Ну и, разумеется, дедок. Седой, как лунь, но крепкий — мышцы так и бугрились под плотной кожаной безрукавкой. Лёгкая безуминка в блеклых, непонятного цвета глазах слегка навыкате. Неопрятная длинная причёска: белые волнистые пряди лежали в полном беспорядке, растрёпанные и распушённые ветром; и такая же платиновая растрёпанная борода, стриженная явно давно, наспех и без особого энтузиазма — лишь бы не мешалась, а на красоту побоку. По силе — Заклинатель Третьего Шага с довольно качественным фундаментом. Противник для нас просто отвратительный. По характеристикам, даже с учётом их падения от преклонных лет, он превосходит даже меня, не то что Диомеду. По опыту — тем более обходит нас обоих вместе взятых в разы, если не на порядки. Сколько ему лет? Двести? Триста? Радовало лишь то, что никакой враждебности от дедка не ощущалось — скорее смесь каких-то непонятных эмоций, где на первых местах был лютый интерес и… радость?

Когда мы сблизились достаточно, я не успел даже рот открыть для приветствия — дедок буквально заорал, размахивая руками:

— Вы! Вы! Вы пришли из Пустоты!

Мы с Диомедой переглянулись с лёгким недоумением.

— Да, мы…

— Сколько? — тут же перебил нас дед, подскочив ближе и жадно осматривая нас обоих. И с такого расстояния лёгкая безуминка в его глазах начинала казаться не такой уж лёгкой. — Сколько вы там пробыли? Как глубоко зашли? Вот, держите, вот! Скорее, пока ваше тело не восстановилось полностью!

Всунув мне в руки каменный диск, дедок пристально уставился на центральную часть, где на огромной скорости начали мелькать какие-то символы. Диагностический артефакт, судя по всему, просто непривычного вида — у эрайнов-то куда больше распространены прямоугольные пластинки.

— Послушайте… — я попытался вернуть неизвестную штуковину (мало ли что она там проверяет?), но дедок мёртвой хваткой стиснул мои руки, удерживая в них артефакт. Вот же сволочь.

— Из рук не выпускать! — рявкнул тот, дёргая головой и не отрывая глаз от диска. — Все результаты собьются!

— Хотя бы объя…

Закончить я не успел — дедок, до этого насильно удерживавший диск в моих руках, резко отпустил мои руки и буквально вырвал артефакт из моих ладоней, потеряв весь интерес. После чего… бросился к Диомеде. Та даже дёрнуться не успела — разрыв в характеристиках был ещё выше, так что спустя мгновение она просто осознала себя в той же конфигурации, что и я: с диском в руках и мёртвой хваткой крепких морщинистых рук поверх.

— Эй!

Дедок даже не удостоил возглас Диомеды ответом. Та же, пару раз дёрнувшись и ощутив превосходящую силу собеседника, затихла и резко успокоилась.

В конце концов, какой смысл возражать урагану? Либо жди и надейся, что он пройдёт мимо или затихнет, либо убегай, если можешь. Убежать мы не могли — этот ураган в человеческом обличии всё равно двинется за нами.

Оставалось лишь терпеть и ждать.

2 день путешествия

Известность на Хор Ардане: крохотная

Текущая сила: едва заметная

Отношения с основными игроками:

Хенкри — чёрный список

Имя у безумного дедка оказалось простеньким — Муч. Ни фамилии, ни прозвища, ни титула. Хотя что-то мне подсказывало, что прозвище навроде «Муч Сумасшедший» или «Муч Юродивый» у него всё же имелось. Просто никто не рисковал так звать его в лицо.

Почему не рисковали? Ну, помимо банальной силы и мстительного характера, Муч был достаточно влиятельным человеком — старый, опытный адепт, с небольшим, но крепким кланом за спиной. Такого оскорблять чревато.

Вообще, клан Кэтто основал сын Муча, и он же им бессменно управлял последние лет сто. Муч же там был кем-то вроде свободного старейшины — по силе и влиянию он там был в первых рядах, но при этом в дела клана особо не лез, да и вообще жизнью родни интересовался постольку-поскольку.

