— Сколько самомнения, — ехидно фыркнула Ди. — В нашем текущем состоянии нас побьёт клюкой даже хромая старушка.

— Мы уже начали восстанавливаться. К моменту встречи будем уже более-менее в форме.

— Но даньтяни-то пустые.

— Это не помешает нам забрать с собой как минимум одного — меч и копьё всегда при нас. А если они слабаки — то и второго прихватим.

— Слабаки бы нас не опередили так сильно.

— Аргумент, — поразмыслив, кивнул я. — В любом случае, сильно сомневаюсь, что это ребята из Хенкри. Но курс на всякий случай лучше сменить — иначе мы слишком близко к ним пройдём.

— А смысл? — беззаботно хмыкнула Ди. — Мы всё равно тут везде как на ладони — если они ещё нас не заметили, то заметят через пару минут. Захотят — выдвинутся навстречу.

— Вот и пускай выдвигаются. Зато выиграем немного времени на восстановление.

— Двенадцать процентов! Двенадцать! — стенал за моей спиной непривычно унылым голосом призрак Диомеды. — За сколько? Час пути? Два? Что это за место проклятое!

Я лишь тяжело вздохнул. Мне тоже было до зубовного скрежета жаль потерянные семь процентов пути до Алмаза. Без долгих медитаций в мощных Очагах или очередной найденной грядки с Пустырником Генуа, я буду восстанавливать потерянное не меньше, чем пару лет. И всё это время нужно продолжать тратиться на эликсиры, повышающие восприимчивость тела Заклинателя к Закалке. Впрочем, ладно тратиться: не так уж и дорого они стоят, очень популярная позиция на рынке. Но их ведь ещё и пить надо. А на вкус и даже текстуру они все, как на подбор, отвратительные — в диапазоне от «скисшая манная каша с комочками» до «спиртовой раствор из начавшего разлагаться мёртвого слизня». Выбирай — не хочу.

Выбравшись из Пустоты и подбив итоговые потери, мы немного отошли от границы и уселись восстанавливать запасы. Приглядывая вполглаза за округой, разумеется. Так что двинувшихся в нашу сторону людей из лагеря, который мы таки обошли стороной, мы заметили почти сразу. Но двигались те пусть и быстро, но без явной торопливости, и я воспринял это как добрый знак — по сути, нам дают возможность восстановиться, а значит, нападать не планируют.

Ну, или они уверены в себе без всякой меры.

Поэтому, наспех восстановив Ци где-то до половины запасов (с равными адептами на один бой хватит, а если там вдруг условный Обладатель — ему наши потуги хоть так, хоть эдак будут по барабану, бочке, джембе и там-таму), мы спокойно встали и направились навстречу неизвестным. Хотя, если быть точным — спокойным, пусть и только внешне, был лишь я. Диомеда была в раздрае, унынии и меланхолии и ни капли этого не скрывала. Я же, помимо общего недовольства сложившейся ситуацией (мягко говоря), мучился после Пустоты пульсирующей головной болью, смахивающей на похмелье. Базовыми лечебными техниками на ходу она сниматься не желала, а времени на то, чтобы копаться в записях и искать что-то более специализированное (и уж тем более — составлять что-то подобное на ходу) попросту не было. Учитывая всё это, неудивительно, что однообразные жалобы Диомеды вскоре меня начали подбешивать. Повернув голову, я прошипел сквозь зубы:

— Возьми себя в руки, женщина. Вспомни, кто ты, вспомни, через что успела пройти, и прекрати вести себя, как избалованный ребёнок.

Диомеда подавилась на полуслове и я невольно передёрнул плечами, почуяв, как её взгляд нехорошо сверлит мне спину между лопаток. В пикировку напарница вступать не стала, но чую, мои неосторожные слова мне ещё отзовутся. Потом. Я устало потёр пальцами пульсирующие болью виски и с некоторой тоской подумал, что иногда одному всё-таки куда проще. Проще бежать, проще прятаться, проще избегать конфликтов… пусть это и не самое достойное поведение. Это не значит, что я действительно хотел бы путешествовать в одиночку. И уж тем более это не значит, что Ди большую часть времени бесполезна или вредна — вовсе нет. Даже без учёта наших отношений и её боевой силы, мы очень хорошо друг друга дополняем и обоюдно закрываем слабые стороны друг друга — от набора Стихий до черт характера или того же Сродства с Системой.

