приблизился к едва-едва увеличившемуся и сильно замедлившему вращение шару в центре даньтяня. Вновь внимательно его осмотрев, я не нашёл изъянов, и, стиснув в тисках воли, раскрутил его вновь.