— Всего хорошего, Ренья, — слегка поклонился я хозяйке дома — стареющей, с пробивающейся сединой, но ещё вполне крепкой женщине. — Спасибо за кров и еду.
— Пусть Арбан будет милостив к вам, ребятки, — Ренья, ни капли не стесняясь, стиснула меня в объятьях, после чего подошла к Диомеде и что-то шепнула ей на ушко, отчего та явно смутилась. — Хорошей дороги!
В этой крохотной деревушке мы провели сутки. Никаких трактиров здесь, разумеется, не было, но Ренья с радостью согласилась нас пустить к себе на постой за пару брёвнышек — муж её давно умер, детей боги не дали, а дом у неё был довольно большой. Поэтому практически все немногочисленные путники, забредавшие в эти края, останавливались именно у этой добродушной женщины.
— Милая женщина, — сказал я, когда мы вышли за границу деревни в виде привычного выжженного круга. — И пирожки у неё — объедение. А что она тебе сказала напоследок?
— Да… неважно.
— Точно? — насмешливо приподнял я бровь.
— Точно, — раздражённо пихнула меня кулаком в бок Диомеда. — И вообще, давай ускоримся. И без того кучу времени потеряли.
Пожав плечами, я закинул горшок с Тёрном за спину — наконец-то нашлось время довести до ума технику-рюкзак, — и перешёл на бег вслед за напарницей.
* * *
До Лон’Гримма с нашей текущей скоростью мы должны были добраться дня за четыре. Но на исходе второго дня, когда мы зашли в очередную, в этот раз довольно большую деревушку уже на землях Тауберов, я насторожился:
— Как-то вон тот паренёк на нас странно смотрит.
Худощавый вихрастый подросток, лениво имитирующий работу на поле, действительно, пялился на нас во все глаза, пока мы проходили мимо. Диомеда покосилась на него и пожала плечами:
— Обычное дело. В деревнях любой чужак — событие. А уж если их двое, и эти двое выглядят, как сильные адепты…
— Нет, тут что-то другое, — задумчиво качнул я головой. — Не знаю что, но Познание подсказывает, что тут что-то не так…
Ди тут же остановилась — подсказки от моего Познания это дело серьёзное. Оно почти никогда не ошибается. Максимум — промолчит или подаст сигнал настолько тихий, что я не почувствую, потому как ранга навыка недостаточно. Повернувшись к подростку, девушка поманила его рукой. Тот неуверенно посмотрел по сторонам, но, не увидев иных кандидатур, к кому могла обращаться Диомеда, бросил тяпку и подошёл к нам.
— Как тебя зовут, юноша? — спокойно спросила его напарница.
— Сирвин, ваша светлость, — малец нервно начал ковыряться в носу, но тут же опомнился, смутился и спрятал руки в карманы.
— Ваша светлость? — тут же уцепился я за его фразу.
— Ну… — Сирвин перевёл взгляд на меня, смутился, пожал плечами. — Её светлость Диомеда бывала в наших краях лет восемь назад. Она сильно изменилась с тех пор, но у меня хорошая память на лица.
— Ясно, — я немного расслабился. — Ты поэтому на нас так странно смотрел?
— Я… — парень почему-то замялся. — Я не хочу, чтобы у нас были проблемы…
— Проблемы?
— Ну, если вас здесь увидят… — Сирвин окончательно смешался и затих.
Я с силой потёр лоб. Какие ещё, к чёрту, проблемы? Что за дичь мямлит этот парень? Повернувшись к Диомеде, я устало спросил:
— Ты что-нибудь поняла?
— Не особо, — покачала головой девушка. Кажется, она тоже была в смятении: с одной стороны, ей явно хотелось решить всё в своём привычном стиле — то есть, попросту надавить на паренька посильнее. С другой стороны, это могло вызвать прямо противоположный эффект — подросток и без того нервничал и запинался, а если его ещё и запугивать начать…
По крайней мере, было видно, что Ди стала заметно спокойнее и рассудительнее — выросшее Сродство с Деревом сказывалось на её характере самым благоприятным образом, балансируя её вечную огненную вспыльчивость. Пожалуй, год-два назад она бы рявкнула на паренька, даже не задумываясь о последствиях. А то и силу бы применила.