И всё же в редкие моменты слабости на поверхность сознания всплывает… всякое.

Встряхнувшись, я ещё раз использовал общеукрепляющую технику Жизни, заставив боль в голове отступить на пару мгновений, после чего, не поворачиваясь, сказал:

— Извини. Сорвался. Самочувствие просто отвратное…

— Всё нормально, — устало отозвалась Диомеда и парой шагов догнала меня, зашагав сбоку. — Забыли.

— Как-то слишком просто, — покосился я на неё с толикой удивления.

— Временно забыли, — поправилась Ди и криво улыбнулась. — Вдруг нам сейчас сложные переговоры предстоят? Не время для распрей.

— Мне проще их лесом послать, чем какие-то серьёзные переговоры устраивать. По крайней мере, пока голова не пройдёт, — я зевнул и вновь поморщился от стрельнувшей боли, всматриваясь в уже хорошо различимые фигурки примерно в километре от нас. Покачал головой. — Ммм… ну пока они выглядят безобидно. Молоденькая девица твоего возраста, дед, из которого песок сыпется, и какой-то… зверь?

— Дед может оказаться Обладателем, а девица — аристократкой вроде меня, так что не стоит недооценивать их заранее.

— Какова вероятность? — пожал я плечами.

— Не знаю, — отзеркалила мой жест Диомеда и в её голосе проскользнуло ехидство. — Это же ты у нас Познание практически до Стали добил — вот и скажи, что оно тебе там шепчет.

Я демонстративно пропустил шпильку мимо ушей, в очередной раз прислушавшись к внутреннему голосу. Увы, тот упорно молчал. Далековато до цели. Всё же Познание — не какая-то сказочная магия, выгружающая информацию напрямую из условной ноосферы. Нет, это вполне рутинный, пусть и не слишком часто встречающийся навык, имеющий множество ограничений. Большая часть его работы — это всего лишь подсознательно собранные мельчайшие детали, так же подсознательно обработанные, и получившиеся вердикты, выданные «наверх». Некий аналог прокачанной интуиции, по сути. Хотя на высоких уровнях навыка мои выводы о работе Познания уже начинали сбоить — может, там и правда подключалось что-то вроде информационного поля?

Например, когда давным-давно Лэнс вычислил моё низкое Сродство с Системой в толпе — как? Это не Возвышение, которое влияет на тело напрямую, и которое можно оценить по телосложению, микродвижениям, энергетическому фону… даже по запаху. Собственно, поэтому оценка Возвышения — чуть ли не самая базовая вещь, которую позволяет Познание Мира даже на низких рангах. Куча информации, на которую можно опереться, куча статистики, собираемой в течение жизни, и относительная простота самой оценки. А вот со Сродством… непонятно.

Мне в бок внезапно ткнулся острый локоток Диомеды. Осоловело моргнув, я осознал, что слишком погрузился в размышления и мы уже почти вплотную подошли к неизвестным.

Девушка вблизи оказалась даже младше меня с Диомедой — ещё совсем подросток, лет пятнадцать, не больше. В плане развития она не то чтобы прям блистала — Мраморная Закалка, да и энергетика довольно слабенькая. Уж это моё Познание определяло с первого взгляда. В её возрасте — неплохой, но не выдающийся результат.

Зато гонора, судя по виду — ого-го сколько. Тонны презрения и пренебрежения во взгляде считывались без всякого Познания: я краем глаза заметил, как Диомеда опасно прищурилась. Не знаю, с чем это было связано, но это усугублялось (а может, оно из этого и росло) крайне эффектной внешностью — на лицо девчушка была буквально ангелом, и тем сильнее был контраст. Точнее, она пыталась спрятать свои эмоции, но с нашим восприятием это считывалось просто мгновенно.

У ног девицы крутилось странное создание — на Э Хор Омане я подобных зверей не встречал, но больше всего это нечто походило на гибрид опоссума с крабом. Десять ног (две передние немного выделялись формой и большим размером когтей на трёх пальцах), длинное, но немного приплюснутое тело, покрытое жёсткой красной шерстью, голый розовый хвост… и довольно милая мордочка — вытянутая, покрытая пятнами более светлой, почти белой шерсти, с круглыми ушами на макушке. Это странное создание (я тут же мысленно окрестил его крабоссумом) наматывало круги вокруг девушки, то и дело подпрыгивая и игриво бодая её под колени.