Всё потому, что он был… энтузиастом, скажем так. Раз в десяток лет старик ловил гиперфиксацию на какой-то идее, после чего начинал крайне усиленно эту идею разрабатывать: выбрасывая ради этого огромные суммы денег, жертвуя сном и личной жизнью, прилагая недюжинные усилия… пока в какой-то момент не терял к ней интерес и не начинал присматриваться к чему-то новому. Чего только не было в списке увлечений Муча за последние десятилетия: боевые искусства, разработка редких разделов техник, история, религия, археология, артефакторика… писательство. Услышав пару его псевдонимов, я с удивлением узнал, что даже знаком с некоторыми его произведениями. Но оно и неудивительно — во время очередного периода одержимости Муч накатал почти четыре десятка книг, скинув все получившиеся рукописи своему небольшому клану и дав приказ привести их в порядок и размножить. А учитывая, что повидал Муч очень и очень многое — рассказать он мог тоже немало, в том числе и полезного. Неудивительно, что пара книг стрельнула и снискала некоторую известность даже на другом континенте.

Ну а сейчас Муч как раз был в поисках новой мании — и Небесная Пустота казалась ему очень заманчивым кандидатом. Поэтому он и прибыл сюда, на границу, в компании своей пра-пра (даже он сам был не уверен, сколько именно раз «пра») внучки Лоуссы. Последнюю ему навязал клан — была у них какая-то договорённость, что Муч периодически берёт с собой в путешествия лучшую молодую поросль Кэтто и делится с ними своим богатым опытом.

На словах про «лучшую поросль» я невольно вздёрнул брови. Это вот эта-то девица с вагоном самомнения и довольно средненьким даже по меркам большого мира фундаментом — лучшая? Хреново обстоят дела у них в клане, похоже.

Мы как раз сидели у костра и Муч мерно рассказывал свою историю, параллельно делая заметки в пухлом блокноте. Но, несмотря на свою отвлечённость, моё удивление заметил и он, и Лоусса. Девчушка, сидевшая напротив и поглаживающая крабоссума, засунувшего почти половину своей тушки в огонь, как-то неправильно поняла причины моего удивления и приосанилась: мол, да, смотри — я лучшая!

А вот Муч, хмыкнув, пояснил, заодно сбивая спесь с правнучки:

— Лучших не всегда отбирают по силе, навыки тоже играют большую роль. Но в данном случае соглашусь — текущее поколение не блещет. В прошлый раз мне давали довольно бойкого паренька — тот куда перспективнее был. Эх, не те нынче адепты пошли, совсем не те…

— Деда!

— Пока не докажешь, что хоть чего-то стоишь, я для тебя — мастер Муч! — брызнув слюной, неожиданно рявкнул старик, повернув голову. — Шпана мелкая! Ни сил, ни знаний, ни уважения!

Лоусса резко втянула голову в плечи и обиженно поджала губы. Ничего, ей полезно. Тем более, что она всё ещё фонила в нашу с Диомедой сторону негативом — просто теперь к нему примешивалась ещё и зависть. Сама она молчала большую часть времени, не осмеливаясь перебивать старших, но выводы сделать было несложно по резким колебаниям её эмоций в ходе разговора. Изначально она посчитала нас слабаками — ведь все же знали, что состоявшиеся и сильные адепты в Пустоту не сунутся. Да и по возрасту мы на силачей особо не тянули. А потом, в ходе разговора с Мучем, вдруг выяснилось, что мы Заклинатели, да ещё и весьма сильные. И вот тут презрение в нашу сторону резко уменьшилось, но зато смешалось с завистью и опаской. Вдобавок к этому не в нашу пользу играл ещё и махровый расизм в сторону эрайнов (последние, впрочем, и сами не были примером терпимости и толерантности к чужакам) — этого я ещё в Хенкри навидался.

При этом Муч на наш внешний вид внимания не обращал — за десятки и сотни лет он успел побывать и пожить везде, включая Кенкут и Э Хор Оман, так что был куда толерантнее основной массы своих сородичей. Цвет кожи и волос — последнее, что его волновало в собеседнике: он одинаково брюзжал и на арданцев, и на эрайнов, и на кенкутцев. Если те были слабы — брюзжал вдвойне. Если глупы и невежественны — втройне.

— Мастер Муч, — осторожно начал я. — Мы…

— Просто Муч, — благосклонно кивнул старик. — Ты паренёк талантливый, тебе можно.