Я присел на корточки рядом с пареньком (после Перерождения я возвышался над ним чуть ли не на две головы, так что так мы стали почти вровень) и постарался добавить в голос немного участия:
— Сирвин, мы не враги тебе, — поразмыслив, я перекинул пареньку пару Гранитных монет. Для меня — мелочь, для него — целое состояние. — Держи, это тебе за смелость и за то, что немного поболтаешь с нами. Купишь себе что-нибудь на ярмарке.
— Ого… — парень застыл, глупо моргая, а потом тяжело вздохнул, опустив взгляд. — Это много… но у меня всё равно родители отберут. У матушки Сродство большое, она может видеть, сколько у меня денег, поэтому со всех достижений деньги им уходят. Но вы спрашивайте. Я бы и так ответил…
Смущённо кашлянув, я кивнул:
— Сирвин, пожалуйста, можешь объяснить нам, что происходит? О каких проблемах речь? Кто может их доставить?
— Ну как же, — недоумевающе посмотрел на меня паренёк. — Люди его светл… эээ… гертэна Ауса. Если они узнают…
— Что они делают здесь? — резко прервала его Диомеда. — Где они остановились?
Кажется, она сама не заметила, как у неё в руках оказался меч. А вот паренёк заметил, и ещё как.
— Тихо-тихо, — я сжал плечо напарницы, глядя на побелевшего от ужаса Сирвина. — Убери меч. Диомеда, — пришлось повторить это ещё раз, почти по слогам. — Убери. Меч.
— Но…
— Поблизости нет ни одной сильной сигнатуры, — прервал я её. — Если нам что-то и грозит, то мы явно успеем среагировать. Убери оружие, Ди.
— Ладно, — с огромной неохотой кивнула девушка, пряча клинок обратно в браслет. — Прости.
— Лучше перед Сирвином извинись, — хмыкнул я.
* * *
Увы, как мы ни старались, больше мы ничего связного из Сирвина выжать не сумели. Мальчишка заикался, тормозил, то и дело соскакивал на извинения за то, что он заикается и тормозит, из-за чего начинал нервничать ещё больше… после чего заходил на новый круг.
Пришлось отпустить бедолагу. Напоследок я дал ему один из собственноручно сделанных артефактов — если системные деньги у него родители отбирают, то небольшой амулет, гасивший чрезмерно сильный ветер поблизости от своего хозяина, Сирвин может где-нибудь спрятать на будущее. Потом сможет осторожно использовать сам или продаст при случае за те же несколько Гранитных — вещица ситуативная, но в тот же месяц Познания довольно полезная. Не позволит случайному порыву оторвать тебя от земли и унести к чёртовой матери.
— Спросим кого-то ещё? — Диомеда обвела хмурым взглядом фигурки людей на полях. — Или сразу пойдём в деревню, а там разберёмся?
— Спросим, — кивнул я. — Только не мы, а я. Не будем зазря нервировать людей. А то вдруг тут не только Сирвин с такой… хорошей памятью.
Оставив не особо довольную напарницу стоять посреди дороги, я спрыгнул в поле рядом, слегка утонув в мягкой, влажной земле. Пошевелив пальцами ног, негромко хмыкнул — хорошая тут почва. Даже на вид — прекрасный жирный чернозём, способный приносить огромные урожаи. В Гельте, насколько я помню, землица была качеством похуже. Возможно, дело ещё и в местных адептах — в том же Гельте хороших Заклинателей со стихией Земли, способных восстанавливать почву и поддерживать урожайность, можно было по пальцам пересчитать, так что они занимались лишь своими собственными полями. Если здесь таких адептов больше или есть парочка действительно сильных, способных за небольшую плату «обработать» ещё и поля соседей — это могло бы объяснить такую заметную разницу.
Лёгким бегом я направился к ближайшей фигурке — старому, но ещё крепкому мужчине, засеивавшему пока ещё пустое поле. Когда я приблизился, тот даже и не подумал прерываться, продолжая мерно шагать по полю, взмахивая рукой. Семена вылетали из мешочка на его поясе сами собой, тут же пропадая в рыхлой почве. Собрат-воздушник.
— Здравствуйте, уважаемый, — я поравнялся с дедом и зашагал рядом, подстроившись под его неторопливую походку.
— И тебе привет, коль не шутишь, — старичок покосился на меня, степенно пригладил усы и прищурился. — Идущий?
